Стив Кавана – Защита (страница 60)
– Не вижу препятствий. Могу по-быстрому провести прямой допрос, – сказала Мириам, – но лишь при условии, если он будет проводиться в присутствии присяжных.
Салливан и тут решила не упускать возможную выгоду – мол, если сейчас перед лицом присяжных я задам жару бедненькому Бенни, скрывающему свои имя-фамилию от бандитов, то к нему они начнут испытывать симпатию, а меня сочтут жестоким бессердечным крючкотвором, которому все средства хороши.
– Согласен, – сказал я. Мне-то нужно было просто опять затащить Бенни на свидетельскую трибуну, причем как можно скорее.
– Отлично. Тогда возвращаем свидетеля и присяжных. Кстати, раз уж присяжные все равно будут присутствовать, есть какие-нибудь возражения по поводу публичного слушания данного вопроса?
Мы с Мириам помотали головами.
– Тогда я сейчас прервусь, пока присяжные не займут свои места, – заключила Пайк и ушла к себе. Так, еще пару спокойных минут выиграли. Конвойный скрылся за боковой дверью – пошел за свидетелем Икс.
Пристав распахнул двери, и зал быстро наполнился опять. Артурас, Виктор и Грегор тоже вернулись. Направляясь к своему месту, Артурас сосредоточенно тыкал в кнопки телефона. Несколько секунд подержал его возле уха, цокнул языком, опять поднес к глазам и повторил процесс. Убрал с глаз долой, только добравшись до первого ряда скамеек, – чтобы судья не увидела. Прежде чем сесть, долго оглядывался на двери, в явном нетерпении. Уселся, сложил руки на груди. Наверное, пытался кого-то отловить по телефону – кого-то, кто должен был в любую секунду появиться в дверях. Но кого бы он ни ждал, тот так и не появился.
Я вновь ощутил вибрацию мобильника Кеннеди. Артурас пересел ко мне поближе. И телефона-то из кармана не вытащить, чтобы глянуть на экран, – заметит! Прошептал так, чтобы Волчек с Артурасом услышали:
– Схожу потолкую с прокуроршей, попробую вызнать, на какие прецеденты она думает ссылаться.
Волчек немного поразмыслил и все-таки разрешил:
– Давай.
Завидев меня возле своего стола, Мириам насупилась. Я потолкался рядом, опираясь на стол и перебирая бумаги. Повернулся спиной к Волчеку. Вибрация прекратилась.
– Тебе стоит на это глянуть, – обратился я к Мириам. протягивая ей один из снимков с места преступления.
– Что? Хочешь сказать, что этой фотки нет среди… Хотя нет. Лучше скажи, какое присяжным вообще дело до какой-то недостающей фотографии! – сразу же повелась она.
– Вот, смотри, – сказал я.
Она встала, обошла стол и встала слева от меня, отлично прикрыв меня от русских. Пока я нес какую-то чепуху про сломанную фоторамку, телефон Кеннеди завибрировал снова. Коротко, два раза. Потом опять тишина. Видать, был звонок, а теперь эсэмэски.
Едва только Салливан в очередной раз уткнулась носом в фотки, как я сразу же выхватил мобильник.
Телефон Кеннеди зарегистрировал два новых сообщения и четыре пропущенных вызова.
Глянул на звонки. Два первых были от кого-то Феррара, еще два от Вайнштейна. Наверное, агенты. Стал открывать сообщения.
Первая эсэмэска пришла пять минут назад от Феррара: «Мы возле квартиры адвоката. Ты на связи? Входим через 60 секунд, если не скажешь подождать».
Открыл последнее сообщение, отправленное две минуты назад. М-да, здорово же я недооценил Артураса… «Нашли предсмертную записку Эдди Флинна. Он собирается взорвать здание суда. Нашли еще грузовую декларацию “Саши” и план здания. Бери его и ищи взрывчатку».
Тут телефон завибрировал прямо в руке – опять звонил Феррар. Мириам была слишком поглощена разглядыванием фоток, чтобы это заметить. Вообще ничего кругом себя не видела. Я глянул поверх ее плеча. Кеннеди сидел в четырех рядах от нас. Один. Никого из агентов вокруг – ясен пень, его телефон-то у меня, никому с ним не связаться. Я проиграл в голове наиболее вероятный сценарий. Феррар с Вайнштейном наверняка ломанутся из моей квартиры прямиком сюда. Займет это у них полчаса, сорок минут максимум. До Кеннеди Феррар не достучится, будет вызванивать других агентов.
Двойные двери резко распахнулись, и к месту Кеннеди быстро прошагал агент Колсон. Шепнул что-то ему на ухо. Кеннеди встал, двинулся в мою сторону. Я отступил от Мириам, встал в самом центре отгороженной перилами части зала, предназначенной для судейских – адвокаты называют ее «колодец». Вытаскивая на ходу пистолет, Кеннеди крикнул:
– Стоять, Флинн! Ты арестован!
Я все просрал.
