Стив Берри – Проклятие Янтарной комнаты (страница 65)

— Катлеры. Кажется, у них неиссякаемый интерес. Не просветишь меня почему?

— Откуда мне знать?

— Я уверен, ты знаешь много интересного.

Он сильнее сжал руку на ее горле.

— Ладно, ладно, Кристиан. Это Янтарная комната.

— Что с ней произошло?

— В этой пещере ее спрятал Гитлер. Мне надо было удостовериться, поэтому я здесь.

— Удостовериться в чем?

— Ты знаешь интересы Лоринга. Он ищет ее, как и Фелльнер. Просто нам повезло иметь информацию, которой нет у тебя.

— Какую, например?

— Ты знаешь, что я не могу сказать. Это против правил.

— А пытаться убить меня — по правилам? Что происходит, Сюзанна? Это не простая охота.

— Давай заключим сделку. Вернемся в твой номер. Поговорим после. Обещаю.

— Мне сейчас не до любви.

Но ее слова произвели желаемый эффект. Рука вокруг ее горла ослабла настолько, что ей удалось оттолкнуться от стены и сильно пнуть его коленом в пах.

Кнолль согнулся от боли.

Она ударила его снова между ног, направив носок своего ботинка в сложенные руки. Ее противник упал на мостовую, и она бросилась прочь.

Парализующая боль пронзила Кнолля, и слезы брызнули из глаз. Сучка опять это сделала. Быстрая как кошка. Он расслабился только на секунду, чтобы перехватить руку, и ей этого хватило, чтобы нанести удар.

Проклятье!

Он смотрел, как Данцер исчезает в конце улицы. От ломящей боли в паху тошнило и было трудно дышать. Кнолль все еще мог бы достать ее выстрелом и полез в карман за пистолетом, но передумал.

Нет необходимости.

Он найдет ее завтра.

ГЛАВА XLVIII

Штодт, Германия

Среда, 21 мая, 1.30

Рейчел открыла глаза. Боль в голове пульсировала с каждым ударом сердца, живот болел, как во время морской болезни, тошнило. Запах рвоты поднимался от перепачканного свитера. Подбородок болел и продолжал кровоточить. Она осторожно ощупала кровоточившую рану, вспомнила укол ножом.

Над ней склонился человек, одетый в коричневую рясу монаха. Старческое увядшее лицо и внимательный, обеспокоенный и влажный взгляд. Она сидела, опершись о стену, в коридоре, где на нее напал Кнолль.

— Что произошло? — спросила она.

— Это вы нам расскажите, — услышала она голос Вейленда Маккоя.

Рейчел попыталась сфокусировать взгляд на фигуре, выступающей из-за спины монаха.

— Я вас не вижу, Маккой.

Великан подошел ближе.

— Где Пол? — спросила она.

— Здесь, он без сознания, но жив. Получил скверный удар в голову. Вы в порядке?

— Да. Только ужасно болит голова.

— Не сомневаюсь. Монахи слышали выстрелы, доносящиеся из церкви. Они нашли Грумера, потом вас двоих. Ключ от вашего номера указал на «Гарни», они связались с гостиницей, и я пробился сюда.

— Нам нужен врач.

— Этот монах и есть врач. Он говорит, что ваши головы целы. Трещин нет.

— А Грумер? — спросила она.

— Вероятно, надоедает дьяволу.

— Это были Кнолль и та женщина. Грумер пришел сюда, чтобы снова с ней встретиться, и Кнолль убил его.

— Чертов ублюдок получил по заслугам. Почему вы двое не позвали меня?

Рейчел попыталась улыбнуться:

— Скажите спасибо.

Пол застонал в нескольких футах от нее. Она подтянулась к нему по каменному полу. Боль в животе немного отпустила.

— Как ты, Пол?

Он тер левую сторону головы.

— Что случилось?

— Нас поджидал Кнолль.

Она подползла ближе и осмотрела его голову.

— Как вы порезали подбородок? — спросил Маккой.

— Не важно.

— Послушайте, ваша честь, тут наверху мертвый немец, которого я нанял на работу, и полиция задает тысячи вопросов. Вас двоих нашли на полу без сознания. И вы говорите мне, что это не важно. Какого черта тут происходит?

— Нам надо позвонить инспектору Паннику, — сказал ей Пол.

— Согласна.

— Прошу прощения. Алло! Вы меня помните? — чуть ли не закричал Маккой.

Монах подал ей влажную тряпку. Она прижала ее к голове Пола. На тряпке остались следы крови. Пол дотронулся до ее подбородка:

— Что здесь случилось?

Она решила честно рассказать:

— Предупреждение. Кнолль велел нам убираться домой и держаться подальше от всего этого.

Маккой пригнулся ближе.

— Держаться подальше от чего?

— Мы не знаем, — вздохнула Рейчел. — Все, в чем мы уверены, — так это в том, что эта женщина убила Макарова, а Кнолль убил моего отца.

— Откуда вы знаете?

Ей пришлось рассказать.