Стив Перри – Звезда Смерти (страница 32)
– Сделай томографическое осевое сканирование и найди аппендикс, – приказал он дроиду.
– Слушаюсь, доктор, – ответил тот. Зажужжал визуальный сканер. Тоненькая зелёная линия пробежала от паха до груди пациента, обозначив сканируемую область.
– Покажи.
В светло-голубом сиянии стерилизационных ламп над пациентом появилась голографическая проекция в натуральную величину.
Ули изучил её.
– Я всё ещё не... а, вот он. И что он здесь делает?
Вопрос был риторическим, но дроид всё равно ответил:
– Перекрёстная проверка моих файлов указывает на анатомическое отклонение.
– Превосходно. – Ули покачал головой. Да убережёт его судьба от дроидов, понимающих всё буквально. Но сердиться на МД-С3 не было времени. Аппендикс раздулся так, что казался в четыре раза больше нормального, хотя из-за необычного расположения его было трудно увидеть, даже если знать, куда смотреть. Он перебрал в уме подходящие варианты. Придётся сделать более широкий разрез или извлечь эндоскопический щуп и приклеить... да, так будет лучше всего. Меньше вреда.
– Сформируй эндоскоп номер шесть с СС-зажимом и пережми аппендикс.
– Слушаюсь, доктор.
Из корпуса дроида высунулась ещё одна конечность, на этот раз на конце её была вилка с двумя зубьями. Верхний зубец представлял собой самоочищающийся объектив камеры, а нижний, на пять сантиметров длиннее, держал открытый зажим из хирургической стали. Дроид ловко ввёл манипулятор в полость. Над столом появилось голо, по которому отслеживалось движение "вилки".
Дроид подвёл зажим точно к основанию воспалённого аппендикса и пережал его. Вторая конечность, с эндоскальпелем, скользнула внутрь и удалила аппендикс вспышкой фотохимического лазера. Вакуумный рукав втянул остатки. Дроид убрал хирургические манипуляторы.
Ули стало легче дышать.
– Проведи патогенное сканирование. Если что-нибудь обнаружится, назначь антигены.
– Слушаюсь, доктор.
– Перешли мне копии анализов и рецептов.
– Слушаюсь, доктор.
– Хорошо. Зашивай его и вези в послеоперационную палату.
– Слушаюсь, доктор.
Ули отвернулся от стола. До того, как появились осевые сканирования и точные хирургические дроиды, можно было потерять пациента, закопавшись в поисках пропавшего аппендикса, который уже готов прорваться. Но этот майор выживет и сам убьёт ещё сотни, а может, и тысячи людей, пока не окончится война.
Трудно не заметить в этом иронии.
"Звезда Смерти", сектор "тета", контрольный пост суперлазера
– Так что ты думаешь? – Миккар Доан хлопнул по главному пульту управления.
Тинн Гренит с усмешкой взглянул на коллегу.
– Да, первоклассный механизм, ничего не скажешь.
Они стояли в маленькой комнатке центра управления, разглядывая восемь сверкающих труб ускорителей, формировавших луч суперлазера. Стены были покрыты дисплеями счётчиков, мониторами давления, рычагами и прочим оборудованием. Предназначения многих из них Тинн не знал, но это его не волновало. Ему не требовалось знать абсолютно всё о том,
Старшина Доан рассмеялся.
– Ну что, сможешь стрелять, когда всё подключат?
– А
– Спецификации читал?
Тинн кивнул.
– Ага. Если он работает согласно этой писанине, значит, он может разбивать планеты.
– Инженеры говорят, что может.
– Ну, инженеры… – Тинн вложил в это слово изрядную долю сарказма.
– Ага, сам слышал. Они выводят эту малютку на полную мощность. – Он потёр ладонью панель. – Если возникает проблема, они заваливают её кучей денег. Когда управление перейдёт к нам, всё станет проще.
– И будем надеяться, что никто не забыл затянуть какой-нибудь болтик, а то нас зашвырнёт на другую сторону Внешнего кольца.
– Говорят, здесь самый никчёмный болтик прошёл тройную проверку.
– У меня племянник служил на "Боевом копье", – сказал Тинн.
Улыбка Доана исчезла.
– Да. Я тоже знал пару тамошних ребят. Дурацкое стечение обстоятельств...
– Может быть, но обратная вспышка может перегрузить и этот реактор и превратить всю станцию в радиоактивную пыль.
