Стив Тем – Рассказы (страница 4)
Она повернулась, чтобы убежать обратно в дом.
У входа стояли двое мужчин без лиц, держа в руках какой-то длинный предмет. Марша так удивилась, что перестала плакать.
Почему-то теперь ей было не так страшно, и она подошла к длинному предмету, чтобы посмотреть, что это такое.
Её мамочка была привязана к этой штуке, и смотрела вверх со смешными глазами и открытым ртом, и, о! она знала, что мамочка мертва, о! мертва, мертва, мертва!
Она с криком вбежала в дом, и они схватили её, она завизжала, и они что-то засунули ей в рот…
Только «они» оказались папой. Теперь он сидел на диване с таким серьёзным видом, будто она сделала что-то по-настоящему плохое.
— Ты видела машину? — спросил папа.
Она со слезами на глазах кивнула головой.
— Твоя мама уехала на машине?
— Да-а, — её голос сорвался, и она немного поплакала.
— Хорошо, я хочу, чтобы ты выслушала меня, Марша. — Он приподнял её подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Твоя мама всё делала неправильно, Марша; она была недостаточно хороша. Так ты знаешь, что произошло?
Марша торжественно кивнула головой.
— Мне пришлось раздать твою маму. Вот что случается с людьми, если они всё портят, Марша. Ты должна делать всё, что в твоих силах, всегда делать всё, что в твоих силах, для меня.
Она снова кивнула, но затем отец ушёл так же быстро, как и появился, и она осталась одна на диване в затемнённой гостиной. Выглянула в окно, но там ничего не было. Тогда она поняла, что всё кончено.
Марша сонно слезла с дивана и, спотыкаясь, огляделась, пытаясь найти выключатель. Она не смогла его найти, поэтому ей пришлось пробираться на кухню в темноте. Раньше она бы расплакалась, но теперь ей действительно больше не хотелось плакать.
Выключатель на кухне находился слишком высоко, поэтому пришлось работать в темноте. В темноте было трудно найти сковороды или тёрку, но в конце концов это удалось. По крайней мере, свет в холодильнике позволил найти яйца, и она оставила дверцу открытой, чтобы лучше видеть.
Марша знала, что лучше начать готовить завтрак для своего папы прямо сейчас, если она хочет закончить его вовремя. Плита и столешницы были слишком высокими, так что требовалось много времени на работу с ними.
Ведь папа любил сытные завтраки, а больше всего на свете ей хотелось порадовать своего папу.
Перевод: Антон
Мне известно десять фактов об этом колдуне
Впервые Кларенс встретил Аманду на базарной площади, когда она стащила с его тележки кое-что из фруктов. Он пришел от нее в совершенный восторг: длинные черные, свободно ниспадающие на плечи волосы, точеные черты лица, пухлые губы. А ее глаза были словно изумруды на снегу. Он не мог отвести взгляда от этих глаз, когда следовало бы последить за ее руками. И только после того, когда она отвернулась, он увидел, как фрукты проскользнули в передние карманы ее платья.
С минуту он стоял в полном замешательстве (судя по одежде, девушка была вполне обеспеченной), затем перемахнул через тележку и рванул за девушкой, не обращая внимания на рассыпавшиеся фрукты и на бежавших за ним прохожих, которые горели желанием вернуть ему его добро.
Девушка оказалась шустрой, и Кларенс с трудом доспевал за ней, стараясь не выпускать из виду ее быстро удаляющуюся фигурку. Похоже, она хорошо знала эти глухие улочки и закоулки — ее умение ориентироваться поражало, — так что Кларенсу потребовался весь его опыт, чтобы самому не заблудиться.
Но в конце концов она свернула не в ту сторону, и Кларенс столкнулся с этой красоткой лицом к лицу, а за спиной ее был тупик. Он поймал ее. «Однако улыбается она уж слишком обворожительно, — подумал он, — для воришки, который попался на месте преступления».
Некоторое время он пристально смотрел на нее, а девушка внимательно рассматривала его изумрудными глазами. Кларенс знал, как обращаться с обычными ворами, приобретя в этом деле немалый опыт на базарной площади. Но он понятия не имел, как вести себя с девушкой, даже если поймал ее на воровстве.
— Вы взяли мои фрукты! — выпалил он наконец.
Она лишь улыбнулась и кивнула.
— Вы не заплатили!
Девушка расхохоталась.
— Но почему? — допытывался он.
— Ну… я проголодалась, — ответила она нежным, мелодичным голоском.
С этой девицей по имени Аманда Кларенс провел в состоянии сильного душевного и эмоционального смятения несколько последующих недель. Он никогда толком не знал, о чем она думала и что крылось под ее диковинными заявлениями.
— Откуда ты взялась? — спрашивал он ее.
— Из погреба в таверне, что на той стороне луны, — бывало, отвечала она.
