Стивен Браст – Дороги Мертвых (страница 71)
— Хорошо, я вам объясню.
— Очень хорошо. Я продолжаю слушать, пока вы будете делать это.
— Вот объяснение: есть одна вещь, которую боль, все равно душевная или физическая, всегда делает.
— И что это?
— Она обращает внимание страдающего внутрь него.
— Вы так думаете?
— Поверьте мне Граф; во время моей работы я видел множество людей, страдавших от боли, и у всех них одна вещь была общей — для них очень трудно было подумать о том, что происходило вокруг них, потому что телесная боль или страдания души всегда толкали их внимание внутрь себя; только когда у нас не болит ни тело ни душа, мы в состоянии ясно видеть мир вокруг нас.
Кааврен тщательно обдумал его слова; Даро, должны мы сказать, оставалась безмолвной, но самым внимательным образом слушала Тевну. Наконец Кааврен сказал, — Ну, похоже вы правы.
— Я убежден в этом. И, если я прав…
— Да, если?
— Тогда вы должны мне разрешить продолжать.
— Очень хорошо, продолжайте.
— Вот, это все, что осталось: поскольку вы страдаете от боли, вы не способны ясно видеть все, что происходит вокруг вас, и, поэтому, вы пропустили жизненно важный факт.
— Ага! Я пропустил какой-то факт?
— Я верю в это.
— Жизненно важный факт?
— Точно.
— Ну, и что же это за жизненно важный факт, который я пропустил?
— Вы хотите, чтобы я сказал вам?
— Не хотел бы ничего другого.
— Тогда вот: если ваша жена Графиня права, события, которые происходят в мире, больше вас.
— Ну, с этим я спорить не буду.
— Не будете?
— Совершенно.
— Но, подумайте сами, если они больше вас, тогда, мой дорогой соплеменник, ваша собственная боль и ваши собственные желания намного менее важны, чем они.
— Как, менее важны?
— Да, действительно. Они имеют значение для вас, и для тех, кто любит вас, но дальше этого не идут. Вы спросили себя, что вы можете сделать в великих событиях, которые начинаются сейчас, и ответили себе, что ничего. Но из-за того, что вы страдаете, вы неправильно поставили вопрос.
— Как, я неправильно поставил вопрос?
— Это мое мнение.
— Разве спросить, что я могу сделать, это неправильный вопрос?
— Целиком и полностью.
— Но тогда скажите мне, что я должен был спросить?
— Я сделаю это в следующее мгновение, если вы пожелаете.
— Я умираю от желания услышать его.
— Тогда я скажу вам.
— И будете совершенно правы, сделав это.
— Вот оно: вместо того, чтобы спрашивать, что вы можете сделать, вы должны были спросить, что нужно сделать.
Кааврен на мгновение задумался, потом сказал, — Различие, вы понимаете, слишком тонкое.
— Возможно тонкое, даже незначительное, но, как я считаю, очень важное.
— Вы так думаете?
— Более того, жизненно важное.
— Итак, вы считаете, что если я посмотрю на дела с другой точки зрения, я приду к другим заключениям?
— Да, и разве это случается редко? Посмотрим издали на человека, который держит меч в руке. Когда мы глядим на него одним способом, вы можете различить меч; взгляните иначе, и увидите только тонкую линию, а возможно не увидите вообще ничего.
— Да, в это вы правы, ничего не скажешь.
— И тем не менее, меч никуда не делся.
— Клянусь лошадью! Вы опять правы!
— Я очень рад, что мы сошлись во мнениях, мой дорогой соплеменник.
— Но что за вывод, к которому, как вы считаете, я должен придти, если я посмотрю на дело с другой точки зрения?
— О, что до этого…
— Ну?
— Я не могу сказать.
— А! Это очень плохо!
— И тем не менее…
— Ну?
— Я подозреваю…
— О, у вас есть подозрение?
— Точно. У меня есть подозрение.
— И?
— Я подозреваю, что вы должны перестать заботиться о вашей слабости и, вместо этого, вы должны начать действовать и делать то, что должно быть сделано.
— Ча! Но я никогда не был слишком хорош во многом, за исключением тех моментов, когда в моей руке был добрый меч.
— Ну, и это уже не мало.
— Возможно нет, но, тем не менее, это уже не так.
— Как, вы не можете взять в руку меч?
— Даю вам слово, что не в состоянии поднять мой старый меч, а еще меньше действовать им так, чтобы угрожать кому-либо другому.
— Хорошо, но что вы думаете об упражнениях?