Доан покачал головой.
– Никогда. За теми, кто строил станцию, следил сам император. Уж они-то старались на совесть.
Тинн пожал плечами. Всегда существует опасность, что оборудование даст сбой. Если оно заработает, то "Звезда Смерти" будет, как отметил Таркин в одном из своих воодушевляющих посланий к обитателям станции, "абсолютной силой в галактике". Если же нет, реактор на гиперматерии взорвётся с силой, равной суммарному недельному излучению нескольких звёзд. Если что-то не в порядке, у него не будет времени это заметить. Ни у кого не будет.
– А ещё, – добавил он, – если они смогли построить такую штуку, и она до сих пор не развалилась, значит, я смогу из неё выстрелить.
– Давай я покажу тебе, как всё работает. Ты со своим расчётом будешь тренироваться на симуляторе, пока орудие не будет готово.
Пока Доан разбирал путаницу последовательных ретрансляторов, Тинн обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на его словах. Он не знал, почему. В конце концов, об этом мгновении он мечтал несколько месяцев: сегодня он наконец стоял в пункте управления суперлазера, и официально стал им командовать. Хотя строительство ещё не завершено, казалось, здесь всё готово. Он слышал лёгкий шелест клистроновых трубок и термисторных сборок, ощущал горький запах изоляционной смазки, вдыхал кондиционированный воздух, охлаждённый до температуры в двадцать градусов, и думал, почему же он недоволен.
Существовала только одна причина, которая казалась хоть отдалённо возможной.
"Боевое копьё".
Звёздный разрушитель типа "император" модели II, на котором служил его племянник Хора Гренит, внезапно был отправлен в рейс, чтобы испытать один из улучшенных образцов реакторов на гиперматерии. Тинн не знал в точности, что там произошло, и ему оставалось лишь строить предположения. Он знал, что гиперматерия существует только в гиперпространстве, что она состоит из тахионных частиц, и эти заряженные частицы, оказавшись в реальном пространстве, имевшем меньшее количество измерений, выделяли практически неограниченное количество энергии. Каким образом этот поток энергии дестабилизировался, он не знал. Он знал только, что поток обладал достаточной мощностью, чтобы за одну микросекунду превратить ИЗР-II вместе с командой в тридцать семь тысяч человек в облака ионизированного газа.
И что? Только не говори, что боишься, Гренит. Ты знаешь, что идёшь на риск. На дворе война, объявлена она или нет. На войне всегда имеются жертвы.
Нет. Всё не так. И дело даже не в том, что Хора был его любимым племянником, и не в том, что младший Гренит восхищался дядей так сильно, что сам пошёл на военную службу, что заставило Тинна чувствовать ответственность за его смерть. Дело в том, что он задумался о такой ужасающей мощи и о том, что она может выйти из-под контроля. Тинн опять удивился своим мыслям. Раньше он никогда особо не беспокоился об ошибках техники. Причин не было. Он был как спусковой крючок самого большого оружия в галактике – и без предохранителя.
Может ли он мудро распорядиться такой силой?
И может ли это вообще кто-нибудь?
Глава 34
"Звезда Смерти", сектор "альфа", док № 6
Даала спустилась по трапу. Сразу было видно, что идёт адмирал. Она не просто шла, она
Ну, ещё немного теплоты не помешало бы. Но они оба на службе, и Таркин знал, что в ближайшее время это вряд ли изменится; и, конечно, этого не произойдёт, пока боевая станция не будет достроена и не войдёт в строй. Возможно, ничего не изменится даже после этого. Он знал, что Даала любит его, но карьера для неё превыше всего. Он это понимал. Более того, он этим восхищался. Его бы не заинтересовала женщина, которая не думает о себе, хотя это и парадокс.
– Приветствую, гранд-мофф Таркин. Я так рада снова вас видеть, сэр.
Таркин сдержал улыбку. На людях надо вести себя, как полагается.
– Приветствую, адмирал. Встреча с вами доставляет мне удовольствие. Надеюсь, вы долетели благополучно?
– Да, сэр. Ничего из ряда вон выходящего.
– Превосходно. Позвольте, я покажу вам каюту. Так получилось, что она прямо рядом с моей.
Он увидел на её лице отблеск предвкушения – заметить его было трудно, если не стоять прямо рядом с ней. Очень тихо, не шевеля губами, она ответила: