Стивен Бакстер – Искупление (страница 39)

— Вероятно, мы не осознаем всего, что видим, — сказала Ашер. — Возможно, некоторые из тех, кто выживает в войнах и завоеваниях, переходят на какой-то продвинутый уровень существования, о котором мы ничего не знаем. Чего мы не видим, так это каких-либо признаков процветающей межзвездной империи. Никаких транспортных линий, никаких огромных космических лайнеров с множеством видов, пересекающих звезды…

— Хотя, похоже, здесь много разнообразия, — сказала Никола.

— Да, потому что люди никогда сюда не добирались, — тяжело вздохнул Джофиэл. — В этой временной линии. Не после вмешательства ксили и Рассеяния.

— Верно, — сказала Ашер. — К настоящему времени должна была начаться волна экспансии человечества за пределы Солнечной системы и рукава Ориона, которая в некоторых отчетах из архива Пула называлась Ассимиляцией. Чрезвычайное разрушение, прямо по всему галактическому диску. И событие вымирания, если хотите. Соперничающее в галактическом масштабе с обменом в стиле Колумба, когда европейцы эпохи великих географических открытий начали распространять рабство, болезни и крыс по всей планете.

Никола улыбнулась Пулу, не без сочувствия, как показалось Джофиэлу. Она сказала: — Событие вымирания, однако. Которое, похоже, ты… ну, вдохновил в одной временной линии, Пул. По крайней мере, в одной временной линии. Но затем вмешались ксили. Вот кое-что, о чем я слышала, как бормотала команда, когда они увидели некоторые из этих данных. Молодые, у которых нет нашего культурного багажа. Которые выросли в качестве беженцев. Послушайте, если ксили, вторгшиеся в Солнечную систему, предотвратили вымирание во всей Галактике, пожар жизни и культуры, было ли это хорошим поступком? По каким-то высшим меркам морали. И если это так, то, возможно, мы ошибаемся, пытаясь убить их за эти проблемы.

Описать последовавшее за этим потрясенное молчание как неловкое, подумал Джофиэл, было бы неправильно. Какой поразительный поворот перспективы.

— Мы там, где мы есть, — хрипло сказал Майкл Пул. — Мы сделали свой выбор. И мы просто должны продолжать, вот и все. Что еще вы от меня хотите? Что?

И даже Джофиэл, заглянувший в свое собственное смоделированное сердце, не нашел ответа.

С некоторым облегчением Ашер сказала: — Теперь о картине в целом.

Джофиэл уставился на него. — Еще шире, чем это?

— О, да. Как я уже сказала, по крайней мере, мы были немного знакомы с тем, что происходит в спиральных рукавах. Вот что мы не очень хорошо понимали.

Она снова замахала руками. Теперь изображение Галактики перевернулось, уменьшилось до размеров обеденной тарелки — и вокруг самой Галактики материализовалась более широкая оболочка, прозрачная с серебристым мерцанием. Уменьшая ее.

— Вот мое представление о гало темной материи Галактики в самом крупном масштабе. В первые дни мы во многом полагались на данные, собранные Гэа, хотя с тех пор дополнили их.

— Вы можете видеть, что большая часть темной материи находится за видимым краем Галактики, но не вся. Смотрите, видите эту серебристую плоскость, встроенную в диск? На самом деле там, внизу, в пределах видимого диска, имеется значительная плотность темной материи, которая, как я уже сказала, сама по себе сравнительно редкая. Как она попадает туда? У нас есть записи о некоторых очень древних наблюдениях этих явлений и теории, почти столь же древние. Мы думаем, что некоторые из них мы можем подтвердить сейчас.

— Видите ли, мы действительно знаем кое-что о темной материи. Знаем, что она состоит из частиц, на жаргоне — суперсимметричных копий обычных частиц барионной материи. И теперь мы думаем, что у темной материи есть свой собственный набор физических законов. Ее собственные силы, такие как наши ядерные, электромагнитные, гравитационные силы. Сложность в том, что набор сил темной материи отличается от нашего. На самом деле у нас есть только одно совпадение: гравитация. Это единственный способ, которым темная материя напрямую влияет на нашу барионную вселенную, но это довольно важный способ. Отсутствие какого-либо дальнейшего наложения делает темную материю трудной даже для наблюдения. Отсюда и термин темная.

— Но существование этих других сил подразумевает структуру в царстве темной материи.

— Видите ли, это точно так же, как, скажем, звезда из барионной материи имеет структуру, основанную на балансе между физическими силами: гравитацией, которая стремится сжать ее объем, и электромагнитной энергией термоядерного синтеза, которая стремится разорвать ее на части. Аналогичным образом структуры темной материи могут формироваться из баланса соответствующих сил. В частности, если у вас есть некоторый эквивалент электромагнетизма — способ излучать энергию — тогда у вас есть способ остывать. И объекты, которые остывают, могут коллапсировать в гравитационный колодец…

И теперь Джофиэл понял, как получилось, что в тонком слое галактического диска образовалась тонкая пленка темной материи. Темная материя, которая остыла, замедлилась, оказалась в ловушке гравитационного колодца галактического диска.