Вот такая чепуха… Однако он находил эту девушку крайне привлекательной. Он ничего не мог с собой поделать. И ни на минуту не мог с ней расстаться.
Ему не раз приходилось одергивать ее, чтобы она не стянула что-нибудь в местном магазине. На самом деле ей не было никакой надобности делать что-либо подобное, но ощущение риска доставляло ей удовольствие, говорила она ему. И по-прежнему не собиралась отказываться от своих проделок, так что они не раз и не два чудом спасались бегством. Многие здешние торговцы легко разобрались бы с ними, не прибегая к помощи закона. Кларенс теперь постоянно страдал от боли и горя, которые ему причиняли выходки Аманды.
Девушка отличалась довольно ощутимыми перепадами настроения. Часто, не успев прийти в себя от хохота, уже в следующее мгновение она пронзительно кричала. Кларенс никогда не мог угадать, как она отреагирует на его слова. Поэтому его беспокоил любой намек на перемену в ее настроении.
Вскоре ему стало ясно, что и Аманда все больше проникается к нему любовью. Хотя она и жаловалась на его неспособность возражать ей и быть более уверенным в себе, однако призналась, что испытывает потребность быть с ним рядом. Да и он, несмотря на ее странные привычки, чувствовал то же самое.
— Но отец у меня колдун, — предупредила его Аманда. — И если хочешь, чтобы мы поженились, то ты должен вначале познакомиться с ним и произвести на него впечатление. Это может оказаться нелегким делом, Кларенс, любовь моя. Он странный человек, но, разумеется, он в ответе за меня.
Она рассмеялась.
Кларенс был в полном замешательстве.
Кларенс не мог понять, из каких материалов колдун соорудил свой дом, — они представлялись ему несовместимыми. Дом был частью гранитного утеса, а деревья и прочая растительность настолько фантастически переплетались с ним, что казались элементами самой этой конструкции. Высокий кипарис плавно переходил в линию крыши. В центральной части одной из бесчисленных труб торчал валун, а наружную стену подпирало нагромождение из глины, стали и бетона. Двери в доме были самых разнообразных форм: круглые, прямоугольные, треугольные. Некоторые диковинных очертаний окна полностью оплетал виноград, другие — выставлял напоказ. В причудливых закутках и щелях гнездились какие-то странные животные. В общем, дом выглядел совершенно несуразно.
А одна из секций этого жилища была до того темной, что даже при утреннем свете казалась задуманной по образу и подобию самой ночи.
Чтобы добраться в эту глухомань, потребовалось два дня, и Кларенс всю дорогу удивлялся, почему поездка оказалась такой тягостной. Аманда непрестанно жаловалась на своего отца: на то, что он следил за каждым ее шагом, что почти на все случаи жизни у него существовало свое несокрушимое мнение, что каждый, кто осмеливался не согласиться с ним, был обречен на его «безмолвную ярость».
Однако стоило Кларенсу спросить, зачем они идут к нему, как Аманда с неожиданной злостью набросилась на него.
— Потому что он мой отец! — заорала она. — Мне решать, навестить его или нет!
Как бы то ни было, они совершали это путешествие, пробираясь пустырями, минуя таинственные, словно пригрезившиеся Кларенсу пейзажи, о существовании которых он и знать не знал. Колдун и в самом деле жил на отшибе. Похоже, насколько хватало глаз, вокруг не было никакого другого жилья. Кларенс не мог понять, как вообще у кого-то могло возникнуть желание поселиться там.
— И ты росла в этом месте? — спросил он, когда они остановились под домом-утесом колдуна.
— Росла… — спокойно ответила Аманда.
— Не понимаю. Где же были твои друзья? С кем ты играла, когда была ребенком?
Она посмотрела на него и слегка нахмурилась.
— Не было у меня никаких друзей, — сказала она уныло. — Всех товарищей, которые у меня были, отец сотворял из пыли и болотной жижи.
С этими словами она повернулась и повела его к крутой лестнице, которая взбиралась к той части дома, что примыкала к отвесной скале.
Колдун сидел за огромным, заваленным книгами столом. Его было трудно разглядеть за этими пыльными томами: лишь то тут, то там мелькали фиолетовые рукава с белыми, похожими на рыбин руками да почти лысая, оплетенная выпуклыми венами макушка.
— Отец… — произнесла Аманда срывающимся голосом.
Молчание.
— Отец, я пришла домой повидаться с тобой. Я привела друга.
Кларенс услышал скрип стула и сухой кашель, затем из-за стола выползла маленькая сморщенная фигурка. Увидев колдуна, Кларенс немного расслабился: тот показался ему не выше пяти футов ростом и очень хрупким на вид. Кого мог напугать такой человечек?
Но неожиданно колдун выпрямился, спина его разогнулась, плечи расправились, голова приняла вертикальное положение, так что в считаные мгновения он вырос до шести футов. Старик стоял и в упор смотрел на Кларенса огромными, налитыми кровью глазами.