Стиг Ларссон – Все дни, все ночи. Современная шведская пьеса (страница 90)

Анна. Да помоги же мне, Ханс!

Ханс. Подожди, Анна. (Бежит к телефону. Задыхаясь, берет трубку.) Да, Ханс... Да нет... Он только что ушел... Совершенно верно. Да, тогда до свидания. (Кладет трубку.) Это его жена.

Тем временем Анна, освободившись от тяжести Свена, встает на подгибающихся ногах.

Анна. Что ты наделал, Ханс?

Ханс. Ничего.

Анна успела сделать несколько шагов от дивана. Она наблюдает за коченеющим Свеном.

Анна (шепотом). Он умер?

Ханс (шепотом). По-моему, да.

Анна. Надо вызвать «скорую».

Ханс. Зачем, если он мертв?

Анна. Проверь, а вдруг нет?

Ханс. Он мертв.

Анна. Да проверь же!

Ханс. Где?

Анна. На руке. Проверь пульс.

Ханс подходит к Свену, берет его за руку, пытается найти пульс.

Ханс. Не нахожу.

Анна. Попытайся.

Ханс. У него нет пульса. Он мертв.

Анна. Может, позвонить в полицию?

Ханс. Это же не преступление.

Анна. И все же. Ведь мы должны куда-то позвонить.

Ханс. И они сразу решат, что это преступление. (Делает гримасу, как перед приступом плача.) Черт побери, Анна, нам нельзя звонить!

Анна. Ты его ударил?

Ханс. Да нет... Только легонечко... (Начинает плакать, сквозь слезы.) У меня было так муторно на душе из-за того, что он делал.

Анна берет Ханса за руку.

Анна. Ну хватит, Ханс. Надо что-то делать.

Ханс (сквозь слезы). Да, но он же мертв.

Анна. Я посмотрю. (Пытается найти его пульс.) Нету.

Ханс. Не можешь найти?

Анна. Просто жуть. Он не чувствует, когда я его трогаю.

Ханс. Ага. Даже не подозревает.

Анна поднимается.

Анна. Может, это был инфаркт или что-нибудь в этом роде, тогда ты ни при чем.

Ханс. А если нет?

Анна. Надо что-то делать.

Ханс. Надо.

Анна. Может, сделать массаж сердца?

Ханс. А вдруг сломаем ребро — еще одно насилие. (Щупает запястье Свена.) Он еще теплый.

Анна. Дай-ка я тоже. (Прикладывает руку к щеке Свена.) Правда, теплый.

Ханс поднимается.

Ханс. Бред какой-то.

Анна щиплет Свена за щеку.

Анна. Надо же. Вот я его щиплю за щеку, а он ничего не чувствует.

Ханс. Не делай этого.

Анна. Почему?

Ханс. Могут остаться отметины, и они подумают, что было насилие.

Анна. Но что нам делать?

Ханс. Может, вынести его на лестницу?

Анна. Тоже нельзя.

Ханс. Кто-нибудь его обязательно обнаружит. Наверняка газетчики.

Анна. А что, если он не умер и потом возьмет и позвонит в дверь?

Ханс. Но он же умер! Сама ведь видишь.

Анна. Если мы его вынесем, они точно подумают, что он умер по дороге отсюда.

Ханс. Этого тоже нельзя сделать. Тогда это будет преступление.

Анна. Кому же нам позвонить? Нельзя же держать его здесь всю ночь. Тогда я уж точно свихнусь.

Ханс. Давай вызовем катафалк. Ведь это не преступление, а значит, в полицию звонить нельзя.

Анна. Думаешь, у них есть дежурные?

Ханс. А что?

Анна. Сейчас же поздно.

Ханс. Но люди часто умирают ночью.

Анна. Ты разве не сказал его жене, что он ушел?

Ханс. Сказал.

Анна. Значит, она обязательно позвонит снова. Когда он не явится домой.

Ханс. В случае чего можно сказать, что он вернулся и тогда умер.