Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 153)
Лисбет Саландер уселась перед ним на стул с отломанной спинкой, пытаясь понять, удастся ли ему сойти с места. Поскольку болевые ощущения его не беспокоили, вопрос заключался лишь в том, хватит ли ему сил вытащить шляпки гвоздей из ступней. Минут десять она сидела смирно и наблюдала за его усилиями. Все это время ее глаза совершенно ничего не выражали.
Потом Лисбет встала, обошла вокруг него и приставила гвоздезабивной пистолет ему к позвоночнику, прямо к затылку.
Тут она призадумалась. Сейчас перед нею стоял тип, который импортировал в Швецию женщин – партиями и мелким оптом, – потом накачивал их наркотиками, избивал и продавал. Он убил по меньшей мере восемь человек, включая полицейского в Госсеберге и кассира из «Свавельшё МК». Лисбет представления не имела, сколько еще жизней на совести у ее единокровного братишки, но именно благодаря ему за ней охотились по всей Швеции, как за бешеной собакой. И именно благодаря ему ей предъявили обвинение в трех из совершенных им убийствах.
Она не отрывала пальца от спуска.
Он убил Дага Свенссона и Миа Бергман.
Это он вместе с Залаченко убивал и закапывал в могилу в Госсеберге ее саму. И теперь он вернулся, чтобы снова ее убить.
Он заслуживал бы наказания даже за менее серьезные преступления.
Лисбет не видела причин оставлять его в живых. Он ненавидел ее так страстно, что ей трудно было это понять. Что произойдет, если она передаст его в руки полиции? Его будут судить? Приговорят к пожизненному заключению? И как скоро он сумеет сбежать? Теперь, когда отца наконец больше нет, сколько еще лет ей придется жить в ожидании того дня, когда внезапно снова нагрянет ее братец? Лисбет ощущала в руке тяжесть гвоздезабивного пистолета и понимала, что можно покончить с этим раз и навсегда.
Она прикусила нижнюю губу.
Лисбет Саландер не боялась – ни людей, ни чего бы то ни было. Она считала, что ей не хватает фантазии. Именно отсутствие фантазии и служило доказательством того, что у нее с головой что-то не в порядке.
Рональд Нидерман ее ненавидел, и она точно так же безоговорочно ненавидела его. Для нее он находился в одном списке с такими подонками, как Магге Лундин, Мартин Вангер, Александр Залаченко и еще десяток ублюдков, которым, по ее мнению, вообще нет места среди живых. Она бы с удовольствием собрала их всех на каком-нибудь необитаемом острове и сбросила бы на них ядерную бомбу.
Но убийство? Стоит ли? Что станет с ней, если она его убьет? Есть ли шанс, что убийство останется нераскрытым? Чем она готова пожертвовать ради удовольствия разрядить гвоздезабивной пистолет в последний раз?
Нет, едва ли, если суд примет во внимание его прибитые к дощатому полу ступни.
Она почему-то вспомнила о Харриет Вангер, которую тоже истязали отец с братом. Вспомнила беседу с Микаэлем Блумквистом, когда она осудила Харриет Вангер – в самых резких тонах. Лисбет считала ее ответственной за то, что ее брат Мартин Вангер остался безнаказанным и смог продолжать год за годом совершать убийства.
– А что бы сделала ты? – спросил тогда Микаэль.
– Я бы убила дьявола, – ответила она.
И эти слова исходили из глубины ее холодной души.
А теперь она оказалась в точно такой же ситуации, как в свое время Харриет Вангер. Скольких еще женщин убьет Рональд Нидерман, если она оставит его в живых? Она теперь полноправный член общества и несет ответственность за свои поступки. Сколько лет жизни она готова принести в жертву? И сколькими годами могла бы пожертвовать Харриет Вангер?
А потом гвоздезабивной пистолет, который она держала обеими руками приставленным к позвоночнику Нидермана, показался ей слишком тяжелым.
Лисбет опустила оружие и словно вернулась к действительности. Она расслышала, что Рональд Нидерман что-то бессвязно бормочет. Он говорил по-немецки. Упоминал дьявола, который явился, чтобы его забрать.
Вдруг она поняла, что он разговаривает вовсе не с ней. Он, вроде бы, видит кого-то в другом конце помещения. Лисбет повернула голову и проследила за его взглядом – там никого не было. Она почувствовала, как у нее шевелятся волосы на затылке.
Потом Лисбет развернулась, взяла лом, вышла во внешний зал и отыскала свой рюкзак. Наклоняясь, чтобы его поднять, увидела на полу штык-нож. Перчатки Саландер так и не снимала, и это оказалось кстати, когда она подняла оружие.
Лисбет не сразу решила положить штык-нож на видном месте, в центральном проходе между ящиками. Затем схватила лом и за три минуты сбила висячий замок, запиравший выход.
Лисбет еще долго сидела в машине, погрузившись в размышления. Под конец она вытащила мобильный телефон и минуты через две отыскала номер клуба «Свавельшё МК».
– Да? – услышала она на другом конце провода.
– Мне нужен Ниеминен, – сказала она.
– Подождите.
