Стивен Бакстер – Кольцо (страница 21)

Позади него послышалось движение; он обернулся.

Уваров последовал за ним и теперь оценивающе наблюдал. - Каждый день, - нараспев произнес Уваров, его лицо вытянулось во мраке, - искусственное солнце будет проезжать на своей колеснице по стеклянному небу этого мира джунглей. И машины будут направлять дождевую воду в искусственные облака. Мы живем в эпоху высокотехнологичной реализации наших самых древних представлений о Вселенной. Интересно, что говорит нам о нас самих тот факт, что мы построили этот корабль таким образом?

Марк не ответил. Он оттолкнулся от дерева, и они спустились, чтобы присоединиться к остальным, прямо над лесной подстилкой.

Луиза хлопнула по стволу дерева. Она усмехнулась. - Один из немногих реальных объектов на всем этом чертовом корабле, - сказала она. Она огляделась. - Это нулевая палуба. Я хотела, чтобы наша сегодняшняя экскурсия закончилась здесь. Я горжусь этим лесом. Это практично - он будет легкими корабля, ключевой частью нашей экологии - и у него также есть более высокие цели; с ним на борту мы никогда не сможем забыть, кто мы такие и откуда пришли.

Она переводила взгляд с одного на другого в зеленом полумраке. - Мы все пришли в этот проект с разных сторон. Меня интересует техническая задача. И у некоторых из вас, симпатизирующих Суперэту, есть гораздо более амбициозные цели, которых нужно достичь. Но мы четверо, прежде всего, несем ответственность за то, чтобы этот проект сработал. Лес является символом для всех нас. Если эти деревья переживут наши десять столетий, то, несомненно, переживет и наш человеческий груз.

Серена Милпитас запрокинула голову; Марк последовал ее примеру и обнаружил, что смотрит на далекие звезды сквозь щель в куполе. Внезапно у него произошел сдвиг перспективы - разрыв воображения, который моментально раскрыл ему истинную природу этих игрушечных джунглей с пустым, лишенным света пространством над ними и сложным лабиринтом людей внизу.

Гарри Уваров сказал: - Но если прогнозы Суперэта верны, кто знает, какие звезды будут сиять этим деревьям через тысячу лет?

Марк протянул руку и дотронулся до ствола дерева; он нашел что-то успокаивающее в его теплой, влажной твердости. Он услышал пронзительный хор высоко над собой; в ветвях над головой он увидел стаю райских птиц - по меньшей мере дюжину из них - танцующих вместе, их восторженное золотое оперение мерцало на фоне трансплутоновой тьмы за пределами небесного купола.

Тысяча лет... Темная материя может состарить звезду.

Узел фотино в центре Солнца понизил температуру и, таким образом, подавил скорость термоядерной реакции. Наивно, предположила Лизерль, можно было бы подумать, что это продлит жизнь Солнца, а не уменьшит ее, замедляя скорость, с которой расходуется водород.

Но так не получилось. Извлечение тепловой энергии из ядра сделало Солнце более нестабильным. Хрупкий баланс между гравитационным коллапсом и радиационным взрывом был нарушен. Солнце достигло бы критической точки раньше - то есть оно покинуло бы главную последовательность, семейство стабильных звезд, раньше, чем в противном случае.

Согласно Стандартной модели, фотино должны сократить жизнь Солнца всего на миллиард лет.

Только?

Миллиард лет - это долгий срок - сама Вселенная возникла всего менее четырнадцати миллиардов лет назад из яйца Большого взрыва, - но у Солнца все равно осталось бы много миллиардов лет стабильного существования в главной последовательности...

Согласно Стандартной модели. Но она уже знала, что модель была неправильной, не так ли?

Лизерль.

- Хм?

У нас есть ответ. Мы думаем.

- Скажите мне.

Стандартная модель предсказывает, что облако фотино должно содержаться внутри термоядерного ядра, в пределах десяти процентов от общего диаметра Солнца. Верно? Но, согласно наилучшему соответствию, которое мы получили с вашими данными...

- Продолжайте, Киван.

На самом деле значительная плотность фотино наблюдается до тридцати процентов диаметра. В три раза больше, чем в модели; почти треть от...

- Лета. - Она посмотрела вниз. Сердце Солнца все еще мирно сияло чередующимися оттенками розового и голубого. - Это, должно быть, означает, что термоядерное ядро заполнено фотино.

Даже через грубую телеметрическую связь с червоточиной она могла расслышать тревогу в его голосе. - Температура в центре сильно упала, Лизерль. На самом деле...

- На самом деле, - тихо сказала она, - возможно, процессы термоядерного синтеза уже полностью прекратились. Не так ли, Киван? Возможно, ядро Солнца уже погасло, как задушенное пламя.

Да. Лизерль, больше всего меня беспокоит то, что никто здесь не может придумать механизм естественного образования такого облака фотино...

- Каков прогноз жизненного цикла? Сколько времени осталось жить Солнцу?

На этот раз без колебаний. - Ноль.

Сначала это грубое слово не имело никакого смысла. - Что?

