Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 38)
Проблема возникала снова и снова: как осуществить регулярные перевозки из Эстонии в Швецию? В этом и состояла основная трудность и действительно слабое звено в цепи, потому что даже при всех многолетних усилиях каждый раз дело сводилось к импровизации и временным решениям.
Последнее время все чаще возникали какие-нибудь нестыковки. Верзила-блондин гордился своими организаторскими способностями. С течением времени он создал надежно отлаженный механизм контактов, управляемый продуманными порциями кнута и пряника. Здесь ему приходилось потрудиться: он сам подбирал партнеров, вел переговоры об условиях сделки, проверял, чтобы товар доходил до места назначения.
Пряником служили условия, сулившие промежуточному звену типа Магге Лундина солидную прибыль и небольшой риск. Лучшего и пожелать невозможно. Лундину не приходилось и пальцем шевелить, чтобы получить товар: ни тягостных закупочных поездок, ни неизбежных переговоров то с полицейскими из отдела по борьбе с наркотиками, то с представителями русской мафии, которые запросто могут кинуть. Лундин твердо знал, что верзила сначала доставит ему товар, а потом возьмет свои пятьдесят процентов.
Кнут требовался при разного рода осложнениях, которые в последнее время возникали все чаще. Один уличный распространитель оказался любителем потрепаться и при этом знал довольно много о функционировавшей цепочке. Из опасения, что он подставит «Свавельшё МК», верзиле пришлось вмешаться и наказать болтуна.
Поквитаться у него хорошо получилось.
Он вздохнул.
Его деятельность уже так разрослась, что ее все труднее стало держать под контролем, слишком многосторонней она стала.
Блондин закурил сигарету и пошел размяться вдоль обочины.
Амфетамин был отличным, неприметным и легким в обращении товаром, приносящим хорошую прибыль при небольшом риске. Торговля оружием тоже шла гладко, если удавалось избежать ловушек и защититься от опасности. С точки зрения фактора риска, было совершенно невыгодно продавать за несколько тысяч пару единиц ручного огнестрельного оружия двум малолетним придуркам, собирающимся ограбить киоск по соседству. В какой-то степени экономически оправдывали себя контрабанда на Восток электронных компонент и отдельные заказы по промышленному шпионажу, хотя этот рынок заметно сузился в последнее время.
Что касается поставок проституток из Прибалтики, то они сопровождались экономически неоправданным риском. Прибыль была небольшой, а сложностей – масса. В любой момент они могли спровоцировать полные лицемерия публикации в средствах массовой информации, дебаты в этом несуразном политическом учреждении, которое называется шведский риксдаг, где правила игры, с точки зрения верзилы, были по меньшей мере туманными. Преимуществом секс-бизнеса было то, что юридически он почти безопасен. Проституток любят все: адвокаты, судьи, ребята из полиции, да и некоторые депутаты риксдага. Так что глубоко копать в этом роде деятельности никто бы не стал.
А уж мертвая проститутка никак не может быть причиной политических скандалов. Если полиции удастся схватить бесспорно подозрительную личность спустя несколько часов после преступления, причем этот подозреваемый все еще ходит с пятнами крови на одежде, тогда, конечно, дело закончится обвинительным приговором и несколькими годами тюрьмы или поселением под надзором. Но если никакого подозреваемого не нашли за первые сорок восемь часов, то полиция скоро переключится на другие, более важные дела – это верзила знал по опыту.
Сам он торговлю проститутками не любил. Его тошнило от их наштукатуренных лиц и резкого пьяного хохота. Они были грязные. В этом бизнесе прибыль почти равнялась затратам. Имея дело с человеческим товаром, всегда рискуешь: у кого-нибудь из них может поехать крыша, созреть решение бросить это занятие, настучать полицейским, журналистам или просто посторонним. В таком случае ему пришлось бы вмешаться и приструнить виновную. Если разоблачения окажутся неоспоримыми, это заставит полицейских и юристов действовать, иначе в этом чертовом риксдаге поднимется визг. Так что секс-торговля – это сущая морока.
Примером такой мутотени были братья Атхо и Харри Ранта. Эта парочка бестолковых паразитов была слишком хорошо осведомлена о данном бизнесе. Лучше всего, если бы он мог связать их одной цепью и утопить в заливе, но вместо этого блондин отвез их на эстонский паром и терпеливо ждал, пока они не очутились на борту. Отпуск начался с того, что какой-то журналистишка начал вынюхивать про их дела, и потому было решено, что эстонцы должны залечь на дно, пока не минует опасность.
Верзила снова вздохнул.
Больше всего ему не хотелось заниматься этим «левым» делом с Лисбет Саландер. Ему она была нисколько не интересна, никакой от нее выгоды.
