Стив Тем – Рассказы (страница 49)
После появления статьи люди появлялись у его дверей, желая задать ему вопросы и посмотреть коллекцию. В основном молодые люди — подростки и студенты. А у него не было никакой охраны. Он никогда не ставил замки на ящики. Он никогда не думал, что ему это нужно. Эти молодые люди со всей их энергией и едва сдерживаемым энтузиазмом пугали его. Что, если они что-нибудь возьмут без спроса? Он был слишком стар и слаб, чтобы остановить их. Он понятия не имел, как защитить себя и свои вещи.
Более чем несколько раз у него возникало желание укусить одного из них. Безумие, конечно, но в укусах он знал толк. Укус мог превратить врага в союзника.
Поэтому он начал отказывать людям в общении и не назначал встречи. И когда у него появилась возможность, и никто не смотрел, он вышел на улицу и снял номер дома с двери. Он решил, что почтовый курьер наверняка знает его дом по привычке и ему не нужен номер, не то чтобы он очень часто получал почту. Любой другой человек стал бы искать номер дома, которого больше не существует. Но он решил, что на двери должно быть
Он больше не выходил на улицу. Ему это было не нужно. Ему всегда могли доставить продукты, стоило только не забыть об этом. У него уже давно не было аппетита. Он полагал, что это возрастное. Еда просто стала не такой вкусной как раньше.
Ли направился к задней двери, но не мог вспомнить зачем. Такое иногда случалось. Он был человеком, у которого было много забот. У него была огромная коллекция, о которой нужно было позаботиться, и все эти воспоминания, которые нужно было защитить и упорядочить. Все окружавшие его отражения зомби прорычали свое согласие. Это заставило его улыбнуться, и он зарычал в ответ, подбадривая их, или это он зарычал первым?
Он мог слышать, как эти юные фанаты у задней стенки его дома пытаются попасть внутрь. А может быть, они уже были внутри. Он задавался вопросом, как они проникли внутрь — у него были тройные замки на двери, или, по крайней мере, он собирался их установить. И где они все сейчас прячутся? Его дом был слишком мал, чтобы кто-то мог где-нибудь спрятаться.
Но в этом мире всегда были загадки. Например, с чего вообще началась чума зомби? В фильмах это почти никогда не объяснялось, а если и объяснялось, то это было самое глупое и невероятное объяснение. Зомби были просто неизбежны — такова была основная теория Ли. Как и одиночество. Как и смерть.
Его лучшая витрина находилась возле задней двери. Он спланировал ее так, чтобы сделать грандиозное открытие: его коллекция становилась все более интересной по мере того, как вы продвигались к ее концу. В этой витрине было множество больших латексных протезов, имитирующих мертвую кожу, умершую кожу, сожженную плоть, испорченные руки и пальцы, части груди, все это было тщательно детализировано, чтобы подходить для экстремальных крупных планов. Это были основные части, которые гримеры тщательно охраняли, поскольку каждая из них представляла собой огромный труд. Все это, со стыдом вспоминал он, он украл со съемочной площадки, когда его роль была закончена.
Последним экспонатом был полный набор поддельных брюшных внутренностей, великолепных по своей реалистичности, хотя цвета были немного подкрашены, чтобы они лучше проявились на пленке. Ли слышал, что мясник, один из инвесторов оригинальной
Озверевшее лицо смотрело на него, заставляя пошатываться, и его левая рука опустилась так сильно, что разбила стеклянный вверх, а вторая рука запуталась в гнезде латексных и силиконовых органов, разорвав несколько и разбросав остальные. Он невнятно зарычал, думая, что все эти молодые люди вернулись, чтобы украсть его сокровища, и исполнил маленький безумный балет зомби, что-то вроде танца в стиле зидеко (бесшабашный танец франкоязычных креольских народов Акадианы), думая, что это отпугнет их.
Но по факту оказалось, что он почти не контролирует свои движения. Артрит охватил его руки, кисти, ноги, ступни, сковывая одни суставы и заставляя другие качаться в неправильном направлении. Все его бродяжничество и пьяное шатание по бесплодным, унылым полям и постапокалиптическим развалинам на протяжении многих лет — сколько их было и как давно? — должно быть, нанесли значительный ущерб его здоровью.
