18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Стивен Браст – Лиорн (страница 14)

18

3. ДЕНЬ 1 АКТ 2 СЦЕНА 2

Криниста:

И вот это — мой скромный сценарий? И вот это все — я написала? Я не помню таких изобильных сравнений, Что объемы нагнали. Почему все написано так неуклюже? Почему все герои картонные? Под хмельком я все это творила, должно быть, Или попросту сонная. Вычитать и выправить, Вычитать и выправить, С болью, с кровью, терзая страницы, Убирая весь хлам, чтоб его не увидела сцена, Удаляя все то, что годами потом будет сниться. Вычитать и выправить, Вычитать и выправить, Что — то вычеркнуть, что — то исправить для блага сюжета; И от текста в итоге оставить Примерно две трети. Жаль актеров мне и режиссера, Им задумки мои воплощать. Перед тем бы отдельно потом извиниться, Кому лошадь играть. А ведь текст изначально свободно струился, Черновик на едином дыханьи сплела — И закончив, смеялась, как в детстве, счастливая, Позабыв о делах. Вычитать и выправить, Вычитать и выправить, С болью, с кровью, терзая страницы, Убирая весь хлам, чтоб его не увидела сцена, Удаляя все то, что годами потом будет сниться. Вычитать и выправить, Вычитать и выправить, Что — то вычеркнуть, что — то исправить для блага сюжета; И от текста в итоге оставить Примерно две трети. И вот это — мой скромный сценарий? И вот это все — я написала? Я не помню таких изобильных сравнений, Что объемы нагнали. Почему все написано так неуклюже? Почему все герои картонные? Под хмельком я все это творила, должно быть, Или попросту сонная. Вычитать и выправить, Вычитать и выправить…

Разговор с Искрецом настолько вывел мня из равновесия, что заснуть я не мог, так что пришлось найти себе местечко в задних рядах зала и чуток почитать. Остановился я, заметив два явно связанных момента: во — первых, Пракситт с явно встревоженным видом, а во — вторых, лиорна, который находился рядом с ней, но уже направлялся к выходу.

Я попытался примомнить, а видел ли я вообще ранее лиорнов; чушь, конечно, потому что наверняка видел, время от времени они вроде мелькали возле Круга Малак, и я достаточно часто появлялся в Императорском крыле Дворца, чтобы с кем — то из них да столкнуться. Но появление конкретно этого парня как — то выбило меня из колеи, мол, стоп, он настоящий, или это актер в роли?

Нет, этот был настоящим, пусть даже выглядел скорее карикатурой, чем живым человеком.

Лиорны, о которых слышал я, в основном принадлежали к разорившимся семействам и работали клерками — они любят следить за всем, и чтобы все делалось аккуратно, правильно и как положено, а еще лучше, если все это включает инвентаризацию всяких очень старых штуковин и фиксацию, когда и где они добыты. Также я слышал о некоторых лиорнах, что работали осквернителями, а некоторые работали на осквернителей, а другие работали в архивах библиотек, составляя каталоги того, о чем никто и никогда не читал и не будет.

Я знал, конечно, что есть и другие, которые остались традиционной землевладельческой аристократией. Просто не ожидал встретить такого живьем.

Но этот и правда словно вышел со страниц романа. Красная блуза, коричневого цвета юбка по колено, и даже наручи. Длинные волосы собраны в тугой пучок и плотно перетянуты синей лентой — возможно, использование синего цвета превращало его в мятежника. С точки зрения лиорна.

Еще он двигался, как Алиера когда — то, то есть словно левитировал, только вот он не левитировал. Один взгляд, и у меня возникло твердое ощущение, что драться с этим типом я не хочу.

И пока он двигался к выходу, взгляд его скользнул по мне и продолжил скользить дальше. Примерно как по мебели. И вот теперь я был доволен, что не носил своих цветов. Я решил не комментировать, пока он прохолил мимо, хотя и должен признать, очень хотелось подставить ножку. Это все небось влияние Лойоша. Да, пожалуй, на том и решим.

Я подошел к Пракситт, которая невидяще смотрела куда — то в сторону.

Она подняла на меня взгляд, и я поинтересовался:

— Новые сложности?

— Возможно, нам придется закрыть лавочку.

— Из — за лиорна?

— Он был непоколебим.

— И что он собирается делать, побить всех вас?

— Подать иск за оскорбление его Дома.

— Стоп, а разве вся пьеса не об этом?