Стив Перри – Земной муравейник (страница 22)

— Черт побери! — не выдержал Орон.

— Мы нашли татуировщика. Это один из фанатиков. Видимо, он работал на дому в течение многих месяцев. Дальше будет веселее, — сказал агент. — Смотрите.

На изображении появилась матка. Она смотрела на людей, поворачивая голову из стороны в сторону, словно удивляясь. Перед ней стоял Сальвахэ. Он что-то сказал, но разобрать можно было только несколько слов:

— ...быть с тобой, Мессия!

— Сожалею, что такой неважный звук, — извинился агент. — Хорошо, что мы имеем хотя бы это. Черный ящик нашли очень далеко отсюда.

Орон с удивлением посмотрел на агента — Как так? — Я потом объясню. Смотрите. Некоторые из яиц начали открываться. Половина из нападавших стояла нагишом, с распростертыми руками и закрытыми глазами, словно ожидая чего-то. Остальные толпились за пределами бункера — их снимала другая камера.

— Мы объединили изображения с нескольких камер, — пояснил агент.

Первое открывшееся яйцо находилось прямо перед Сальвахэ. Он стоял с распростертыми руками, как и остальные, но глаза его были широко открыты. Он наклонился над яйцом. Створки яйца блестели от потоков слизи. Ножки, подобные костлявым пальцам, высунулись и захватили края открытого яйца, поднимая похожее на краба тело первичного эмбриона чужого. Оно прыгнуло на Сальвахэ, обернуло мускулистый хвост вокруг его шеи и, вцепившись ножками в лицо, сунуло яйцеклад в открытый рот человека, плотно прижавшись к своей жертве.

Орон мог видеть ужас, охвативший человека. В момент истины фанатик понял, как он ошибался. Сальвахэ пытался кричать. Крик заглушала трубка яйцеклада, заткнувшая горло несчастного. Орон как ученый был увлечен этим зрелищем, но как человек — содрогался от отвращения. Стали раскрываться другие яйца, открывая свое мясистое нутро, и новые эмбрионы впивались в лица ожидающих их людей. Матка равнодушно взирала на все это.

Когда все обнаженные были заражены, а самые дальние яйца продолжали открываться, освобождаясь от своих обитателей, люди в балахонах бросились бежать, утаскивая с собой своих товарищей и ловко уворачиваясь от нападавших на них эмбрионов.

Матке это явно не понравилось, но ее удерживал огромный яичник. Она не могла быстро двигаться, чтобы схватить убегающих людей.

— Вообще-то здесь должны быть самцы, чтобы задержать их, — задумчиво проговорил Орон.

— Что?

— Не обращайте внимания.

Дверь захлопнулась. Матка пришла в ярость.

Когда фанатики стали забирать своих товарищей, один из них заметил камеру. Он выхватил пистолет и выстрелил в нее. После трех промахов четвертый выстрел разнес ее на куски. Изображение исчезло.

— Что случилось? Агент пожал плечами:

— Система охраны в этот момент была отключена. Больше записей о действиях фанатиков у нас нет.

— Отключена?

— Один из руководителей безопасности компании Байонэшнел послал кодированный приказ о самоликвидации комплекса.

— Что?

— Через девяносто секунд весь комплекс взлетел в воздух. Там ничего не осталось.

— Нет! А как же чужие? Яйца?

— Рассеяны вокруг кусочками размером с ноготь, доктор.

— О нет!

Орона эта новость буквально убила. Вот это потеря! Он послал корабль через всю Галактику, чтобы раздобыть несколько экземпляров, а будь он порасторопнее, то уже получил бы их здесь, на Земле! Вот чем объяснялись те странные сны, которые видели люди! Проклятье! Проклятье!

Так, минутку. Девяносто секунд. А может быть?..

— А что с этими фанатиками? Спасся кто-нибудь?

Ведь не менее дюжины из них были заражены!

Агент вздохнул:

— Мы не знаем. Наши люди прочесали всю страну, но не нашли даже следов. Заряд был на уровне полумегатонны.

По остаткам здания невозможно определить, сколько человек погибло в нем и мог ли кто-нибудь успеть убежать. На мгновение у Орона появилась надежда — шанс, что кто-то из фанатиков спасся, все-таки оставался.

— Мы надеемся, что никто из них не уцелел, — сказал агент.

— Что? Да вы просто сумасшедший! Эти формы жизни бесценны!

— Но, доктор, подумайте...

