Стиг Ларссон – Темная сторона Швеции (страница 28)

Кируна была городом мужчин. Мужчины и их мужские занятия. И ленсман был в курсе всего, что происходит в городе. Его везде приглашали. Вот и на этот раз, собираясь к диспоненту Лундбуму, он начищал ботинки, поплевывая и натирая их тряпкой. И неважно, что диспонент может заявиться на встречу, одевшись как бродяга. Она ждала от этого города будущего чего-то другого. Современности, цивилизации. Но тут женщины стояли и охали над картинами кисти принца Евгения. И какая же тут была бедность. Все эти женщины и дети с торчащими скулами и втянутыми щеками перебивались на хлебе и воде. Их мужчины покалечились на шахте. Детей приходилось продавать. Конечно, нищета была и в Стокгольме, но не в таких масштабах. Она тяжело это переносила. У Альберта контракт был на пять лет. Она не выдержит пяти лет здесь. Альберт стал ей невыносим. Ее раздражало, как он храпит, отсутствие манер за столом. Ей было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось заболеть, появилась бы возможность отсюда уехать.

Из-под пальто муж достал пакет с нотами.

– Я не могу. У меня пальцы замерзли, – отнекивалась она.

Альберт выпустил ноты и взял ее руки в свои.

– Не хочешь? – умолял он. – У тебя не осталось ко мне никаких чувств?

Она сдалась. Вырвала руки, присела за пианино. Нажала аккорд в надежде, что рояль расстроен. Но нет.

«Я утону здесь», – подумала она.

И в это мгновение пальцы ее сами помимо воли заиграли начало «Затонувшего собора» Дебюсси…

Рояль не подвел. Там, в морской глубине, гудят соборные колокола. Пальцы стучат по клавишам. До боли знакомые тона. Бушует шторм. Поднимаются волны. Колокола бьют в глубине. Ее дыхание учащается. Ей не хватает длины пальцев, длины руки. Клавиши слишком узкие. Ей тесно в них, как в смирительной рубахе. Пот течет ручьем. Болит затекшая спина. Она расправляет плечи, смотрит на Альберта. Он улыбается, но в глазах тревога. Ему эта музыка непонятна. Она его пугает. Жена пугает его, когда показывает эти свои стороны. Прервав игру, она кладет руки на колени. Руки горят от желания вернуться к клавишам.

– Продолжай, – просит он.

«Зачем? – хочется ей спросить. – Ты все равно ничего не понимаешь». И, словно прочитав ее мысли, муж добавляет:

– Я простой человек…

Он того и гляди заплачет.

– Но если бы ты только знала, как я тобой горжусь, милая. Когда ты играешь… я действительно пытаюсь… Мне жаль, что я…

Слезы не дают ему закончить. Он сжимает дрожащие губы. Она отводит глаза, смотрит в окно. Белочка прыгает по веткам. На улице светло. Снег подтаял. Небо затянуто розовой пеленой. На душе у нее стало легче.

«Нужно попытаться», – говорит она себе. Четверг. С двух до половины четвертого. Это то, что мне нужно. Она улыбается мужу и возвращает руки на рояль. Выбирает Шуберта – мелодичный «Экспромт № 3 соль-бемоль мажор», который так нравится мужу. Играет и улыбается. Продолжает играть, выбирая его любимые мелодии. Он тоже радостно улыбается ей, как долгожданному весеннему солнцу. «Он хороший человек, – думает она. – Он заслуживает лучшего». В Кируне ей плохо. В Кируне можно сойти с ума. Но муж хороший человек. И скоро Рождество.

Оса Ларссон родилась в 1966 году в университетском городе Уппсала, неподалеку от Стокгольма. Когда ей было четыре года, семья Осы переехала в Кируну – город на севере Швеции. Там она выросла. Ее дед, Эрик Август Ларссон, был знаменитым лыжником, выигравшим золотую и бронзовую медали на зимних Олимпийских играх 1936 года. Он ушел из спорта, чтобы стать проповедником в секте лестадианцев, известных своим консерватизмом и набожностью. Родители Осы тоже были верующими лестадианцами и воспитали девочку в соответствующем духе. Поступив в университет, она начала отдаляться от религии. Оса выучилась на юриста в Уппсале. Суровые северные условия жизни и религиозные конфликты играют главную роль в ее романах. Дебютный триллер «Солнечная буря» вышел в 2003 году и сразу был отмечен премией Шведской детективной академии за дебют года. В нем впервые появляется постоянная героиня книг Ларссон Ребекка Мартинссон. Второй триллер, «Кровь среди лета», стал романом года, как и пятая книга, «Кровавая жертва Молоху» (2012). Романы Ларссон активно переводятся на другие языки. Она живет и творит в Марифреде, небольшом городе рядом со Стокгольмом, с мужем и двумя детьми.

