Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 70)

– Поздравляю, – ответил Микаэль Блумквист. – Это «Сони Эрикссон» последней модели.

– И он ничего не будет мне стоить?

– Ничего. Но чтобы получить подарок, вам надо ответить на ряд вопросов. Мы проводим маркетинговые исследования и углубленный анализ рынка для различных фирм. Интервью с вами займет примерно час. В случае вашего согласия уровень участия поднимается – разыгрывается сто тысяч крон.

– Ясно. А можно ответить на вопросы по телефону?

– К сожалению, нет. Во время интервью вы должны посмотреть на логотипы разных предприятий и опознать их. Нас будет интересовать, какой тип рекламных изображений вы находите более привлекательным, предложив вам несколько вариантов. Мы должны послать одного из наших сотрудников.

– Вот как… А почему был выбран именно я?

– Наши исследования проводятся два раза в год. На этот раз мы сосредоточили внимание на группе респектабельных мужчин вашей возрастной категории. А затем наугад выбрали идентификационные номера.

В конце концов Гуннар Бьёрк дал согласие на посещение сотрудника фирмы «Индиго». Он рассказал, что находится на больничном, поэтому отдыхает на даче в Смодаларё, и пояснил, как туда добраться. Было решено встретиться в пятницу утром.

– Ура! – радостно завопил Микаэль, положив трубку и вскинув сжатый кулак.

Малин Эрикссон и Хенри Кортес недоуменно переглянулись.

Паоло Роберто приземлился в Арланде в четверг в половине двенадцатого. Большую часть перелета из Нью-Йорка он проспал и на этот раз не почувствовал смены часовых поясов.

За месяц, проведенный в США, он успел обсудить проблемы бокса, походить на показательные матчи, а главное, обсудить формат телевизионной передачи, которую хотел запустить на «Стрикс телевижн». Он с грустью сознавал, что с профессиональной карьерой покончено и что решение об этом было принято как после деликатных уговоров семьи, так и попросту из-за возраста. Что тут еще можно было поделать, кроме как поддерживать себя в форме, интенсивно тренируясь по меньшей мере раз в неделю? Паоло Роберто оставался крупной фигурой в мире бокса и собирался так или иначе оставаться в спорте до конца своих дней.

Он взял свою сумку с багажного транспортера и пошел на выход. На таможенном контроле его остановили для выборочного досмотра, но один из таможенников узнал его.

– Надо же, Паоло! Надеюсь, кроме боксерских перчаток, в сумке ничего нет?

Паоло Роберто подтвердил, что никакой контрабанды не везет, и был пропущен в королевство Швеция.

Он вышел из зала прибытия и направился к эскалатору, ведущему к арландскому экспрессу, но вдруг остановился, увидев на первых станицах газет фотографию Лисбет Саландер. Сначала он не понял, что было перед его глазами, и подумал, что разница во времени все же сказывается. Затем прочитал заголовок еще раз:

Переведя взгляд на другую газету, он увидел:

Неуверенной походкой он направился в киоск «Пресс-бюро» и купил как вечерние, так и утренние газеты, а потом пошел в кафе и стал читать с нарастающим изумлением.

Микаэль Блумквист пришел с работы домой на Беллмансгатан в одиннадцать вечера усталым и подавленным. Он думал пораньше лечь спать и хоть немного сбросить накопившийся недосып, но не удержался и включил ноутбук, чтобы проверить электронную почту.

Там не было ничего заслуживающего интереса, но на всякий случай он открыл папку «Лисбет Саландер». Пульс его мгновенно подскочил, едва он увидел новый документ «МБ2». Щелкнув мышкой два раза, он прочел:

Прокурор Э. сливает информацию журналистам. Спроси его, почему он ничего не говорит о старом расследовании.

Микаэль удивленно уставился на это загадочное послание, пытаясь его понять. Что она имеет в виду? Какое старое расследование? Он не мог понять, что у нее на уме. Чертова заговорщица! С какой стати нужно посылать ребусы вместо нормального текста? Вскоре он создал новый документ, назвав его «Шифровка».

Привет, Салли. Я полностью вымотан, работая не переставая со времени убийства. Мне совершенно не интересна игра «Угадайка». Может быть, тебе на все наплевать или ты не воспринимаешь положения всерьез, но я хочу знать, кто убил моих друзей.

Он подождал, сидя у экрана. Ответ «Шифровка» пришел через минуту.

Что ты будешь делать, если это я?

Он ответил «Шифровкой 3»:

Лисбет, если у тебя совсем крыша потекла, помочь тебе, наверное, сможет только Петер Телеборьян. Но я не верю, что это ты убила Дага и Мию. Надеюсь и молюсь о том, чтобы мое предчувствие оказалось верным.

Даг и Миа собирались разоблачить мафию в торговле сексом. Моя гипотеза в том, что это каким-то образом послужило мотивом их убийства. Но у меня нет доказательств.