Орон был во всех отношениях исключительным человеком: где бы он ни учился, он всегда становился первым. И его поразило то, что сказал ему агент. Да, чужие бесценны, но в условиях жесткого контроля. Служащие Байонэшнел это знали. Именно поэтому комплекс заранее оборудовали средствами самоуничтожения на случай нарушения безопасности. Трудно оценить размеры катастрофы, которая разразится в случае бегства чужого. Даже одно-единственное яйцо потенциально опасно. Принимая во внимание, как быстро размножаются твари и вырастают до зрелого возраста, а то, что они могут превращаться в маток в условиях изоляции...

Орон кивнул. Да, ему это ясно. Дюжина маток, тайно и непрерывно откладывающих яйца, — это проблема. Серьезная проблема.

Глава 17

Билли стояла у «наблюдательного окна», следя за потоками света, струящимися подобно тонким изогнутым трубкам неонового освещения на фоне темного неба. Не так много времени довелось Билли провести в космосе, включая детские годы, поэтому такой вид путешествия был для нее внове. Она вглядывалась в темноту, пытаясь вспомнить отца и мать в те счастливые времена, но в мысли постоянно врывалось зрелище кровавой смерти родителей. С тех пор как Уилкс посетил ее в больнице, кошмары, которые доктора безуспешно пытались вытравить из ее памяти, постоянно возвращались, как поплавок, упрямо всплывающий из глубины к поверхности водоема. Все, что помнила Билли, произошло на самом деле, и отрицать это бесполезно.

— Это лишь иллюзия, вы знаете это? — раздался позади девушки незнакомый голос.

Билли обернулась и увидела невесть откуда взявшегося десантника. Кажется, его звали Бюллер.

— Усовершенствованные гравитационные двигатели позволяют нам меньше времени находиться в состоянии гиперсна, но нельзя переусердствовать. Если сделать двигатели чересчур мощными, отвалятся многомерные матрицы полей, развернутых, как крылья бабочки... В общем, это связано с какими-то загадочными частицами — хрононами, импиотическими зонами или чем-то в этом роде.

— Интересно, а что видел Исли в последние секунды жизни? — спросила девушка.

Вопрос был риторический, но в ответ Бюллер покачал головой:

— Не знаю. Я просто не представляю, каким образом он оказался в открытом космосе, да еще с гранатой в руках.

— Полковник объяснил это особым видом депрессии. А может быть, Исли побоялся встречи с чудовищами?

Бюллер снова покачал головой:

— Я так не думаю. Мы были с ним довольно близки. Зачем ему было убивать себя? Да и способы самоубийства есть гораздо более приятные.

Билли согласно кивнула. Взорвать себя в космической пустоте ей казалось самым неподходящим для сведения счетов с жизнью. Бюллер продолжил:

— Я не доверяю Стефенсу, у него нет никакого опыта командования, и мне кажется, он хочет замять этот случай. Если нам повезет, то начальство не обратит внимания на потери. А если операция провалится, ему поставят в вину малейшее упущение.

— Я не хочу разочаровывать вас, Бюллер, но провал операции означает, что мы будем просто сожраны большими тварями с огромными зубами или превратимся в пишу их детенышам с маленькими зубками. Мы все погибнем на неведомой планете, превратившись в кучи навоза чужих, над которыми будут летать насекомые.

— Очень живописно, — сказал Бюллер.

— Что знаю, то и говорю. Я все это видела.

— Вы говорите, как Уилкс.

Она почувствовала, что десантнику неловко.

— Пойдемте. Не выпить ли нам по стаканчику того, что здесь заменяет кофе, — предложила Билли.

— Да, пожалуй.

В столовой сидел Рамирес. Он ждал, пока будет готов саморазогревающийся пакет с едой. Десантник улыбнулся вошедшим Билли и Бюллеру. Взяв бумажные стаканчики дрянного напитка, они уселись за раскладной пластиковый стол.

— Уилкс должен был основательно поразмыслить, прежде чем взять вас с собой. Вы знаете, что бы Стефенс ни говорил сейчас, в надежде сохранить лицо, он буквально растерзает сержанта, когда мы вернемся.

— Да. Мы с Уилксом понимаем друг друга, — ответила Билли и, отпив кофе, скривилась.

— Хорошо, если так, — сказал Рамирес, ставя свой поднос на соседний стол. — Уилкс, он что, специалист по краже из колыбели? Так, что ли?

— Заткнись, Рамирес, — отрезал Бюллер.

— Эй, я тоже не прочь развлекаться с малышками, но не с такими же зелеными...

Бюллер вскочил и разведенными в виде буквы V большим и указательным пальцами обхватил горло Рамиреса, приподнял того над полом и пригвоздил к стене.

— Я же велел тебе заткнуться!