Стив Кавана – Соучастница (страница 2)

В этом смысле Кэрри ничем не отличалась от всех этих женщин.

Богатой ее сделало замужество. Дилейни знала, что Кэрри происходила из бедной семьи на Среднем Западе, приехала в Нью-Йорк, чтобы стать актрисой, и где-то на этом пути судьба свела ее с Дэниелом Миллером. Столь ли важно, чем подкрашивали свои обкусанные губы те женщины, которых Дилейни утешающе обнимала на таких вот диванах, – десятидолларовой помадой «Мейбелин» или девяностодолларовой «Кристиан Лабутен»? Открытая сумочка Кэрри лежала на стеклянном кофейном столике, и Дилейни была рада увидеть в ней какую-то дешевую помаду. Непохоже, что деньги особо изменили Кэрри. А это свидетельствовало о ее характере. Она подумала, что Кэрри понадобится вся ее сила духа, чтобы пережить следующую главу в своей жизни.

Для серийных убийц нет ничего необычного в том, чтобы совершать жестокие преступления и вести при этом вполне нормальную жизнь. СПУ, Гейси, Убийца с Грин-Ривер[2] и многие другие серийные убийцы были женатыми мужчинами. Как только шок и неверие проходят, а жены окончательно осознают, что на самом деле представляют собой их мужья, начинается внутренняя борьба другого рода. Со временем Кэрри, как и те женщины, будет вновь и вновь задавать себе один и тот же вопрос: как она могла не знать, что вышла замуж за монстра? А потом подключится чувство вины. Совершенно незаслуженное чувство вины, но оно будет ощущаться как самое настоящее и причинять столь же сильную боль. Эти женщины не только вдруг осознают, что у них нет будущего, но и что напрочь исчезло все то счастье, которым они наслаждались в прошлом. Что каждый поцелуй, каждое объятие, каждое мгновение, проведенное вместе, отныне отравлены – заражены этой нежданно свалившейся вестью. И тогда их поразит настоящая боль от вопроса – что же в них было такого, что привлекло такое воплощение зла? Если это не разорвет Кэрри на части в ближайшую пару лет, то она, наверное, справится с этим. Дилейни очень на это надеялась. Еще раз глянув на десятидолларовую губную помаду в лежащей на столе сумочке, она подумала, что у Кэрри, пожалуй, тут побольше шансов, чем у большинства.

– Можно я буду называть вас Кэрри? – спросила она.

Та согласно кивнула, губы у нее были слегка приоткрыты, словно впуская внутрь недоверчивый страх и ужас, заставляющие ее дрожать всем телом.

– Кэрри, мы думаем, что ваш муж – убийца, известный как Песочный человек.

Ну что на такое можно сказать? Как отреагировать? Дилейни считала, что абсолютно любая реакция будет приемлемой. Это не из того, что так уж легко переварить и осмыслить. Однако она знала, что процесс осмысления все равно неизбежен. И первым его шагом будет отрицание: «Вы нацелились не на того человека! Я знаю своего мужа – это просто смехотворно, он не склонен к насилию, он такой хороший отец, он обеспечивает нас, заботится о нас. Простите, но это наверняка какая-то ошибка…»

Приоткрытые губы Кэрри Миллер задрожали, и взгляд ее пробежался по лицу Дилейни.

Но она ничего не сказала. Не стала отстаивать невиновность своего мужа. Это напомнило Дилейни ее десятый день рождения. В тот день умер ее отец, уже месяц лежавший в больнице с неоперабельной опухолью головного мозга в последней стадии. Он был в коме, и она навестила его в то утро. Днем состоялось небольшое празднование – три ее лучшие подруги и тортик. После того как все разошлись, ее мать уже надевала пальто, чтобы вернуться в больницу, когда зазвонил телефон. Дилейни никогда не забудет мамино лицо в тот момент. Казалось, будто слезы заморозили его, лишив всякого выражения. Кэрри сейчас выглядела точно так же. Женщина, которая знала, что должно произойти что-то ужасное, даже успела подготовиться к этому, но когда это наконец произошло, боль оказалась сильнее, чем она ожидала.

– Не принесете ли Кэрри стакан водички? – попросила Дилейни одного из спецназовцев, и тот подошел к буфету, нашел стаканы, налил в один из них воды из-под крана и протянул Кэрри. Она взяла стакан обеими руками и, дрожа, поднесла к губам.

– Если вы знаете, где он, то мне нужно, чтобы сейчас вы назвали мне это место, – сказала Дилейни.

– Я не знаю, где он, – ответила Кэрри. – И мне все равно. Я больше не хочу его видеть, никогда в жизни.

Нажав на тангенту рации, прикрепленной к бронежилету, Дилейни спросила:

– Нашлось что-нибудь в ходе обыска, Билл?

Ответ от старшего группы агента Билла Сонга поступил незамедлительно:

– Поднимайся наверх. В хозяйскую спальню.

Она быстро поднялась по парадного вида лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз. Большая хозяйская спальня располагалась в конце коридора, по левую сторону. Внутри ее обнаружились два мягких кресла с пологими спинками, зеркало, широченная кровать по центру и плоский телевизионный экран на стене.

– Вот тут, в шкафу, – показал Билл.