Через три минуты исполняющий обязанности президента клуба «Свавельшё МК» Сонни Ниеминен ответил:
– Кто это?
– Тебя это не касается, – ответила Лисбет так тихо, что Ниеминен едва разобрал слова и не мог даже определить, звонит ему мужчина или женщина.
– Вот как. Чего же тебе надо?
– Ты хочешь знать, как найти Рональда Нидермана?
– А ты как думаешь?
– Хватит трепаться. Ты хочешь знать, где он или нет?
– Я слушаю.
Лисбет описала ему дорогу к бывшему кирпичному заводу около Норртелье. Она добавила, что Нидерман пробудет там достаточно долго и что Ниеминен, если поторопится, успеет его застать.
Затем она убрала мобильный телефон, включила зажигание и доехала до бензоколонки, расположенной по другую сторону шоссе, где остановилась так, чтобы ей был хорошо виден кирпичный завод.
Лисбет прождала больше двух часов. Около половины второго она заметила фургон, который медленно полз по находившемуся ниже нее шоссе. Он остановился у парковочного кармана, подождал пять минут, развернулся и двинулся к заводу. Начинало смеркаться.
Лисбет открыла бардачок, извлекла оттуда бинокль «Минолта 2×8» и увидела, что фургон паркуется. Она разглядела Сонни Ниеминена, Ханса-Оке Валтари и еще троих незнакомых. Скорее всего это кандидаты в члены клуба. Теперь им придется заново организовывать свою деятельность…
Когда Сонни Ниеминен и его сподручные отыскали в торце открытую дверь, Лисбет снова вытащила мобильный телефон, составила сообщение и отправила его в полицейское управление в Норртелье.
УБИЙЦА ПОЛИЦЕЙСКОГО Р. НИДЕРМАН НАХОДИТСЯ НА СТАРОМ КИРПИЧНОМ ЗАВОДЕ РЯДОМ С БЕНЗОКОЛОНКОЙ ОКОЛО ШЕДЕРИДА. ЕГО СЕЙЧАС УБИВАЮТ С. НИЕМИНЕН & ЧЛЕНЫ КЛУБА «СВАВЕЛЬШЁ МК». НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ В БАССЕЙНЕ НАХОДИТСЯ МЕРТВАЯ ЖЕНЩИНА.
Возле завода никого и ничего не было видно. Тишина и покой.
Лисбет засекла время.
В ожидании развязки она вытащила из телефона сим-карту и уничтожила ее, разрезав на мелкие кусочки маникюрными ножницами, потом опустила боковое стекло и выбросила обрезки. В телефон вставила новую сим-карту, вынув ее из бумажника. Лисбет пользовалась картами фирмы «Комвик», пользователей которой почти невозможно было вычислить и отследить. Позвонив в «Комвик», она положила на новую карту 500 крон.
Через одиннадцать минут со стороны Норртелье к заводу завернула патрульная машина, без сирены, но с маячком, и остановилась на подъездной дороге. Примерно через минуту прибыли еще две полицейские машины. Посовещавшись, они сплоченной группой рванули к кирпичному заводу и припарковались рядом с фургоном Ниеминена. Глядя в бинокль, Лисбет увидела, что один из полицейских вынул рацию и диктует кому-то номер фургона. Полицейские оглядывались по сторонам, но выжидали. Две минуты спустя на большой скорости приблизилась еще одна патрульная машина.
Лисбет вдруг поняла, что все наконец позади.
История, которая началась в день ее рождения, завершилась на кирпичном заводе.
Она свободна.
А полицейские, тем временем получившие подкрепление, надели бронежилеты и стали рассредоточиваться по территории завода.
Лисбет зашла в павильон бензоколонки и купила стаканчик кофе с завернутым в полиэтиленовую пленку бутербродом. Она ела стоя за столиком бара.
Уже стемнело, когда Саландер вернулась к машине.
Открывая дверцу, она услышала с другой стороны шоссе два отдаленных хлопка, которые показались ей выстрелами из огнестрельного оружия. Лисбет увидела, что несколько темных фигур – вероятно, полицейских – стоят, прижавшись к фасаду поблизости от торцового входа. Она услышала звук сирены – со стороны Уппсалы приближалась еще одна патрульная машина. У обочины остановилось несколько легковых автомобилей – водители наблюдали за спектаклем.
Лисбет завела темно-красную «хонду», повернула на шоссе Е18 и направилась домой, в Стокгольм.
Около семи вечера Саландер, к своему безграничному раздражению, услышала звонок в дверь. Она лежала в ванне, и от воды поднимался пар. Собственно говоря, позвонить в эту дверь мог только один-единственный человек.
Поначалу она решила игнорировать визитера и сделать вид, что никого нет дома. Но когда звонок раздался в третий раз, она вздохнула, обмоталась простыней и выскочила в холл. Вода капала с нее на пол.
– Привет, – сказал Микаэль Блумквист, когда она открыла дверь.
Лисбет не ответила.
– Ты слушала новости?
Она покачала головой.
– Мне кажется, тебе будет интересно узнать, что Рональд Нидерман мертв. Сегодня в Норртелье его убила банда из «Свавельшё МК».