Стивен Барнс – Обман на Орд Цестусе (страница 33)

Квилл сделал паузу.

— Потом, конечно, я тебя убью.

29

Глубокой ночью люди Триллот доставили документы, которые запрашивал Оби-Ван. С этими и официальными записями Снойл получил достаточно информации, чтобы загрузить работой штат по исследованию на несколько лет.

Вот только у них не было лет.

Он поглощал, просматривал, отмечал, резюмировал — в общем, проработал всю ночь. Похоже, виппит вообще не спал с тех пор, как они сюда прибыли. Поскольку Оби-Ван не был хорошо знаком с физиологией виппитов, он не знал, нормально это или нет.

Он беспокоился всё сильнее, пока измотанный Снойл не сообщил, что готов спать.

Снойл вполз в спальню и не показывался в течение десяти часов, пока не появился в дверном проеме с огромной улыбкой, разделяющей его лицо.

— Что такое, Дулб? — спросил Оби-Ван.

Снойл весь сиял.

— Оби-Ван! — воскликнул он. — Оби-Ван! Пока я спал, две половины моего мозга говорили друг с другом. Я нашел это!

— Что нашли? — спросил джедай.

— Взгляните сюда, — сказал Снойл с лихорадочным возбуждением. — В этом документе специалисты «Цестус Кибернетикс» хвастаются тем фактом, что земля была куплена за синкамни. Они фактически смеются над невежественными аборигенами.

Продажность. Отвратительная во всех её проявлениях.

— И?

— Технически синкамни представляют поддельные деньги. — Глаза Снойла светились. — Теперь следите за мной, Оби-Ван. «Цестус Кибернетикс» была имеющим разрешение дочерним предприятием тюрьмы. Тюрьма была сконструирована и действовала под контрактом Республики.

— Да? И что? — Он всё ещё не мог понять, куда ведет Снойл.

— Оби-Ван, — протянул Снойл с раздражением, — «Цестус Кибернетикс» была в этом вопросе представителем Республики, держалась тех же стандартов, что и любой посол. Покупка, сделанная с использованием поддельной валюты, — вообще не покупка. Это аннулирует первоначальную продажу. Земля под каждой фабрикой на Цестусе всё ещё принадлежит улью!

У Оби-Вана закружилась голова. Если эта информация всплывет, Пяти Семьям конец. Корускант возьмет ситуацию под контроль, и только улей получит выгоду.

Замечательно для кси'тинг, но, если экономика потерпит крах, из-за нехватки воды и пищи могут погибнуть миллионы. Так что это был ужасный, последний рычаг, едва ли лучший, чем бомбардировка.

Но всё же лучший…

30

Раздался стук в дверь. Там стоял таксист Чиппл, протягивая вторичными руками информационный диск.

— Клиент говорит проиграть это.

Оби-Ван вставил диск в астромеха и немного подождал, пока изображение воспроизводилось.

В воздухе перед ними появилась Джи'Май Дарис.

— У меня неприятности, — сказала она, — и мое лидерство в совете улья под угрозой. Мне больше некому доверять, и я прошу вас прибыть ко мне в квартиру, где мы сможем поговорить с большей конфиденциальностью. Мне очень плохо.

Квартира Дарис находилась в элитном районе ЧикатЛика. Служитель пропустил Оби-Вана в роскошные апартаменты.

Интерьер квартиры был смесью технологии и традиционной архитектуры кси'тинг в стиле «жеваный дюракрит».

Оби-Ван последовал за Дарис на кухню. Там множество пылающих огней освещало прекрасный маленький сад различных грибов. От восхищения у него захватило дух. Здесь явно потрудилась рука мастера; подобные навыки можно приобрести только с жизненным опытом.

— Прекрасно, — сказал он.

— Это — наша медицина и кухня, наше размышление и развлечение, — рассказывала Дарис. — У каждой семьи есть собственный грибной лес, остатки множества видов, переживших тысячи лет.

Джи'Maй Дарис брала щепотку здесь, щепотку там, и пока Оби-Ван наблюдал, добавила завершающий штрих еде, которая казалась приготовленной из сотни других блюд с использованием грибов различных текстур и в самых разных видах. Её личный лес обеспечивал и приправы, и гарнир. Изрядное количество толстых мясистых грибов были добавлены из особого шкафчика. Ароматы становились почти опьяняюще восхитительными, когда она заговорила:

— Сегодня вечером я вынуждена сражаться с Квиллом. Я слышала о джедаях — говорят, вы — величайшие воины в галактике. Вы можете научить меня?

