Стив Кавана – Защита (страница 44)
Ящер улыбнулся, загоняя в «глок» свежий магазин. Сунул пистолет в штаны, закинул на плечо автомат.
– Вы нравитесь Ящеру, мистер Флинн, – сказал он.
– Пошли уже, – ответил я.
Энтони похлопал меня по спине.
– Эдди, ты никуда не идешь. У тебя нет времени. Тао ждет на углу.
– Да времени у меня…
Ящер не дал мне договорить.
– Даже если время и есть, нет никакой гарантии, что ваша дочь именно там. Если ее там нет, а вы не успеете вернуться… мы все испортим, и ее убьют. А потом, вы Ящеру не нужны, Эдди. Еще ворветесь очертя голову в квартиру, начнете метаться, попадете под перекрестный огонь… Или, что хуже, саму Эми подстрелят. Не переживайте. Если она там, то скоро мы привезем ее к Джимми.
Он протянул руку. Я пожал ее. Он был прав. Пусть управляются без меня. Слишком большой риск – пора возвращаться.
– Не вздумайте допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Пусть Джимми кинет мне эсэмэску, когда она будет у вас.
Отвернувшись, я от души врезал кулаком в бочину синего фургона и побежал к выезду со стоянки, за которым меня поджидал Тао.
Глава 45
Тао подрулил к знакомой погрузочной платформе. Джимми отпрянул от стены, отшвырнул сигарету, глянул на свой мобильник.
– Пока ничего, – сказал он.
Оставалось всего шесть минут.
– Сбрось мне эсэмэску, когда будешь знать. Мне пора бежать.
– Да выручат они ее, Эдди! Верняк. Эсэмэску пошлю, не парься. И сразу тогда сваливай, а об остальном мы сами позаботимся.
Плечи мои опустились. Я прикрыл глаза, помотал головой.
– Не все так просто, Джимми.
– Да почему же? Эми у нас. Ты вылезаешь из всей этой поганки и спокойно звонишь копам. Что тут сложного?
– Нет. Я по-прежнему не могу доверять ни копам, ни ФБР, ни кому другому, кроме тебя и Гарри. А потом, на данный момент я не могу ничего доказать. Даже если я вдруг наткнусь на честного копа или честного федерала, они мне просто не поверят. Мне нужно все закончить.
– Как? Если ты действительно хочешь всю эту непонятку закрыть с концами, то Ящер просто пройдется по их пафосной тачке из автомата, едва только они завернут за угол. И «мама» сказать не успеют.
– Верно, только вот в тачке они будут не все, и проделать это придется на глазах у ФБР, АТО, УБН и кто еще у тебя там пасется под дверью. И если Эми в той квартире нет, мы в жизни ее уже не найдем. Я не могу так рисковать. А потом, у меня до сих пор еще нет полной картины. Точно не знаю, какие у них планы, но понимаю, что все, кто находится в здании суда, сейчас в большой опасности, и Гарри в том числе. Только подумай: два фургона на подземной стоянке под судом; чемодан, который Грегор засунул в фургон; фальшивый пульт, который я подрезал у Артураса; свой человек в охране здания… Тут явно что-то затевается, и мне нужно выяснить, что именно. Тони Г. утром привезет мне фотографии Марио – это чисто для начала. Потом что-нибудь придумаю. Придется. Русские знают, где я живу. Знают, где живут жена с дочкой. Знают, в какую школу ходит Эми. Абсолютно все про меня знают.
Рассказанная Артурасом история о том, как они выследили своего бывшего подельника в Бразилии, неотвязно прокручивалась у меня в голове.
– Джимми, эта публика достанет меня где угодно. Если я сбегу, то меня найдут и убьют всю мою семью. Ты не хуже меня понимаешь, что нельзя мне сейчас бежать. Я должен все закончить.
На какое-то мгновенье я словно вновь сидел рядышком с отцом на высоком табурете в баре Макгонагалла, в котором мы и заключили свое маленькое соглашение.
«Договариваемся таким вот образом. Я учу тебя всему, что сам знаю; ты учишься, как себя при этом вести. Я знаю, что когда-нибудь тебе обязательно захочется испытать все эти штучки-дрючки в деле. Навсегда запомни, что я тебе сейчас говорю: попал в ощип – держи себя в руках до последнего. Что бы ни случилось. Если совсем прижмет – беги. Если нельзя убежать – дерись, бей в лоб, делай клоуна».
Сразу ощутил тяжесть медальона со святым Христофором у себя на шее. Это была единственная ценность, которую отец привез с собой из Дублина в Штаты. Я знал, как он сам поступил бы на моем месте. Он бы дрался – пошел на все, только чтобы защитить семью. И не ради мести. Ради того, чтобы выжить. Если я сам со всем этим не покончу, Эми никогда не будет безопасности.
– Эдди, не лезь ты во всю эту мутоту. Должен же быть какой-то другой способ, – не отставал Джимми.
От отведенного мне часа остались каких-то две минуты. Я уже нетерпеливо подскакивал на каблуках, готовый сорваться с места.
