Стивен Амидон – Когда поют цикады (страница 16)

– Кристофер?

Голос ее источал дружелюбие и теплоту. Мишель решительным кивком велел сыну возвращаться в свою комнату, однако тот глаз не сводил с детективов. Словно лунатик, он начал медленно приближаться.

– Пожалуй, лучше будет продолжить внутри, – заметила женщина, когда парень подошел к распахнутой двери.

Мишель замер в нерешительности. В Америке, как ему было известно, вовсе не обязательно впускать в дом полицию без ордера.

– Или мы можем забрать его с собой, – словно бы прочтя его мысли, предупредил мужчина.

Мишель провел всех в гостиную, где указал полицейским на два кресла напротив дивана. Те, однако, не шелохнулись.

– Мы хотели бы поговорить с ним наедине, – заявил мужчина.

Это уже было слишком.

– Нет, я должен присутствовать. Ему только семнадцать. Я имею право.

Детективы переглянулись. Он подождал, пока они не рассядутся, и только затем устроился с сыном на диване.

– Разговор будет проходить под запись, – объявила женщина, устанавливая небольшое устройство на журнальный столик между ними. – Кристофер, я – детектив Гейтс. Я представляю полицию штата. А это мой коллега, детектив Прокопио. Он работает здесь, в Эмерсоне. Вам известна причина нашего визита?

– Нет…

Мишель взглянул на сына и понял, что в действительности причина ему известна. Его выдавал голос.

– Мы хотели бы спросить у вас, знакомы ли вы с девушкой по имени Иден Перри?

Кристофер в полном ужасе уставился на полицейских. И покачал головой. Его жест более походил на конвульсию, нежели отрицание.

– У нас есть ее телефон, Кристофер, – чуть ли не упрекнула его Гейтс.

– На нем уйма ваших сообщений, – добавил Прокопио. – В том числе и за вчерашний вечер, в котором вы предупреждаете о своем приходе.

– Да, – едва ли не шепотом выдавил Кристофер. – Я знаю ее.

– И вы виделись с ней вчера вечером?

Парень неуверенно молчал. У Мишеля неистово заколотилось сердце. Его озарило ужасное осознание. Полиция явилась в его дом вовсе не по ошибке. Снаряд упал именно туда, куда и целился.

– Вы должны говорить нам правду, Кристофер, – вновь заговорила Гейтс. – Это крайне важно. Вы ведь понимаете это, да?

– В чем дело? – взволнованно спросил Мишель. – О чем идет речь?

Не отрывая глаз от парня, женщина чуть покачала головой, призывая его к молчанию.

– Да, – ответил Кристофер, почему-то уже более расслабленно. – Мы зависали.

– Где?

– В доме, где она живет.

– Вы ведь знаете, что с ней произошло, верно?

Парень покачал головой.

– Думаю, все-таки знаете. – Неким образом голос Гейтс прозвучал одновременно успокаивающе и безжалостно.

– Я только проснулся. Увидел минут десять назад.

– Да что такое? – взорвался Мишель. – Что происходит?

Женщина наконец-то удостоила его взгляда.

– Иден Перри была убита сегодня ночью.

Отцовское сердце и вовсе принялось сокрушать грудную клетку. Гейтс снова повернулась к Кристоферу:

– Вы уверены, что ничего не хотите рассказать нам об этом?

Однако тот вдруг лишился дара речи. Парень как будто даже шевельнуть головой был не в состоянии. Детектив встала и подошла к нему. Затем взяла его указательным пальцем за подбородок. Жест казался таким душевным и мягким, что у Мишеля и мысли не возникло протестовать. Женщина подняла голову парню, чтобы он посмотрел ей в глаза.

– Кристофер, что это такое у вас на шее?

Он имела в виду четыре ссадины, смахивавшие на инверсионные следы реактивных истребителей. Прошлой ночью Мишель ранок не заметил. Ему немедленно вспомнилось, что сын не опускал воротник и почему-то не снимал куртку.

– Откуда у вас эти следы?

Кристофер отпрянул и схватился за шею.

– Не знаю. Должно быть, расчесал.

Гейтс кивнула, будто всецело удовлетворившись объяснением. Прокопио тоже поднялся на ноги и объявил:

– Вам придется поехать с нами.

– Вы его арестовываете?

– Никто пока не арестован, – отозвалась Гейтс. – Но ваш сын является важным свидетелем по делу об убийстве. Нам необходимо провести его официальный допрос в участке.

– Так проведите его здесь!

– Мистер Махун, с этого момента мы вынуждены соблюдать определенные процедуры.

– Тогда я поеду с ним.

– Кристофер? Вы этого хотите?

Парень кивнул, явственно пребывая в оцепенении.

– Скажи вслух, – велел ему Мишель.

– Да… Я хочу, чтобы мой отец присутствовал.

– Телефон у вас при себе? – спросил Прокопио.

– Да.

– Можете взять его с собой.

Полицейские потребовали, чтобы Кристофер поехал в их машине. Мишель мог следовать за ними на своей. Он согласился, но только добившись обещания, что никаких вопросов сыну задавать не будут, пока он снова не окажется рядом с ним. Гейтс представлялась порядочной, но вот мужчине Мишель не доверял. Полицейский был исполнен гнева, какового Мишель еще в юности вдоволь навидался на блокпостах и рынках.

Поездка длилась нескончаемо долго. Мысли у него путались. Одно не вязалось с другим. Какая-то девушка по имени Иден. «У нас есть ее телефон». Сын явился домой молчаливым и подавленным. И поздно, очень поздно. Ссадины у него на шее, его старания скрыть их. По прибытии в отделение полиции Мишель припарковался на стоянке для посетителей, в то время как машина с Кристофером проехала за здание. А перед входом толпилась кучка людей. Пресса. Журналисты с подозрением наблюдали за его приближением, и один из них даже поднял камеру.

– Сэр, вы кто? – раздался женский голос, когда Мишель проходил мимо них.

– Никто, – машинально ответил он.

Полицейский за стеклянной перегородкой велел ему подождать. Ресторатор принялся расхаживать туда-сюда, изводимый ужасной мыслью, что полицейские его обманули и сейчас попросту удерживают здесь, тем временем хитростью вынуждая сына давать нужные им показания. Но затем открылась дверь, и на пороге возникла Гейтс с папкой из манильской бумаги. Она пригласила его кивком, и Мишель проследовал за ней в комнатушку без окон, с одиноким столом. Он занял место рядом с сыном. Теперь Кристофер выглядел совершенно потерянным, прямо как в дни после смерти Марьям. Мир изменился, и он никак не мог взять в толк почему.

– К вашему сведению, мы по-прежнему ведем запись, – предупредила Гейтс.

Камера эдакой спящей летучей мышью висела в углу потолка.

– Итак, Кристофер, сейчас мы зачитаем вам кое-что, что вы наверняка неоднократно слышали по телевизору. Однако я прошу отнестись к процедуре с вниманием и в случае возникновения вопросов дать нам знать.

Прокопио выудил из внутреннего кармана своего спортивного пиджака ламинированную карточку и огласил знакомые слова об адвокатах и молчании. Когда он смолк, Кристофер сдавленно произнес, что ему все понятно.

– Таким образом, – продолжила Гейтс, – вы попросили своего отца присутствовать на допросе, но отказались от права на адвоката. Все верно?