Стивен Бакстер – Кольцо (страница 24)

Мастер стрел слез со своей ветки и размял затекшие конечности. Ветерок здесь, наверху, был свежим и сухим. Он помочился на ствол дерева; горячая жидкость потемнела на древесине и потекла вниз, к кроне. Он пожевал немного мяса со своего пояса и слизнул влагу росы с листьев капока. Воды было немного, но позже он найдет еще в углублениях с орхидеями и бромелиями.

Он подобрал свой лук и колчан, подошел к веревке, которую оставил болтаться, и приготовился к первому этапу своего спуска. Он пропустил веревку через металлическое кольцо в виде восьмерки, пристегнул его к поясу и привстал на стременах. Он легко соскользнул вниз, рукой контролируя движение веревки через кольцо. Кольцо в виде восьмерки, потертое от долгого использования, тихо зазвенело, когда он спускался.

Полог, возвышавшийся на пятьдесят ярдов над лесной подстилкой, представлял собой слой растительности глубиной в двадцать ярдов. Вскоре Мастер стрел скрылся от ветра самого верхнего уровня, и воздух стал влажным, душноватым, комфортным.

Он нашел лиану и разрезал ее; вода хлынула ему в рот. Во время своего последнего визита в навес Мастер заметил фиговое дерево, которое, казалось, вот-вот начнет плодоносить; он решил сделать крюк, прежде чем вернуться к Уварову. Он обмотал веревку вокруг талии, заткнул за пояс альпинистское снаряжение и стал карабкаться по кроне, перебираясь с ветки на ветку.

Мох и водоросли покрывали кору деревьев и свисали с веток, делая древесину опасно скользкой. Лианы, корни инжира и свисающие корни орхидей, бромелиевых и папоротниковых растений обвивали ветви, как веревки. Листья сияли во мраке, похожие на маленькие зеленые наконечники стрел. Некоторые цветы, предназначенные для привлечения внимания колибри и солнечных птиц, отсвечивали красным в полумраке; другие, бледные, зловонные, терпеливо ждали, пока летучие мыши съедят их плоды и таким образом распространят семена.

За суматохой жизни Мастер мог видеть лишенные ветвей стволы деревьев кроны. Стволы поднимались сквозь зелень, как столбы дыма, гладкие и массивные.

Фиговое дерево представляло собой нелепый клубок, растущий из ствола дерева кроны, паразит, питающийся за счет дерева-хозяина. Приблизившись к фиговому дереву, он понял, что был прав насчет плодоношения. Попугай висел вниз головой на ветке, его перья были ярко-малиновыми, и он жевал инжир, который держал в одной лапе. Густой запах спелого инжира доносился от листьев, а ветви были полны животных и птиц.

Было даже семейство обезьян-сребролистов. Мастер подобрался довольно близко к одной самке, за спину которой цеплялся детеныш. Несколько мгновений Мастер наблюдал, как она работает с фруктами; казалось, она нюхает каждый инжир по отдельности, словно пытаясь определить по запаху, готов ли он к употреблению. Наконец она нашла инжир по своему вкусу и целиком запихнула его в рот, в то время как ее малыш мяукал у нее на шее.

Самка внезапно осознала присутствие Мастера стрел. Ее маленькая, совершенная головка повернулась к нему, глаза округлились, и на мгновение она застыла, встретившись взглядом с Мастером. Затем она повернулась и побежала прочь сквозь шелестящие листья, через мгновение пропав из виду.

Он пробирался к инжиру, крича и хлопая в ладоши, чтобы отпугнуть падальщиков. Он даже разбудил стайку плодовых летучих мышей, необычно питавшихся днем; они разбежались при его приближении, шелестя своими огромными, свободными, кожистыми крыльями.

Наконец он добрался до обвитой корнями инжира ветви дерева кроны. На самом деле это был инжир-душитель, понял он; крона инжира была настолько густой, что закрывала свет от своего хозяина и в конечном итоге должна была занять его место в кроне.

- Мастер стрел.

Его имя внезапно прошептали прямо у него за спиной. Он испуганно обернулся и чуть не выпустил покрытую водорослями ветку под собой; его лук неуклюже стукнул по голой спине.

Это была Прядильщица веревок. В полумраке ее лицо казалось круглым, когда она улыбалась ему. Прядильщице, его старшей дочери, было пятнадцать лет, и ее невысокое худощавое тело было гибким, как у обезьяны. За спиной она несла полный мешок. Яркий мазок алой краски пересекал ее лицо, выделяя глаза и нос наподобие маски; ее волосы были зачесаны назад и свисали бахромой над ушами до плеч, насыщенно-черные. Ее металлические очки блестели в зеленом свете.

- Попался, - сказала она.

Он попытался восстановить свое достоинство. - Это было безответственно.