Ноль в масштабах, о которых мы говорим, - временных масштабах, измеряемых миллиардами лет. На практике нам остается, возможно, от одного до десяти миллионов лет. Лизерль, это ничто с космической точки зрения.

- Знаю. Но это связано с предсказаниями Суперэта, не так ли? Данные, которые они собрали с помощью "цепочки червоточин" Майкла Пула.

Да.

- Киван, вы не должны слишком расстраиваться. Пять миллионов лет - это в пятьдесят раз больше продолжительности человеческой истории на данный момент...

Может быть. - Голос Кивана зазвучал жестче, как будто он лично возмущался старением Солнца. - Но у меня есть дети. Я надеюсь, что через пять миллионов лет у меня все еще будут живы потомки. Черт возьми, я надеюсь, что сам все еще буду разумным. Почему нет? Прошло всего пять мегалет; мы вышли из средневековья, Лизерль.

Она заглянула глубоко в сердце Солнца, подсознательно пытаясь задействовать больше своих функций. У нее были органы чувств, позволяющие улавливать призрачные оттенки потоков нейтрино и фотино, и если бы она просто - достаточно - постаралась, то смогла бы разглядеть само облако темной материи.

- Мне придется копнуть глубже, - пробормотала она.

Что?

- Я сказала, что иду глубже. Я хочу выяснить, что там внизу. В ядре.

Лизерль...

- Давайте, Киван. Избавьте меня от предупреждений об осторожности. Вы не можете сказать мне, что Суперэт вложил в меня так много до сих пор только для того, чтобы заставить меня вернуться обратно, прямо в чертову фотосферу.

Вы уже достигли поразительного.

- И я могу достичь гораздо большего. Я ухожу, Киван. Как и было задумано. Я хочу увидеть, что именно потушило наше Солнце. - Или, с беспокойством подумала она, кто.

Скоулз колебался. - Правда в том, что вы всего лишь эксперимент, Лизерль. Черт возьми, мы даже не знали, с какими условиями вы там столкнетесь.

- Так что я не буду торопиться. Вы можете переделать меня по ходу дела. У меня есть все время в мире.

Я буду следовать за отскакивающими фотонами. Возможно, мне потребуется миллион лет, чтобы добраться до центра. Но я собираюсь добраться туда.

Лизерль, Суперэт хочет, чтобы вы продолжали. Но - вы должны это выслушать - он готов рискнуть тем, что вы не вернетесь. Ваше путешествие может быть односторонним, Лизерль. Вы понимаете? Лизерль?

Она отключилась от шепчущего, отдаленного голоса и уставилась в океанические глубины Солнца. 

ЧАСТЬ II

Траектория: Подобная времени

8

 Обхватив ногами ветку дерева капок, Мастер стрел поднял свой лук в сторону небесного купола. Натянутая тетива врезалась в твердую плоть его трех средних пальцев, а сам лук вызывал ощущение тяжести, мощи. Стрела балансировала в его руке, легкая, совершенная.

Голая, безволосая кожа Мастера была скользкой от напряжения во время восхождения. Здесь он был близко к вершине навеса, и щелчки, шорохи, трели и кашель приближающегося вечера раздавались отовсюду в огромном слое жизни вокруг него. Где-то группа обезьян-ревунов заявляла о своих территориальных претензиях, их жуткие, почти хоровые вопли то усиливались, то затихали.

Он отпустил тетиву лука.

Стрела со свистом взмыла в воздух, и направляющая леска, которую она буксировала, распустилась мимо лица Мастера легчайшим дуновением ветерка.

Он услышал треск в ветвях в нескольких ярдах от себя, когда стрела вернулась обратно. Но леска не упала; Мастеру удалось зацепить ее за верхнюю ветку капока.

Он перекинул лук через плечо, подобрал колчан и стал карабкаться по ветвям, его босые ноги легко находили опору на покрытой мхом коре. Он нашел стрелу в куче мха на стыке ствола баньяна с веткой. Работая быстро и эффективно, Мастер стрел распутал веревку у себя на поясе и прикрепил ее к леске; веревка, сплетенная его дочерью из волокон лианы, была толщиной с его палец, и, действуя на ощупь, Мастер обнаружил, что веревка тяжелая и завязать ее непросто.

Когда веревка была надежно закреплена, он стал тянуть за направляющую леску. Веревка заскользила вверх сквозь слои листьев. Вскоре Мастер протянул ее вокруг ветки наверху. Он потянул за веревку; невидимая ветка капока немного подалась, но хватка была более чем достаточной, чтобы выдержать его тяжесть.

Он отсоединил направляющую леску и обмотал ее вокруг талии. Он прикрепил к веревке две металлические рукоятки. К каждой рукоятке было присоединено стремя, и Мастер вставил в них свои ноги. Стоя и перенеся тяжесть тела на одно стремя, он передвинул другое на несколько футов вверх. Затем приподнялся и передвинул другое стремя выше первого. Таким образом, Мастер плавно поднялся сквозь оставшиеся слои навеса. Рукоятки легко скользили по веревке вверх, но храповики не позволяли им сдвинуться вниз. Одна из рукояток немного болталась - он подозревал, что она изношена, - но оставалась достаточно надежной.