Стив Перри – Чужие: Земной улей. Приют кошмара. Женская война (страница 96)
– Именно. Ее и ее детей.
– Можно на «ты», – сказала Эдкокс, беря инфосферу из рук Билли.
Рипли обернула шею полотенцем и беззвучно прошла к кровати, обнаженная. Она легла и потянулась, подняв руки над головой. Разговор с Джо Чином прошел хорошо. Архитектор был одним из сновидцев, предрасположенным к логическому мышлению. Джо согласился взглянуть на их карту. Он не был бойцом, и она сомневалась, что он вызовется лететь с ними, но все-таки рассчитывала на то, что найдется достаточно солдат, готовых рискнуть… Рипли закрыла глаза. Она не хотела спать – просто после душа она чувствовала себя очень умиротворенно. Интересно, как прошла встреча Билли с Эдкокс? Хм, а сколько же ей лет? Двадцать три, не так ли? На дворе стоял октябрь, когда Рипли родила, тогда она была в возрасте теперешней Билли. Малышка кричала. Аманда Тэй была прекрасным ребенком. Эми… Рипли погрузилась в воспоминания.
– Тише, Аманда, милая моя малышка.
Она повторяла эти слова раз за разом. Этакая тихая, убаюкивающая мантра для младенца в ее руках. Слабо освещенная больничная палата была оформлена в мягких цветах. Она никогда не встречала и никогда не встретит ее отца. Она забеременела после похода в специальную клинику. Так было безопаснее и проще при ее уединенном образе жизни. Но теперь она была мамой… Рипли всхлипнула, когда медсестра положила малышку ей на руки. Она была так прекрасна! Маленькая и сонная Аманда. У нее были такие великолепные пальчики и ногти, а на голове – копна шелковистых темных волос. Роды были долгими и тяжелыми, но оно того стоило.
– Тише, малышка, дорогая Аманда, – пропела она вполголоса, гадая, как выразить свою любовь, способную сдвинуть горы…
Внезапно совсем рядом с ней возникло мужское лицо. Человек хмурился и протягивал к ней руку. Рипли вскрикнула и села в кровати с широко распахнутыми глазами. Она прикрылась полотенцем и оглядела комнату – никого. Но лицо… оно было… Оно ей привиделось. Это был…
– Бишоп?
Рипли встряхнула головой. Андроид, сопровождавший солдат, которого она встретила через десятилетия после рождения своей дочери, спустя многие годы после того, как опоздала к ее дню рождения. С чего это он ей привиделся? Бишоп… она уже давно о нем не вспоминала. В последний раз она видела его…
Это никуда не годится. Погружение в приятные воспоминания обернулось чем-то странным. Похоже, начинал сказываться стресс. Рипли зевнула. Она была растеряна и расстроена своей неспособностью понять собственный разум. Возможно, это просто усталость… Она встала и взяла комбинезон. Ей больше не хотелось ходить голышом.
5
Уилкс постучал в дверь Лесли бутылкой виски.
– Сейчас!
До него донеслись приглушенные шаги. Потом внезапно – звук удара.
– Вот черт!
Уилкс улыбнулся. Дверь отворилась, и в проходе показалась раскрасневшаяся Лесли, потирающая правое колено. За ней виднелся перевернутый стул.
– Чтоб тебя, Уилкс!
Сказав это, она выпрямилась. На ней были облегающий черный спортивный костюм и головная повязка. По ее смуглой коже тек пот. Она улыбнулась, несмотря на сказанное.
– Ты это мне принес? – спросила она, указывая на бутылку.
– Ну-у, если ты занята…
– Может, да, а может, и нет.
– Я хотел поблагодарить тебя за помощь. Подумал, что мы могли бы пропустить по стаканчику, если ты не занята…
Улыбка на лице Лесли стала шире, и она освободила проход.
– Ты, как всегда, галантен, – произнесла она немного оттаявшим голосом. – Входи, Дэвид.
Билли сидела на неудобном пластмассовом стуле и смотрела на экран, показывающий царившую на Земле разруху. Сканер прыгал с канала на канал. Она удивлялась тому, как много старых передач все еще шло в эфир. По большей части ей попадалась реклама давно исчезнувших компаний, да время от времени появлялись документальные и художественные фильмы. Многие из них транслировались на иностранных языках. Время от времени она стучала по клавишам в поисках свежих трансляций, вроде передачи о семье Эми.
Внезапно на экране появились помехи, сменившиеся черным фоном. Следом появилось лицо мужчины средних лет, стоявшего близко к камере. Внешность его была грубовата, но он все же был весьма красив: острый нос, мужественный подбородок и сосредоточенные карие глаза. Он смотрел в объектив с таким непоколебимым видом, будто собирался начать с ним драку. Неприкрытая решимость выражения его лица напомнила Билли…
– Это испытание нашей веры в нового Христа и силу, которой Она обладает, – сказал мужчина глубоким властным голосом.
…Спирса. Он напоминал Билли Спирса. Камера отъехала назад, показывая платформу в скудно освещенной студии, на которой стоял говоривший – высокий мужчина с короткой стрижкой. Одет он был в облегающий комбинезон, подчеркивающий его бицепсы и грудные мышцы. На бедре у него висел большой нож.
