Стивен Браст – Тсалмот (страница 29)

До кабинета Крейгара было всего несколько шагов. Но очень болезненных. Волшебник смирно сидел в кресле, на шее у него на золотой цепи висел черный камень; я решил, что именно эта штука мешает ему вытворять неправильные дела с помощью волшебства, ибо с остальными подробностями одежды она не сочеталась. Я сделал себе мысленную пометку потом спросить о ней у Крейгара, однако забыл[16].

Коти помогла мне устроиться на стуле напротив волшебника, и я заметил, что у стены стоит Крейгар. Стола у него нет: его «кабинет» — просто комнатка с парой стульев и набором крючков, полок и шкафов, где он держит все потребное. Я снабдил бы его столом, но он сюда просто не лез.

— Я Влад, — сказал я. — Думаю, это ты знаешь. Сейчас я скажу тебе кое — что, а ты будешь прожигать меня взглядом, затем мы, вероятно, поговорим, и в зависимости от того, как пройдет разговор, я, возможно, позволю тебе выйти отсюда.

Он прожег меня взглядом, как и предполагалось. Люблю, когда люди делают именно то, что предполагается, а вы разве нет?

Я продолжил:

— Итак, полагаю, ты знаешь также, о чем я хочу тебя спросить.

Поскольку вопрос совершенно очевидный. И полагаю, ты сейчас думаешь, отвечать ли на него. Так что просто дабы помочь тебе думать…

— Леди Ширет, — сказал он.

Я остановился.

— Ты хотел спросить, кто хотел взять тебя в плен, не так ли? Леди Ширет.

— Я о такой не…

— Левая Рука, — пояснил он.

Я почувствовал, как напряглась стоящая позади меня Коти.

Так. Левая Рука Дома Джарега. Волшебницы. Занимаются незаконной магией, продают маленькие синие кристаллы, каковыми пользуются в доимперском волшебствеъ, помогают добыть оружие Морганти — и вообще их можно нанять для любого дела с использованием магии и по ту сторону закона. Народ они, как правило, чрезвычайно малосимпатичный. Я почувствовал тяжесть Чаролома у себя на запястье.

— Зачем я им сдался? — спросил я.

— Не знаю. Мне просто заплатили, чтобы добыть тебя и камень и доставить куда нужно.

— Ты отследил камень?

— Мой правый сапог. Ширет зачаровала его, чтобы отслеживать камень.

Мы знали, что он тут, и наблюдали, пока ты не ушел. Кстати, хорошо сыграно.

— Твой сапог. Какая прелесть. — Насколько ж это должно раздражать, когда сапог тащит тебя к цели, но я решил не спрашивать. — А куда меня нужно было доставить?

— Если расскажу, отпустишь?

— Ага. Но после того, как мы проверим, что ты сказал правду.

Он хмыкнул.

— Второй этаж дома на южной стороне Запора возле Высокой дороги.

Номера не знаю, но это единственный особняк в округе, остальные — мелкие домишки. Я должен был дать им знать, что ты у меня, без сознания и где — то в закутке без свидетелей, чтобы они могли телепортировать тебя на место, и никто бы не узнал.

Левая Рука.

Левая Рука в деле.

Я должен был сам это вычислить, наверное, как только узнал насчет слез Вирры. Из всех вариантов, какие мне бы хотелось получить в виде ответа, этот находился далеко в нижней части общего перечня.

Однако хочу я или нет, они в деле, значит, так тому и быть.

— Знаю те места, — кивнул я. Хороший район, чуть к западу от Дворца, недалеко от Памлара. Я не так хорошо его знал, чтобы телепортироваться туда самостоятельно, но для этого можно найти волшебника.

Стиснув подлокотники, я поднялся.

— Влад, — сказала Коти.

— Хмм?

— Ты не в форме для боя.

— Для боя? Я думал, они хотят побеседовать. Они ведь хорошие люди, не так ли? Я хороший.

— Владимир.

— Ты не думаешь, что я хороший?

— Владимир.

— Так что ты предлагаешь?

— Давай я схожу, посмотрю на это место, проверю, чтобы это было именно оно, посмотрю, есть ли там волшебницы.

— И как ты это узнаешь? Это волшебницы, они не входят — выходят, они телепортируются.

— Могу зайти и посмотреть.

— Не можешь.

— Так что ты предлагаешь?

Крейгар кашлянул, и мы оба посмотрели на него.

— Ты вызываешься добровольцем?

— Ты платишь?

— Плачу.

— Вызываюсь.

Он поднялся и изобразил иронический поклон с ухмылочкой, крейгаровской настолько, что я уж подумал, а не двойник ли перед нами.

— Не дай себя убить, — посоветовал я.

— Следи за хозяйством и не запускай лапы в кладовку, — отозвался он и ушел до того, как я сумел придумать достойный ответ. Ничего, еще придумаю.

Только после того, как он ушел, я сообразил, что остался присматривать за пленником. Присматривать за пленниками мне доводилось, когда я работал на босса, у которого возникли расхождения с другим боссом, и были переговоры, попытки помешать переговорам и все такое прочее.

«Присмотр» предполагал, что нужно сидеть минимум в пяти футах от клиента и при этом не задремать. Не мое любимое занятие, скажем прямо. Случается, что «присматриваемая» персона склонна поболтать, но как правило, все же нет, а этот парень явно не отличался общительностью.

— Мелестав! — позвал я.

В дверном проеме возникла его голова.

— Да?

— Найди кого — то присмотреть за этим парнем. Я за ним присматривать не хочу. Я тут босс. А боссам не по чину заниматься присмотром. Поэтому мы и становимся боссами.

Коти восхитилась моей речью еще больше, чем я сам. Такая уж это штука, любовь.

И я сосредоточился на том, чтобы не задремать.

— Ты действительно собираешься меня отпустить? — спросил парень, который пытался сделать мне много плохого, впрочем, у него была на то достойная причина. Деньги, разумеется.

На что я ответил:

— Если даже и нет, думаешь, я бы тебе сказал?

Он фыркнул.

— Я надеялся на бесполезные уверения.