Стиг Ларссон

Супермозг

Стиг Ларссон известен тремя романами, объединенными в трилогию «Миллениум». Писать их он начал летом 2002 года, незадолго до своего сорок восьмого дня рождения. Вскоре после его смерти в конце 2004 года трилогия стала международной книжной сенсацией. Книги разошлись тиражом более семидесяти пяти миллионов экземпляров на пятидесяти языках.

Но мало кто из читателей знает, что Стиг Ларссон всю жизнь мечтал стать писателем. В десять лет он уже писал рассказы, в подростковом возрасте пробовал писать романы и рассказы с картинками для фэнзинов – любительских журналов про научную фантастику.

Стиг Ларссон и сам занимался созданием фэнзинов. Позже он взялся за написание научно-фантастического романа, но бросил, так и не закончив, поскольку не был доволен результатом. Первой любовью Стига Ларссона в литературе стал жанр научной фантастики. Но он также обожал детективные романы, предпочитая классическому детективу крутые триллеры Дэшила Хэммета, Рэймонда Чандлера, Росса Макдональда и Питера О’Доннела. А когда он начал в семнадцать лет публиковать рассказы в фэнзинах, то порой сочетал эти два жанра в детективных историях, где действие происходило в будущем. Рассказ из этого сборника впервые вышел в третьем номере Sfären («Сферы») – фэнзина, который Ларссон издавал совместно со своим другом Руне Форсгреном.

Этот журнал появился в апреле 1972 года в количестве 50 копий. Спустя много лет рассказ впервые издается официально – в этом сборнике. «Супермозг» – это раннее произведение автора, который впоследствии напишет «Девушку с татуировкой дракона». По этому рассказу видно, что уже подростком Стиг Ларссон обладал талантом рассказчика. Уже в семнадцать лет его волновали такие вопросы, как злоупотребление властью, ограничение гражданских свобод граждан, притеснение верхними классами нижних. Построение рассказа свидетельствует о том, что уже тогда Стиг Ларссон умел создать напряжение, постепенно раскрывая читателю детали происходящего. Перед нами не только первая работа создателя Лисбет Саландер, но и признание в любви к двум жанрам – научно-фантастическому и детективному, страсть к писательству и приверженность к идеям справедливости, сострадания и гражданских свобод.

Мистеру Майклу Ноябрю Коллинзу

Сектор 41

Альдедо-стрит

8048 Нью-Йорк 18–A–34

Мистер Майкл Ноябрь Коллинз – это я. Письмо, адресованное на мое имя, ранним утром прибыло через почтопровод. Джудит, моя жена, достала его из корзинки на кухонном столе, прочитала имя адресата и протянула мне. Уже по конверту я понял, что письмо необычное. Вместо отправителя – штамп, означавший, что отправку оплатило правительство – или налогоплательщики, если выражаться точнее. Нечасто я получаю письма от правительства. До этого момента подобное случилось только один раз, когда два года назад мне повезло выиграть золотую медаль в беге на Олимпийских играх. Тогда президент направил мне свои поздравления. Тогда был 2172 год, сейчас 2174-й, а мой мировой рекорд так никто до сих пор и не побил. Я вскрыл конверт.

Майкл Ноябрь Коллинз 46-06-18

Мистер Коллинз, по приказу правительства вас просят явиться на медицинское обследование к доктору Вестеру, Бостонский университет, Государственное исследовательское отделение, 24 августа 2174 года.

За текстом следовала неразборчивая подпись и внизу пометка «секретарь».

Я недоуменно уставился на письмо, гадая, что все это значит. Тем временем Майкл-младший и Тина подбежали обнять меня на прощание – их уже ждал школьный лифт. Пока я обнимал детей и прощался, Джудит вынула письмо у меня из рук.

– Что они имеют в виду? – спросила она.

– Понятия не имею, милая. Видимо, придется поехать туда и узнать.

– Но зачем им тебя обследовать?

Я притянул жену к себе и поцеловал.

– Наверное, это как-то связано с моей физической формой. Я вообще-то поставил несколько мировых рекордов.

– Но при чем тут правительство?

– Ни малейшего понятия, – ответил я, пожимая плечами. – Со временем мы все узнаем.

– Доктор Марк Вестер, – повторил я.

Я говорил с девушкой на стойке информации в главном корпусе Бостонского университета.

– Как я могу его найти? – нетерпеливо спросил я.

– Я позвоню его секретарю. На это может уйти некоторое время. Как вы, наверное, знаете, Бостонский университет не просто учебное заведение, а государственный исследовательский центр, и здесь строгие формальности.

– Нет, я этого не знал. А не могли бы вы сообщить, зачем я здесь.

– Вам назначено обследование. Так написано в письме.

Она подняла трубку и набрала номер.

– Мэри? Это звонят со стойки информации. Вы ожидаете визита господина Майкла Ноября Коллинза? Он уже здесь.

Тишина.

– Хорошо, я направлю его к вам.