Стив Мартини – Лучший телохранитель – ложь (страница 10)

Гарри посмотрел на нее недоуменно:

– Сколько времени, вы говорите, заняло оформление визы?

– Три дня.

Гарри сделал пометку в блокноте.

– Это будет довольно легко проверить, – заявил он.

Катя рассказала нам о своей матери, которая, насколько она знала, до сих пор находилась в Колумбии, куда поехала навестить родственников. Эмерсон заставлял Катю звонить домой каждый день, чтобы проверить, не вернулась ли ее мать в Коста-Рику. Девушка была уверена, что Эмерсон не собирался отвозить ее в Коста-Рику до тех пор, пока мать не вернется туда, а может быть, и вовсе не собирался возвращать домой. Пленница Эмерсона Пайка. Наверное, это был для нее самый лучший способ защиты, а может быть, даже единственный.

– Почему вы не обратились в полицию или консульство Коста-Рики? – спросил я. – Если бы вы сделали это, то сейчас не находились бы в таком ужасном положении. Там бы вам помогли, вы же знаете.

Она робко посмотрела на меня:

– Я не была уверена в этом. Эмерсон был могущественным человеком. У него было много денег. У него могли быть друзья в полиции. Посмотрите, как быстро он сумел получить для меня визу на въезд в эту страну. – У нее на все были готовы объяснения, даже на то, почему она не удосужилась просто сделать два телефонных звонка.

– Он когда-нибудь обидел вас? – Погрузившись на самое дно, Гарри решил быстро вынырнуть обратно.

– Нет.

– Он когда-нибудь запирал вас или ограничивал в передвижении?

– Нет. Но мне кажется, он собирался сделать это. Если бы он знал, что я попытаюсь бежать.

– Но он ведь никогда не делал этого?

– Нет. Но он не позволял мне иметь наличные деньги. Как только он находил у меня деньги, тут же забирал их. А потом отправлял эти деньги моей семье в Коста-Рику. Я не могу объяснить это иначе, чем его попыткой успокоить моих родственников, а меня удерживать здесь против воли.

– Говорили ли вы ему, что хотите уехать домой в Коста-Рику?

– Практически каждый день. А иногда и по несколько раз в день.

– И как реагировал он?

– Он искал отговорки. На следующей неделе. В следующем месяце. Через две недели. А потом он менял тему разговора.

– Вы не думали о том, что следует пойти в полицию? – Гарри знал, что это будет первым вопросом, который задаст Кате сторона обвинения, как только она предстанет перед судом.

– Нет, но, если бы меня поставили в безвыходное положение, я бы сделала это. И он знал об этом.

– Эти снимки, – спросил я, – которые сделала ваша мать, почему они так его заинтересовали?

– Я тоже хотела бы знать это. Но он не говорил мне.

– Где теперь эти снимки?

Если верить Кате, снимки находились в полиции. В день, когда ее арестовали, они лежали в ее сумке. В ночь, когда она убежала, они повздорили с Эмерсоном из-за фотографий. Наконец, он вернул ей фото, и она сунула их в свою сумку перед тем, как выйти из дома.

– Настало время поговорить о сумке, – заявил Гарри, – что еще лежало в ней? – Гарри уже знал об этом, но хотел услышать, что скажет Катя.

– Вы имеете в виду золотые монеты и корешки квитанций из ломбарда? Я уже все им рассказала об этом. – Катя говорила о полиции и своих первых заявлениях ее представителям.

Ее план был прост. Когда она летела в Америку с Пайком, их самолет приземлился в Хьюстоне, где они пересели на другой рейс. Она знала, что может вернуться домой из этого города. Она знала и то, что денег, которые она позаимствовала в бумажнике Пайка в ночь его убийства, хватит на билет от Сан-Диего до Хьюстона. Улучив момент, когда Пайк не следил за ней, она нашла в Интернете расписание автобусов.

По словам Кати, золотые монеты она взяла со стола в студии Пайка, чтобы купить на них билет на самолет из Хьюстона в Коста-Рику.

Она не знала точно, сколько стоил такой билет. Но знала кое-что другое. Ей потребуется время на то, чтобы обратить монеты в наличные деньги. Если верить Кате, расписание автобуса давало ей это время. К тому же автобус позволял девушке увеличить расстояние между нею и Эмерсоном Пайком. Пока он станет искать ее в аэропорту, она уже будет далеко. Ей удалось сбыть несколько монет в ломбарде в маленьком городке на западе штата Аризона всего за несколько часов до того, как ее задержала полиция. В ее кошельке оставались квитанции ломбарда, которые лежали вместе с наличными. Когда Катю остановили полицейские, она решила, что ее арестовали за воровство.

Было ясно, что если кто-то и заслуживал тюрьмы, то это был владелец ломбарда. Катя понятия не имела о том, что она продает. Как установили эксперты, она заложила в ломбард редкие монеты стоимостью более тридцати тысяч долларов, получив за это чуть больше тысячи четырехсот, меньше, чем стоило само золото, из которого те монеты были изготовлены.