Она фыркнула и потерла свой вздернутый нос. - О, конечно. Я видела, как ты подкрадывался к бедной серебролистой. И с ее ребенком. - Присев на корточки в ветвях, она угрожающе двинулась к нему. - Может, мне стоит забраться тебе на спину и посмотреть, как тебе это понравится...

- Не беспокойся. - Он прислонился к суку дерева, сорвал с ветки инжир и откусил от него. - Что в мешке?

- Инжир, медовые соты и несколько клубней, которые я ранее выкопала с пола... Я позавтракала личинками жуков, найденными в упавшем стволе вон там. - На мгновение она выглядела отстраненной, вспомнив о своей еде. - Вкусно... Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, ты внизу со стариной Уваровым.

- Ты права. В принципе. Теперь моя очередь...

Пятьдесят человек племени прожили большую часть своей жизни под навесом. Итак, Гарри Уваров установил распорядок дня, определив людей, которые должны были проводить время с ним внизу. Уваров приходил в ярость, если расписание нарушалось, настаивая на том, что даже само расписание старше любого живого человека, кроме него самого.

- Уваров отправил меня наверх - к гигантскому капоку - посмотреть, изменились ли звезды.

Прядильщица хмыкнула; она сама взяла инжир и съела его целиком, как обезьяна. Она вытерла губы листиком. - Почему?

- Не знаю...

- Тогда он старый дурак. И ты тоже.

Мастер стрел вздохнул. - Тебе не следует так говорить, Прядильщица. Уваров - старик, очень древний человек. Он помнит, когда был запущен корабль, и...

- Я знаю, я знаю. - Она выковыривала семечки из зубов мизинцем. - Но он также сумасшедший старик и становится все безумнее.

Мастер решил не спорить. - Но так это или нет, мы все равно должны заботиться о нем. Мы не можем позволить ему умереть. Ты бы этого хотела? - Он вглядывался в ее лицо, отыскивая признаки понимания. - И если ты - и твои друзья - не будете выполнять свои обязанности по очереди...

- Чего мы не делаем.

- ...тогда это означает, что таким людям, как я, приходится нести больше, чем положено по закону.

Прядильщица веревок торжествующе ухмыльнулась, на ее лице проступила яркая краска. - Итак, ты признаешь, что тебя возмущает необходимость ухаживать за этой старой реликвией там, внизу.

- Да. Нет. - Несколькими словами она поставила его в крайне неловкое положение, что, казалось, удавалось ей так часто и так легко. - О, я не знаю, Прядильщица. Но мы не можем позволить ему умереть.

Она откусила еще одну фигу и небрежно сказала: - Почему бы и нет?

- Потому что он человек, который заслуживает достоинства, если не чего-то другого, - огрызнулся он. - И...

- И что?

И, подумал он, я боюсь, что если Уварову позволят умереть, миру придет конец.

Мир был таким явно искусственным.

Лес был заключен в коробку. Можно было пустить стрелу в небо. В полу были дыры и целые уровни - владения нижних людей - под миром. Скрытые машины каждый день освещали небесный купол, заставляли дождь падать на ожидающие листья и нагнетали воздух вокруг верхушек навеса. Возможно, существовали и более хитроумные механизмы, размышлял он иногда, которые поддерживали этот маленький замкнутый мирок другими способами.

Прядильщице мир, должно быть, казался огромным. Но в глазах Мастера он стал маленьким и хрупким, и по мере того, как он становился старше, он все больше осознавал, насколько все люди леса зависят от механизмов, которые были древними и недоступными.

Если механизмы выйдут из строя, они все умрут; для Мастера стрел это было так просто и незабываемо.

Гарри Уваров был старым дураком в инвалидном кресле, не имевшим очевидного влияния на механизмы, которые поддерживали в них жизнь. И все же, казалось несомненной правдой, что он действительно был так стар, как утверждал - что ему была тысяча лет, столько же лет, сколько самому кораблю, - что он помнил Землю.

Уваров был связующим звеном с днями постройки корабля. Мастер с глубоким суеверным страхом чувствовал, что если Уваров умрет - если эта осязаемая связь с прошлым когда-нибудь прервется, - то, возможно, погибнет и сам корабль, вокруг них.

И потом, как они вообще смогут выжить?

Он обеспокоенно посмотрел на свою дочь, задаваясь вопросом, сможет ли он когда-нибудь объяснить ей это.

9

 Лизерль пробудилась - медленно, прерывисто - от своего долгого сна.

Она раздраженно пошевелилась, огляделась, моргая виртуальными глазами, пытаясь понять, что ее потревожило. Какое-то движение?

Движение в этом супе с температурой в миллион градусов?

Сложив виртуальные руки на груди, поджав под себя ноги, она медленно плыла сквозь сжатую плазму радиационной зоны. Вокруг нее, почти незамеченные, высокоэнергетические фотоны исполняли свой сложный танец продолжительностью в миллионы лет, прокладывая себе путь из ядра к поверхности.

По прошествии всего этого времени она переместилась к расстоянию не более трети солнечного радиуса от центра самого Солнца.