Адвокат Нильс Бьюрман ему не нравился, и было совершенно неясно, с какой стати надо выполнять его поручения. Но ничего не поделаешь, мяч уже в игре. Указания даны, поручение принято посредниками из «Свавельшё МК».
Но задание блондину не нравилось, его беспокоили тяжелые предчувствия.
Он поднял взгляд, посмотрел на темную почву поля и выбросил сигарету в канаву. Краем глаза вдруг уловил какое-то движение и замер, затем прищурился. Освещения не было, если не считать света луны, но он все же мог различить очертания какого-то черного существа, ползущего в его сторону метрах в тридцати от дороги. Оно перемещалось медленно и делало короткие остановки.
Верзила-блондин ощутил холодную испарину на лбу. Он чувствовал отвращение к существу, ползущему по полю.
Прошло не меньше минуты, как он, парализованный, простоял, зачарованно наблюдая за медленным, но целеустремленным передвижением существа. Когда оно оказалось столь близко, что можно было различить блеск его глаз во тьме, верзила остановился и повернул назад к машине. Рванув дверцу, он нашарил ключи. Паника не исчезла до тех пор, пока он наконец не завел мотор и не зажглись фары. Существо уже приблизилось к дороге, и верзила наконец мог разглядеть детали в свете фар. Оно походило на гигантского ската, ползущего по суше. А еще у него было жало, как у скорпиона.
Ясно, что это существо не было обитателем нашей планеты. Это было чудовище, явившееся из-под земли.
Включив передачу, он рванул с места. Проезжая, увидел, что чудовище подскочило в страшном прыжке, но не достигло машины. Лишь через несколько километров верзила перестал дрожать.
Всю ночь Лисбет Саландер изучала материалы, собранные Дагом Свенссоном и «Миллениумом» о трафикинге. Постепенно у нее сложилась довольно цельная картина, хотя ей пришлось собирать ее по кусочкам из разных электронных писем.
Эрика Бергер спрашивала Микаэля Блумквиста, как у него проходили встречи и интервью. Тот лаконично отвечал, что возникли проблемы с поисками человека из «Чека». Она интерпретировала это так: кто-то из лиц, намеченных к разоблачению в репортаже, работает в Службе безопасности. Малин Эрикссон послала краткую справку о результатах смежных исследований, снабдив копиями Микаэля Блумквиста и Эрику Бергер. В ответ как Даг Свенссон, так и Блумквист прокомментировали текст и предложили некоторые дополнения. Микаэль и Даг обменивались электронными письмами по нескольку раз в день. Даг Свенссон отчитался о своей встрече и разговоре с журналистом по имени Пер-Оке Сандстрём.
Из электронной почты Дага Свенссона Лисбет также выяснила, что он ведет переписку с человеком по имени Гульбрандсен, у которого есть адрес на «Яху». Вскоре она поняла, что Гульбрандсен, скорее всего, полицейский и что обмен информацией происходит неофициально, что называется,
Папка под названием «Зала» оказалась разочаровывающе тощей и содержала всего три документа в «Ворде». Самый большой из них, объемом 128 килобайт, назывался «Ирина П.» и содержал фрагментарное описание жизни этой женщины. Было установлено, что она умерла. Протокол вскрытия кратко излагался Дагом Свенссоном. Из него Лисбет выяснила, что Ирина П. стала жертвой столь грубого насилия, что из всех нанесенных ей увечий три имели смертельный характер.
Одну формулировку в тексте Лисбет узнала, потому что та дословно совпадала с куском текста из диссертации Миа Бергман. Там женщину звали Тамарой, и Лисбет поняла, что Ирина П. и Тамара – одно и то же лицо, и потому прочитала отрывок из интервью в диссертации с большим вниманием.
Второй документ по имени «Сандстрём» был существенно короче. Он содержал то же резюме, которое Даг Свенссон послал Блумквисту и которое сообщало о том, что журналист по имени Пер-Оке Сандстрём был одним из покупателей услуг девушек из Прибалтики и что он, кроме того, оказывал мелкие услуги секс-мафии, а вознаграждение получал наркотиками или сексом. Лисбет с изумлением узнала, что, помимо сотрудничества в печатных изданиях различных предприятий, Сандстрём также написал несколько внештатных заметок, в которых с негодованием осуждал секс-торговлю и разоблачал, не называя имени, одного шведского бизнесмена, посетившего бордель в Таллинне.
Имя Зала не упоминалось ни в документе «Ирина П.», ни в «Сандстрёме», но оба они лежали в папке «Зала», так что какая-то связь с ним здесь должна существовать. Последний, третий документ назывался собственно «Зала». Он был короткий и составлен по пунктам.