– А что случилось с остальными монетами? – спросил Гарри.

– Они были в моей сумке, – ответила девушка.

– Нет, я имею в виду оставшиеся двести восемьдесят шесть монет. Именно столько их пропало, по мнению полиции. Тех, что хранились в выдвижных ящиках. Тех самых, что вы взломали.

Катя недоуменно посмотрела на меня, затем снова на Гарри:

– Я и не приближалась ни к каким выдвижным ящикам. Зачем мне это было нужно? Я взяла только то, что лежало на столе сверху. Там было девятнадцать монет и еще двенадцать других, в пластиковых конвертиках. Я внимательно сосчитала в автобусе все монеты, что лежали у меня в сумке, пока никто не смотрел в мою сторону. Я уверена в том, что говорю. Я не брала никаких других монет.

По данным полиции, в ночь убийства Эмерсона Пайка из его студии пропали монеты на сумму полмиллиона долларов.

– Вы уверены, что не хотите подумать над ответом на этот вопрос? – спросил Гарри. – Куда вы могли деть остальные монеты?

– Да, уверена. – Катя посмотрела на него негодующе. – Я знаю, что я взяла и чего не брала. – Потом она умоляюще посмотрела на меня: – Но ведь это доказывает мою правоту, разве нет? Там был кто-то еще. К тому же у меня не было бы времени на то, чтобы взять что-то еще, даже если бы я захотела.

– Почему? – спросил я.

– Эмерсон был в душе. Я слышала, как льется вода. Я знала, что он может выйти в любой момент. У меня не было времени, чтобы взять что-то еще. Все, что я успевала сделать, – это схватить монеты со стола и написать записку. Я едва успела выскочить за дверь.

– О какой записке вы говорите? – спросил я.

Она посмотрела на меня в растерянности:

– Я уже говорила об этом в полиции. Я говорю о той записке, что оставила для Эмерсона на его столе. Я написала, что беру несколько монет, но ровно столько, чтобы мне хватило на то, чтобы вернуться домой в Коста-Рику. И попросила его не преследовать меня. Я написала, что, если он вздумает гнаться за мной, я пойду в полицию.

Это заявление заставило нас с Гарри переглянуться. У нас был список того, что обнаружили следователи на месте преступления, составленный полицией для государственного защитника, результат начала расследования. Гарри пробежал по списку, водя пальцем по строчкам вниз, от страницы к странице. Когда он закончил просматривать последнюю страницу, он взглянул на меня и покачал головой.

– Там не было записки, Катя. Полиция не нашла никакой записки, – сказал я ей.

– Я не понимаю.

– Говорил ли вам кто-либо, что именно обнаружили сыщики на месте преступления?

Она покачала головой. Катя была в полном неведении. Даже государственный защитник ничего ей не сказал.

– Они обнаружили тело Эмерсона Пайка на полу в студии. Вы знаете горничную?

Катя кивнула.

– Ее нашли зарезанной внизу. Тело обнаружили на ступеньках у столовой.

– Бедная женщина. В тот вечер Эмерсон попросил ее прийти поработать, – сказала Катя, – убрать после того, как я готовила ужин. Было уже поздно. Она не хотела приходить. Вы помните? – спросила она. – Плантейны.

– Да.

– В тот день я готовила ужин. Гости пришли, потом ушли. Было всего две пары. Эмерсон хотел, чтобы горничная сделала уборку. Я говорила ему, что это может подождать до утра. Но он не послушал меня и вызвал ее. – Она откинулась назад на тяжелом металлическом стуле, впервые осознав ужас того, что произошло.

Полиция опросила гостей, но, как отмечалось в отчетах, те ничего не знали.

– Там было четырнадцать выдвижных ящичков с монетами, – Гарри решил несколько ослабить напряжение, – замки на них были взломаны, и, как отмечается в отчетах полицейских, все монеты из ящиков пропали.

– Но я не брала их.

– Я знаю. – Гарри начинал верить ей. По-видимому, все дело было в том, что здесь было слишком много неопровержимых улик, когда все штрихи ложились один к другому. – И Пайк, и горничная были убиты ножом, который взяли на кухне внизу, – сказал мой партнер, – полиция нашла его. На оружии не было отпечатков пальцев. Кто бы ни воспользовался им, он вымыл и высушил его, а потом оставил на раковине. Там осталось всего одно небольшое пятно крови у рукоятки. Это называется уликой. Она совпала с кровью горничной.

– Я не понимаю, – сказала девушка.

– В полиции считают, что тот, кто убил Эмерсона, затем сбежал вниз по лестнице и наткнулся на горничную. Преступники, может быть, и не хотели убивать ее, но поддались панике. Им пришлось убить ее, чтобы скрыться.

– А какое отношение это имеет ко мне? Я не выходила из дома тем путем. Я вышла через гараж, под задней лестницей. Мне пришлось воспользоваться пультом из машины Эмерсона, чтобы открыть дверь.