Оби-Ван склонил голову.

— Простите. Нет времени. — Он задумался.

Она продолжала готовить, но обе пары её рук начали трястись.

— Можно ли вам взять помощника? — спросил он. — Защитника?

— Так не делается, — грустно ответила она. — Я надеялась, что этот день никогда не наступит. Что ж. Я знала, что глупо было надеяться, — добавила она. — И всё же я должна попытаться. Не могли бы вы остаться и пообедать со мной? Пожалуйста!

Она дрожала так жалко, что он не смог отказать ей.

Она подала то, что назвала своей «предсмертной пищей». Последнее ритуальное действо. Её движения были точны, изящны, сдержаны, как и любое её официальное движение и слово.

Он расспрашивал её об улье и ритуалах.

Она продолжала поглядывать на хроно, и он знал, что её время на исходе.

— Я не могу встретиться с Квиллом на арене просто для того, чтобы оказаться публично убитой. Я боюсь, что начну просить пощады и опозорю мой род. Лучше бы мне умереть сегодня вечером. В моем грибном лесу есть нужные растения. — Она слабо улыбнулась. — У моего народа есть поговорка: «Смерть — тьма. Дети в безопасности». Это значит «мужайся».

Так вот как далеко всё зашло. Он ужаснулся тому, как их беседа приняла такой мрачный и вместе с тем небрежный тон.

Ему в голову пришла мысль.

— Что случится, если погибнете и вы, и Квилл? — спросил он.

— Тогда совет будет свободен принять собственные решения. А без Квилла, я полагаю, они будут более рассудительны.

— Тогда у меня есть ответ для вас, — произнес Оби-Ван. — Ответ — в вашей предсмертной пище.

— Что?

— Послушайте меня, — сказал он и наклонился ближе. — У меня есть ответ, если вы найдёте в себе мужество.

Вместе они спустились на турболифте вниз, в глубины города, ниже районов, где жили чужеземцы — жили, работали и считали себя хозяевами захваченного мира. Внизу, в самых старых районах, они вышли. Там, словно некая община, всё ещё жили несколько тысяч кси'тинг.

Пещеры сформировало движение воды, а не вулканическая деятельность. Стены представляли из себя хорошо знакомые складки в характерном для улья стиле «жеваный дюракрит». Здесь, внизу, всё делали по-старому.

За столом совета улья сидели двенадцать древних кси'тинг — по одному от каждого улья планеты. Насколько могущественными и царственными они, должно быть, казались когда-то. Теперь, когда их ульи были повержены и рассеяны, они цеплялись за жалкие осколки своей былой славы. Несмотря на ежедневные унижения, двенадцать встретили своего регента и её спутника-чужеземца с достоинством.

Квилл сбросил мантию, обнажив мощную грудную клетку.

— Значит, ты не решилась взять свою жизнь, — оскалился он. — Прекрасно. Я хочу, чтобы весь совет чуял зловоние твоей смерти.

Дарис так задрожала, что едва смогла снять свой плащ, и чуть не уронила его, передавая Оби-Вану.

— Мужайтесь, — мягко сказал он. — Смерть — тьма. Дети будут в безопасности.

— У меня нет детей, — прошептала она — вернее, чуть ли не прохныкала.

— Каждая душа на этой планете в ваших руках, — произнес он. — Они все — ваши дети.

Джи'Maй Дарис кивнула.

Арена представляла из себя круг ухоженного песка двадцати метров в диаметре. Излучая презрение, Квилл начал, как Дарис и ожидала, гордо и важно прохаживаться. Он нанес короткие, молниеносные удары жалом, и вместо того, чтобы парировать или отступить, Дарис закрыла глаза, сплетя вместе пальцы обеих пар рук.

«Ответ — в вашей предсмертной пище», — сказал ей Оби-Ван. Ритуальная предсмертная пища, приготовляемая, чтобы иссушить все эмоции. Её действия в квартире были достойны мастера, который готовился подать предсмертную пищу с самого рождения. Даже глядя в лицо смерти, Джи'Maй Дарис была невероятно спокойна.

«Вот что вам делать», — сказал Оби-Ван. — «Закройте глаза. Думайте, что вы готовите свою предсмертную пищу, и будьте спокойны. Когда он ужалит вас, в тот миг, когда вы почувствуете его жало, жальте его. Не пытайтесь выжить. Идите так, как будто вы уже мертвы».

Квилл приблизился к ней, а она просто ждала.