Не знаю, с чего ты встала на дыбы против меня, но я помню, как мы как-то раз говорили о дружбе. Я сказал тогда, что дружба основывается на двух принципах: уважении и доверии. Даже если я тебе противен, ты можешь доверять мне и полагаться на меня. Я твоих секретов никогда не выдавал, даже того, что произошло с миллиардами Веннерстрёма. Верь мне – я тебе не враг.

Ответа не было так долго, что Микаэль уже потерял надежду, но по прошествии пятидесяти минут на экране вдруг появилась «Шифровка 4»:

Я подумаю.

Микаэль перевел дух; он вдруг почувствовал, как забрезжил луч надежды. Ответ означал буквально то, что в нем было написано. Она подумает. Впервые со времени исчезновения из его жизни Лисбет хоть как-то общалась с ним. Сказав, что подумает, она тем самым допускала, что захочет с ним говорить. Он написал следующее послание «Шифровка 5»:

Ладно. Я жду, но не тяни слишком долго.

Инспектору криминальной полиции Хансу Фасте позвонили на мобильник в пятницу утром, когда он ехал в машине по Лонхольмсгатан возле моста Вестербун по дороге на работу. У полиции не было средств обеспечить круглосуточное наблюдение за квартирой на Лундагатан, и поэтому условились, что за ней будет присматривать сосед, бывший полицейский.

– Китаянка появилась, только что вошла в подъезд, – доложил сосед.

Лучшего места, чем то, где сейчас находился Ханс Фасте, трудно было себе представить. Сделав запрещенный поворот у автобусной остановки по Хеленеборгсгатан, прямо перед мостом Вестербрун, он выехал на Хёгалидсгатан, а оттуда – на Лундагатан. Всего две минуты спустя после телефонного звонка он уже припарковался, перебежал дорогу и вошел в подъезд через пристройку.

Мириам Ву все еще стояла у двери в квартиру и удивленно смотрела на просверленный замок и полоски клейкой ленты поверх двери, когда услышала шаги на лестнице. Она обернулась и увидела крепко сбитого, спортивного вида мужчину, пристально уставившегося на нее. Почувствовав угрозу, девушка бросила сумку на пол и приготовилась занять стойку для тайского бокса, если возникнет необходимость.

– Вы Мириам Ву? – спросил Ханс и, к ее немалому удивлению, раскрыл полицейское удостоверение.

– Да, – ответила она. – А в чем дело?

– Где вы были последнюю неделю?

– Уезжала. А что такое случилось? Ограбление?

Фасте не спускал с нее взгляда.

– Я должен просить вас проехать со мной в полицейское отделение в Кунгсхольмене, – произнес он и опустил руку на ее плечо.

В комнате для допросов уже сидели Бублански и Мудиг, когда туда вошла порядком сердитая Мириам Ву в сопровождении Фасте.

– Садитесь, пожалуйста. Меня зовут инспектор криминальной полиции Ян Бублански, а это моя коллега Соня Мудиг. Сожалею, что пришлось доставить вас таким образом, но у нас есть ряд вопросов, на которые нам необходимо получить ответ.

– Вот как? А почему? Вот он был не слишком разговорчив. – Мимми показала пальцем на Фасте.

– Мы искали вас больше недели. Вы можете объяснить, где находились?

– Конечно могу, но не испытываю желания делать это и вообще не считаю, что вас это касается.

Бублански удивленно вскинул брови.

– Прихожу домой, обнаруживаю свою дверь взломанной и заклеенной полицейской лентой, а потом напичканный анаболиками мужлан тащит меня сюда… Может, мне что-то объяснят?

– Значит, не нравятся мужики? – спросил Ханс Фасте.

Мириам Ву вытаращила на него глаза, а Бублански и Мудиг строго взглянули в его сторону.

– Означает ли это, что вы всю неделю не читали газет? Вы были за границей?

Мириам Ву была сбита с толку и почувствовала себя менее уверенно.

– Нет, газет я вообще не читала. Я ездила на две недели в Париж повидаться с родителями. Я прямо с Центрального вокзала.

– Ездили поездом?

– Летать самолетом я не люблю.

– И вы не видели заголовок первых страниц сегодняшних шведских газет?

– Я сошла с ночного поезда и поехала домой на метро.

Констебль Бублански задумался. Первые страницы сегодняшних утренних газет не содержали ничего о Саландер. Он встал, вышел из комнаты и вернулся с воскресным номером газеты «Афтонбладет», на первой странице которого во весь лист была напечатана паспортная фотография Лисбет.

Мириам Ву чуть кондрашка не хватила.

Следуя дорожным указаниям Гуннара Бьёрка, Микаэль Блумквист доехал до Смодаларё. Припарковавшись, он отметил, что «дачка» представляла собой современную виллу, пригодную для обитания круглый год с видом на Юнгфрюфьерден. К дому вела дорожка, посыпанная гравием. На звонок открыл шестидесятидвухлетний Гуннар Бьёрк, весьма похожий на паспортную фотографию, добытую Дагом Свенссоном.

– Здравствуйте, – сказал Микаэль.

– Ага! Нашли дорогу?