В спальне имелись еще две двери – отдельной ванной комнаты и гардеробной, которая оказалась примерно такого же размера, как вся квартира Дилейни на Манхэттене. По обеим сторонам от входа высились стеллажи из красного дерева, комоды и платяные шкафы. С одеждой обоих обитателей дома. Ее и его. Билл посветил фонариком на вешалку с белыми рубашками, плотно притиснутыми друг к другу.

– Глянь-ка на манжету вот на этой, – сказал он.

На рукаве виднелось небольшое пятно. Как будто на нее брызнула какая-то темная жидкость. Хотя рубашка была выстирана и выглажена, это пятно цвета ржавчины все еще оставалось на ней. Дилейни в свое время достаточно насмотрелась окровавленной одежды, чтобы понимать, что выглядит оно подозрительно.

– Упакуйте, – распорядилась она.

Билл щелкнул пальцами, подзывая криминалиста, стоявшего позади него, и тот начал открывать пакет для улик.

– Это еще не всё, – добавил Билл, нацеливая фонарик на выдвинутый ящик комода.

Заглянув в него, Дилейни увидела множество драгоценных украшений, разложенных на черной ткани. Некоторые из них показались ей знакомыми. Особенно одно.

Ожерелье из черного жемчуга Стейси Нильсен.

– Есть! – с улыбкой произнес Билл.

– Вот эту рубашку? – спросил криминалист.

Дилейни обернулась. Да, все правильно. Упаковать следовало именно ее – белую рубашку с пятном на…

И только тут она поняла, что это не мужская рубашка.

А женская блузка.

Дилейни повернулась к ящику с драгоценностями. Тот находился на «ее» половине гардеробной.

Билл Сонг спросил в рацию:

– Того фургона на территории не видать?

– По крайней мере, не в гараже, – последовал ответ.

– Блин, – бросил Сонг.

– У нас есть ожерелье и его ДНК, – сказала Дилейни. – Вообще-то, нам не особо нужен этот фургон.

– Мне нужно все, – произнес Билл.

Те немногие свидетели, что находились поблизости от мест преступлений во время совершения убийств, сообщили, что видели неподалеку капотный доставочный фургончик с кузовом темного цвета. ФБР выявило уже около одиннадцати тысяч зарегистрированных владельцев подобных фургонов с кузовом темного цвета в Нью-Йорке. Хорошо еще, что был замечен не белый фургон, поскольку в обращении находилось пятьдесят пять тысяч таких машин. Совместно с сотрудниками местных отделов полиции агенты ФБР обошли все дома владельцев фургонов темного цвета, исключая полученные из базы данных имена из списка подозреваемых.

Возле офиса Дэниела Миллера такого фургона не оказалось. Дома тоже.

Зазвонил телефон Билла. Глянув на имя, высветившееся на экране, он передал мобильник Дилейни, которая вышла в коридор, чтобы ответить.

– Телефон Билла Сонга, – произнесла она.

– А где сам Билл? – недовольно спросил Дрю Уайт, помощник окружного прокурора, ведущий дело Песочного человека.

– Он сейчас занят. Дрю, у нас тут обыск в самом разгаре.

– Скажи мне, что фургон у вас.

– У нас есть кое-что получше. У нас есть ожерелье, – сказала Дилейни.

– Что ж, это хорошая новость… А у меня, боюсь, только плохие. Хочешь знать, почему Дэниела Миллера не было в нашем списке для розыска фургона?

Дилейни прикрыла ладонью другое ухо, полностью сосредоточившись на Уайте.

– Он купил его с рук и не зарегистрировал? – спросила она.

– Нет. Миллер был в нашем списке, черт возьми! Мы могли зацапать его еще два месяца назад.

– Господи, почему же его исключили?

Со всех сторон до Дилейни доносились звуки выдвигаемых ящиков и открываемых шкафов, содержимое которых вываливалось на пол, топот тяжелых ботинок, громкие мужские голоса – но, несмотря на все это, она слышала только голос Уайта.

Закончив разговор, он повесил трубку. Дилейни направилась к лестнице, вдруг ощутив тяжесть в желудке. Билл последовал за ней.

– Чего хотел Уайт? – спросил он.

Дилейни ничего не ответила, поэтому он задал этот вопрос еще раз. Она продолжала спускаться, по-прежнему не проронив ни слова. Прошла по коридору в гостиную и остановилась перед дрожащей Кэрри:

– Кэрри Миллер, я арестовываю вас по подозрению в совершении нескольких умышленных убийств…

Последние новости на этот час по делу Песочного человека из Нью-Йорка: объединенная оперативная группа под началом ФБР подтвердила, что ее сотрудники окончательно установили личность серийного убийцы, который терроризировал город на протяжении уже более года. Руководитель этой группы, специальный агент Уильям Сонг, провел пресс-конференцию, на которой заявил, что теперь у них имеются улики, позволяющие идентифицировать сорокапятилетнего Дэниела Миллера, менеджера одного из нью-йоркских хедж-фондов, как Песочного человека. Соответствующие оповещения разосланы по всем автовокзалам, железнодорожным станциям, паромным терминалам и аэропортам страны. Гражданам следует проявлять повышенную осторожность в случае встречи с Миллером, который, по словам специального агента Сонга, вооружен и чрезвычайно опасен. Чтобы выяснить подробности этой сенсационной истории, мы выходим на прямую связь с нашим корреспондентом по вопросам преступности и правосудия Шимоном Прокупечем, который в данный момент находится на Федерал-плаза[3]…