Глава 65
Волчек заметил, как Кеннеди кинулся ко мне, и занес большой палец над мобильником в руке.
В кои-то веки мне не нашлось что сказать.
Кеннеди встал передо мной, нацелив свой «глок» мне в голову. Колсон тоже вытащил пистолет, но держался позади, прикрывал босса.
– Не того берете, – сказал я, поднимая руки.
– Лицом на пол, медленно, – приказал Кеннеди.
– Это мой адвокат! Это произвол! – выкрикнул Волчек.
Задрав руки повыше, я опустился на колено, потом на другое. Опустил руки на пол, лег. Мраморный пол холодил щеку. Раскинув руки, словно распятый на кресте, я слышал в ушах упругое биение пульса.
Мне заломили руки за спину, сковали наручниками. Чьи-то сильные руки рывком подняли меня на ноги.
– Да что вы тут, блин, творите? – завопила Мириам. – Я же предупреждала – это тот еще жук! Ну разве не ясно, что Эдди вас просто дурачит? Сам хочет, чтобы его арестовали! На пересмотр дело тянет! Снимите с него наручники, пока присяжные не вернулись!
Агент не обратил на Мириам внимания.
Я ухитрился прошептать Кеннеди:
– До поверь же ты мне, наконец! Не делай этого. У них моя дочь. Артурас хочет освободить брата. У него автоматы, вон, в чемодане.
Кеннеди выступил вперед, чтобы увидеть головы людей в первых рядах. Чемодан был открыт, на его фальшивом дне сиротливо лежала единственная папка.
– В пустом-то? Поздно рыпаться, Флинн. Мы нашли твою предсмертную записку в квартире, а еще грузовую декларацию и планы здания. Все кончено.
В этот момент мне оставалось только молиться, что Джимми выручит Эми, что каким-то образом все-таки до нее доберется и отвезет домой к маме. Давненько же я не молился… Молитвенно сжав за спиной руки, я взывал к Богу спасти мою дочь. Руки и ноги словно обожгло кипятком, тело налилось свинцовой тяжестью, ударом молота прибила усталость – в воронку постигшего меня провала утекли последние капли адреналина, который один до той поры кое-как меня и поддерживал.
Кеннеди стал было выводить меня из зала, но не учел, что своим кавалерийским наскоком вызвал немалое бурление в рядах репортеров, которые устроили давку в дверях – всем приспичило щелкнуть меня выходящим из зала суда в наручниках.
Громовой голос у меня за спиной заставил Кеннеди застыть на месте.
– Офицер! Вы там! А ну заворачивайте назад! Черт бы вас всех побрал!
Этот голос я прекрасно знал.
Мы с Кеннеди синхронно обернулись. Перед своим креслом стояла судья Пайк, а рядом с ней возвышался верховный судья Гарри Форд. Его шестидесяти с чем-то лет как и не бывало. Какой там старичок-судья, дослуживающий до пенсии! Спина гордо выпрямлена, подбородок воинственно торчит вперед.
– Кто вы такой? – вопросил Гарри, пригвождая фэбээровца к полу пронзительным властным взглядом.
– Я – специальный агент Кеннеди, забираю подозреваемого для допроса, – отозвался тот, отворачиваясь и намереваясь двигать дальше.
–
– Конвойный! – прогремел Гарри стражнику, который только что вернулся в зал с Бенни. – Если специальный агент Кеннеди немедленно не освободит мистера Флинна, арестуйте этого агента. А будет сопротивляться – пристрелите его.
Взявшись было протестовать, Кеннеди обратился к суду.
– Этот человек – это… – начал он. Но лучше б вообще не вякал.
– Если через пять секунд эти наручники не снимут, то очнетесь уже в обезьяннике, прямо в этом здании! – рявкнул Гарри.
Я увидел, как взгляд Кеннеди заметался между мной и Гарри. Такой тишины, которая опустилась при этом на зал, я в жизни еще не слышал. Слыхать было даже, как Кеннеди все тяжелей и тяжелей дышит. В этой почти могильной тишине конвойный шагнул вперед и выхватил у него пистолет. Не знаю уж, что за магические эманации исходили в тот момент от Гарри, но на конвойного они точно подействовали, поскольку, завладев пистолетом, он тут же направил его на Кеннеди, будто бы так и надо. Тот придвинулся ко мне так плотно, что, кроме меня, никто его больше не слышал.
– Хочешь взорвать тут все к чертям, Эдди? Конец делу?
– Меня подставили. Я готов был на все, только чтобы спасти дочь.
– Где бомба?
– Говорил же, что Левин – оборотень.
О фургонах на подземной парковке говорить сейчас нельзя. Если скажу, Кеннеди эвакуирует все здание, а мне нужно еще чуток времени. Буквально совсем чуток.
– Я тебе не верю. Левин – агент под прикрытием. Охрана уже обыскивает здание. Не верю тебе ни на грош.
– Кеннеди, отпустите его, – распорядилась Мириам.
– Не могу. И кстати, это вопрос федеральной юрисдикции. Это не ваша сфера, миз Салливан.