Он медленно поднял руку и посмотрел на нее. Плоть была разорвана и разодрана до самой кости, несколько дюймов которой обнаженно зияли сквозь прорехи в мясе и сгнившие нити жира и сухожилий. Но, как ни странно — он не мог сказать, что к счастью, — крови не было совсем, только какие-то порошкообразные остатки ржавого цвета, как будто насос, прикрепленный к его руке для спецэффектов, иссяк.
Он повернул голову к стеклянному шкафу рядом с собой и уставился на свое отражение. Когда он усмехнулся, зомби в дверце шкафа усмехнулся в ответ, обнажив свои отросшие десны и огромные зубы, отсутствующие губы и уши. Нос сгнил, превратившись в пару костных полостей. Глаза лежали глубоко в тени черепа, но в них явно читалась паника.
Кто-то бил в его входную дверь. Ли волочил ноги по битому стеклу, пробираясь мимо своих драгоценных витрин. Он подумал, что, возможно, повредил плечи, потому что одно висело ниже другого, что придавало его неуклюжей походке извилистость. Его руки казались сломанными, так как постоянно соскальзывали с дверной ручки, но он совсем не чувствовал боли и смог обхватить ими стержень ручки, повернуть и открыть дверь.
Двое полицейских ждали на крыльце. Он видел выражение их лиц и ничуть не удивился, когда они в страхе отступили и подняли оружие.
— Джубст… — Ли знал, что должен произносить слова как можно лучше, хотя не имел ни малейшего представления о том, как они будут звучать. Он с трудом сдерживал свое волнение, ведь наконец-то ему выпала роль со словами. — Джубст!
— Просто целься в голову.
Полуночники
Картонная табличка с надписью от руки на двери в стиле арт-деко гласила:
"Последний день / Спасибо за 50 замечательных лет!"
Входная дверь театра издала тихий скребущий звук, когда он вошел в ледяной и пустынный вестибюль. Интерьер был выдержан все в том же стиле, который Тед помнил с детства. На ковре был сложный узор из азиатских храмов и животных джунглей в нескольких цветах. Сильно изношенный от десятка, сотен прошедших по нему ног. Он был таким еще во времена, когда Тед был ребенком. Сейчас он выглядел еще хуже. Местами просвечивались темные половицы. Обои были розовато-красными и украшены войлочным рисунком на несколько тонов темнее. В люстре над головой не хватало многочисленных лампочек и отвалившихся стеклянных элементов отделки.
Огромный мужчина в бледно-желтых брюках и меховой шапке поднялся со стула, втиснутого за сильно поцарапанным стеклянным прилавком. Его вымученная улыбка выглядела болезненной. Его бирка "Менеджер" была приколота к потрепанному красному свитеру под серым, как окружающая атмосфера, пиджаком.
— Здравствуйте, сэр, добро пожаловать в "Парадис", — монотонно произнес он. Его губы были влажными, а глаза красными и маленькими. — Наш "Рай" к Вашим услугам!
— Привет, фильмы все еще крутят?
— Прямо до рассвета.
— Сколько?
Управляющий надул губы.
— Обычно пять баксов, но это наша последняя ночь. Давайте назовем это бесплатным сеансом. Кроме того, главный фильм сезона — «Полуночники» — это странный, независимый фильм из Атланты. Но это все, что у нас есть на данный момент.
— Я не могу спорить с мистером "Бесплатно". О чем все эти кадры на постере?!
— Просто куча сцен, которые владелец собрал из того, что здесь показывали. Так сказать — Лучшее из лучшего! Я не знаю, откуда он взял все это. Нам приходят уже отснятые катушки. Кое-что из этого записано из архива, что-то из модного ныне "стрима". Не спрашивай конкретно что. Я не смогу ответить.
Это звучало сомнительно, но кому какое дело?
— Ясно.
— Могу я продать вам что-нибудь перекусить? — сменил тему управляющий, подарив свою лучшую улыбку.
— Средняя кока-кола, я думаю будет в самый раз.
— Поп-корн? Может конфеты?
Тед посмотрел на микроволновку для поп-корна, наполовину заполненную желтоватыми, жесткими на вид выскочившими зернами. Масло казалось обесцвеченным и не вызывало доверия. А вот шоколадные батончики были аккуратно разложены в стеклянной витрине. Но все они были в выцветших обертках, которым давно перевалило за год, а может и не один. Когда он осмотрел ассортимент, то был почти уверен, что большинство наименований не производили годами — Марафон, Реджи, Старбар, Пауэрхаус и Техасец.