– Я уже сто раз все это в голове прокручивал. Другого способа нет. Я собираюсь дознаться, что происходит, а если дознаюсь – по полной, с доказательствами, – то передам все это федералам. Люди, которые водят за нос русскую мафию, долго не живут. Если я не разделаюсь с ними окончательно и бесповоротно, то заработаю себе на голову лишь банду киллеров, которые весь остаток жизни будут гоняться за мной и моей семьей по всему миру. Либо я сам эту гопу́ прикончу, либо они прикончат меня. Брось сообщение, как только Эми будет у тебя. И да, передай вот это.
Отдавая Джимми авторучку с гравировкой, я сказал:
– Напомни ей, как она сама просила маму купить мне эту ручку на День отцов. Не хочу, чтобы твои головорезы тоже ее напугали – пусть знает, что вернулась домой, в семью, что это я послал за ней людей.
– Сто пудов, братан, – отозвался Джимми.
Я развернулся и бросился к ресторану, оскальзываясь на асфальте и едва не задыхаясь от усталости и напряжения. Боль в спине и шее расплавленным свинцом тянула вниз, замедляла бег. Старался не обращать на нее внимания – если не поспею к ресторану вовремя, Артурас позвонит Элейне. Если та не ответит, начнет ее искать. Мне нужно сохранить преимущество. Пусть
Когда подбегал к дверям, мимо промчалась патрульная машина, завывая сиреной.
В конце улицы показался белый лимузин.
Глава 46
Задняя дверь распахнулась, и я ввалился в темное кожаное нутро машины.
– Откуда это вы? – подозрительно поинтересовался Артурас.
Перед тем, как ответить, пришлось основательно отдышаться.
– Пришлось в обход. По-быстрому мотанул вокруг квартала, проверил, нет ли кого на хвосте. Все чисто, просто хотел убедиться – даже федералы не настолько уж тупые, чтобы купиться сразу на два отвлекающих маневра за день. Я понимаю, деньги большие, но они того стоили. Тони Геральдо теперь – наш человек, а вы, ребятки, заработали сегодня от итальянцев миллион поцелуев и благодарностей.
– Да уж надеюсь, – буркнул Артурас.
– Я тоже, – подал голос Волчек.
Я не сразу осознал, что он тоже в лимузине – темновато было. Должно быть, подобрали его, пока болтались в округе, дожидаясь меня. Если б я знал, что Волчек тоже в машине, то дважды подумал бы насчет предложения Джимми по поводу тяжелой артиллерии.
– Не переживайте. Прокуроршу сегодня ждет адская сковородка, – сказал я.
«Тебя тоже, Олек», – подумал про себя.
– Держите. Эта вроде в размер, – сказал Артурас, передавая мне белую рубашку, еще в магазинной обертке.
Даже узел на галстуке – и тот пропитался по́том. Я переоделся прямо в лимузине. Приятно было ощутить на себе свежую рубашку, а воротник и впрямь оказался впору. Артурас протянул мне другой галстук – на сей раз синий – и электробритву. Его предусмотрительность и внимание к мелочам продолжали меня удивлять: сообразил ведь, что адвокату защиты не к лицу появляться в суде в таком виде, будто он спал не раздеваясь где-нибудь под мостом.
Беседа быстро увяла, что я только приветствовал. Откинул голову, закрыл глаза, но сон не шел – мозг продолжал работать сверхурочно. С того самого момента, как увидел Артураса, я сразу почувствовал в нем убийцу – но совсем не такого убийцу, как Волчек. Артурас – убийца методичный и хладнокровный, в то время как Волчеком в первую очередь двигала страсть к чужим страданиям. В свою бытность как мошенником, так и адвокатом мне доводилось встречать и тех и других. Типы вроде Артураса довольно малочисленны и редки. Такие, как Волчек, встречаются гораздо чаще. Стоило мне об этом подумать, как сразу пришло в голову, насколько все-таки у Волчека много общего с Тедом Беркли – тем самым человеком, который прикончил мою адвокатскую карьеру чуть меньше года назад…
Беркли сделал попытку похитить семнадцатилетнюю Ханну Тубловски, когда та поздно вечером выходила из метро. Не успела она подойти к выходу, как чьи-то сильные руки обхватили ее сзади за грудь, оторвали от земли и поволокли в холодный темный тоннель. На той остановке в это позднее время никто из пассажиров больше из поезда не вышел. Человек, который напал на нее, подгадал момент так, чтобы оказаться в мертвой зоне между двух камер наблюдения. Когда она попробовала закричать, он зажал ей рот рукой и шепнул, что прикончит ее, если она хотя бы пикнет.
Какой-то бомж все-таки услышал крик и поднял тревогу. Нападавший скрылся. Подъехали транспортные копы, кое-как успокоили бьющуюся в истерике молодую женщину. На земле, примерно в том месте, где ее схватили, нашли месячный проездной на метро. Кто-то из копов подобрал пластиковую карточку скорее просто на всякий случай, чем движимый неким детективным озарением. Выяснилось, что уборочная машина прошла по платформе всего за десять минут до нападения. Это означало, что карту, скорее всего, обронил нападавший. Месячный билет был куплен по кредитке – кредитке Теда Беркли. Беркли чисто случайно выпал мне в ночном суде, поскольку своего адвоката по уголовным делам у него не было, и я даже умудрился добиться его освобождения под залог.