– Меня зовут Картер Дэйн, и я узрел истину, – продолжил мужчина.
За кадром послышался одобрительный шепот.
– Я обладаю силой. Богиня указала мне путь, – с этими словами Дэйн начал расхаживать взад-вперед. – Нет никаких причин бояться Богини. Мы – ее дети. Она – наша мать. Мы недостойны Ее – и это вина человечества.
Одобрительный шепот стал громче.
– Я был испуган, когда зачистка только началась, – говорил Дэйн все громче. – Я плакал, поглощенный жалостью к себе. И я боялся – боялся за свою жизнь, и жизни прочих слабых и недостойных, окружавших меня… я ничего собой не представлял.
– Да! – хрипло выкрикнул кто-то из зрителей.
– Бесполезный, напрасный страх. Он опустошил меня. Я был неспособен к действию. Я упивался им. Страх искалечил меня! – тут он прервался и обернулся к слушающим. – Тогда-то Она и заговорила со мной. Она попросила меня о помощи. Богиня, воплощение первозданной силы, просила о чем-то меня, калеку! Просила, как и прочих Избранных Ею. И я стал сильнее. Сделал это для Нее. Я познал Ее любовь. Я познал, что смерть есть ничто! Это страх! Это больше, чем ничто!
Билли припала к экрану, не способная оторваться. Дэйн тоже видел сны. И он был безнадежно безумен.
Мужчина жестом указал в сторону, и грузная женщина в плохо сидящей на ней армейской униформе втащила на сцену молодого человека со связанными за спиной руками. Судя по его неуверенным движениям, парень был основательно накачан наркотиками. Женщина швырнула его на пол рядом с Дэйном и отошла в тень. Худой, одетый в тряпье, парень лежал на боку с закрытыми глазами. На вид ему не было и двадцати. Дэйн указал на пленника, не отводя при этом взгляда от зрителей.
– Вот что представляет из себя человечество, – произнес он с отвращением. – Слабые, испуганные существа. Он не достоин дара Жизни, ведь предо мной стоит так много сильных и гордых людей.
С этими словами он сделал резкий жест в сторону толпы, а затем прижал к губам палец. Затем он положил руку на рукоять ножа, обнажил его и поднял вверх.
– Нынешнее человечество отжило свое.
Дэйн опустился на колено рядом с парнем, пропустившим все сказанное мимо ушей. Он не сопротивлялся, когда проповедник воткнул нож ему в горло, заливая платформу кровью. Парень открыл глаза и рот, будто бы желая что-то сказать. Вместо этого послышалось отвратительное бульканье. Его искаженное болью лицо выглядело озадаченным. Он перекатился на спину, глаза его беспорядочно метались из стороны в сторону. Из раны на шее вновь брызнула кровь, покрывая его темные волосы и светлую кожу. Он дернулся в последний раз и остался лежать с распахнутыми глазами. Дэйн провел тыльной стороной ножа по лбу, размазывая кровь по бровям. Затем он внезапно рубанул по телу парня, вспарывая того от паха до груди. Проделав это, он обернулся к зрителям с дикой улыбкой.
– Вкусите плоти! – прокричал он. – Пожрите же былое, дабы стать единым целым с Богиней!
С этими словами он бросил нож на пол и запустил окровавленную руку в брюхо парню, чтобы в следующий момент поднести ее к своему лицу. Из темноты на сцену вышли люди с безумными лицами – мужчины и женщины, всего около дюжины – и направились к трупу. Они громко смеялись, протягивая руки и отрывая куски плоти…
– Мы – избранные! Мы станем! Мы… – продолжил Дэйн с надломом в голосе, пока по его лицу стекала кровь.
Билли ударила по клавиатуре, наконец выйдя из оцепенения. На экране появились помехи, и до нее, будто бы издалека, донеслась реклама дома престарелых. Ее трясло. Она встала, уронив стул, и побрела прочь от этого безумия, прикрыв рот рукой. В углу стояла мусорная корзина, в которую ее стошнило. Спазмы накатывали на нее один за другим. Наконец, она стала понемногу приходить в себя. Спазмы стали сходить на нет и перешли в шумное прерывистое дыхание.
– Черт, – произнесла она. – Черт, черт.
Девушка протерла слезящиеся глаза. Эти люди не выдержали снов о чужих в рушащемся вокруг них мире, где погибали их семьи. Но она была не из таких. Эти люди были ненормальными, сумасшедшими – она же была в своем уме. И она изменит положение вещей.
– Черт, – повторила она и выпрямилась.
В комнате стоял сильный запах рвоты, так что она отошла от мусорного ведра. Внезапно на нее накатила волна гнева от того, что натворила королева своими проклятыми призывами, лишившими рассудка тех бедолаг и давшими людям в нестабильном психическом состоянии причину убивать… Билли хлюпнула носом и вытерла рот дрожащей рукой, глубоко вздохнув. Она знала, что еще не скоро забудет предсмертное выражение лица того парня, и ничего тут не поделаешь. Лучше было сконцентрироваться на том, что она могла изменить.