Они обсуждали это, задавая вопросы и строя предположения. В такие моменты, как сейчас, по мнению Джофиэла, царила почти атмосфера колледжа. Как будто они были полевой экспедицией из какого-то далекого университета. В то время как Макс Уорд считал, что корабль должен быть больше похож на военное судно, Джофиэл всегда подозревал, что они и близко не приблизятся к своим целям без обучения, без глубокого понимания того, с чем они сталкиваются, и контекста. Итак, колледж сделал его счастливым.

— Но… жизнь? — вмешался Майкл Пул. — Вы продолжаете говорить о структуре. Вы говорите о жизни в темной материи? Те большие усики, которые, по словам Фламмарион, она видела, тянущиеся вниз, к диску Галактики. Жизнь, даже разум?

Харрис Кемп, ближайший к биологам специалист, который был у них на борту, с сомнением потер переносицу. — Ну, может быть. Это все еще чертовски большая натяжка. Но как такие существа могли эволюционировать? Или даже размножаться?

И серебряное лицо Никола внезапно преобразилось, рот открылся, глаза расширились. Пораженный Джофиэл подумал, что никогда не видел такого подлинного человеческого выражения на этом реконструированном лице из шкуры призраков.

Она исчезла. Пул и Джофиэл обменялись взглядами. Джофиэл сказал: — Она кажется… чрезмерно взволнованной. Как думаешь, с ней все в порядке?

Майкл пожал плечами. — Она подозрительно относится к своей натуре. К самой себе. Она никогда больше не будет в порядке. Но у нее по-своему хороший мозг… Думаю, что-то придумала, вот и все.

И Никола вернулась. С коробкой из конструкционного материала или, по крайней мере, виртуальной копией: большой линзой, которую они с Ашер спасли со станции призраков на звезде Губера.

32

Большая коробка в форме линзы загромождала весь номер люкс.

Пул рявкнул: — Что, во имя Леты, ты делаешь, Никола?

— Планирую вернуть ребенка его матери… как думаю. Это слишком антропоморфно, но такова основная идея.

Джофиэл нахмурился. — Какая мать? Какой ребенок?.. О. — И он увидел это, все сразу, так же, как, должно быть, Никола, перед ним. — Рыба фотино?

— Да! Послушайте, Джофиэл, Майкл, нам следовало собрать кусочки воедино раньше. Вы были там со мной.

— Где?

— На солнце, Джофиэл! На Солнце. Где мы открыли для себя рыбу фотино. И опять же, они были внутри звезды Губера, откуда был взят этот образец. Вероятно, в каждой звезде Галактики, насколько нам известно.

— Итак?

— Итак, взгляните на два места, где, как нам кажется, мы наблюдали жизнь из темной материи. В гало Галактики и в сердцах звезд. Огромные масштабы с одной стороны, крошечные ограниченные пространства с другой. С чего бы существам из темной материи обнаруживаться там, в таких контрастных местах? Если только…

Ашер кивнула, теперь она и сама была взволнована. — Кажется, я начинаю это понимать. Если только им не нужно было быть там.

— Вот и все. Вот о чем я сейчас думаю. Темные твари, большие монстры с щупальцами в гало, представляют собой только часть жизненного цикла. Я думаю о лососе, океанах и реках. Джофиэл, лосось живет в океане, но для размножения ему приходится подниматься вверх по реке, верно? То же самое здесь. Эти большие облачные образования из темной материи живут за пределами Галактики, но они не могут там размножаться. Почему? Я не знаю. Может быть, им нужна плотность, сжатие. Из-за информации, которой необходимо обмениваться между родителем и потомством? Может быть, два облака не смогли бы спариваться; они бы просто смешались. Что-то вроде того.

— Но во Вселенной есть места, маленькие гравитационные ямы, куда они могли бы опуститься и найти необходимое им сжатие.

— В сердцах звезд, — сказала Ашер.

— Верно! Мы знаем, что гравитация воздействует на существа из темной материи; знаем, что они невосприимчивы к теплу и радиации. Итак, Галактика для них подобна огромному рифу, полному этих тесных маленьких ям, гравитационных колодцев звезд, где они могут откладывать свои…

— Их яйца?

— Которые вылупляются, чтобы стать рыбками-фотино, как мы их назвали, плавающими внутри звезд, как Солнце. Как личинки. И когда они становятся зрелыми…

Джофиэл сказал: — Ах. Они вылупляются. Как если бы звезда была инкубатором. Они взлетают обратно, из звезд, с диска, в гало. И — раскрывают крылья.