Стейси Савицки – Ты мой (страница 38)

Мы все так же стоим, лишь Алекса сидит в кресле и наблюдает за нами.

– Честно? – приподнимает бровь Бэйкер. – Нет.

– И что ты тогда делаешь в первой пятерке?

Почему я докопалась до него? Мне же полностью на это плевать. Пора уже заткнуться.

Аарон ничего не отвечает на мой вопрос, он садится на свое место и продолжает наблюдать за игрой. Я делаю то же самое. Следующие несколько минут мы проводим в тишине. Ребята на льду несколько раз подряд упускают стопроцентные моменты, и я раз за разом разочарованно вздыхаю.

– Вот поэтому я в первой пятерке, а они нет.

Я оборачиваюсь на Бэйкера, который прервал молчание.

Вообще его комментарий здесь полностью уместен и действительно исчерпывающе отвечает на мой вопрос.

После второго периода мы все так же ведем со счетом 1: 0. Алекса предупреждает меня, что отлучится на пару минуток, и я остаюсь в компании Аарона. Мы некоторое время сидим, не произнося ни слова, я скролю ленту в соцсети, но мне надоедает молчание, и я первой решаюсь заговорить. Однако Бэйкер опережает меня. И его фраза вводит меня в ступор.

– Прости за мое поведение в баре на вечеринке. Я вел себя как козел.

Я молчу, не зная, что на это ответить. Потому что вела себя точно так же.

– Ты тоже прости за то, что облила тебя пивом.

– Ноа понравилось, как от меня воняло, – смеется Аарон.

Я улыбаюсь:

– А почему он сегодня не здесь?

– Понятия не имею, где он. Не видел его с самого утра.

Мы снова замолкаем.

– У меня есть к тебе предложение, ведьма.

Я с удивлением смотрю на Бэйкера. Что он еще задумал?

– Давай забудем все, что между нами было.

По телу пробегает дрожь.

– Давай начнем все с самого начала. Я не хочу быть с тобой в плохих отношениях. У нас есть общие друзья, и будет неправильно, если из-за нас они не смогут общаться.

Начать все сначала? И только из-за общих друзей? Сердце внутри снова разрывается, но я не подаю вида. Улыбаюсь и протягиваю ему руку.

– Я согласна.

– Значит, друзья? – протягивает он свою.

– Именно. Только у меня есть условия.

Я держу его руку крепко, чтобы он не разорвал рукопожатие.

– Например?

Я называю первое, что приходит мне в голову.

– Ты перестанешь называть меня ведьмой – это раз. Ты никогда не будешь указывать мне на мое прошлое – это два. И ты будешь обязан рекомендовать всем мои песни – это три.

И номер четыре. Ты не посмеешь разбить мне сердце. Но об этом я ему не скажу. А просто понадеюсь.

– Согласен.

Я хочу отпустить его руку, но он не собирается отпускать мою.

– Тогда у меня тоже есть условия, – заявляет Бэйкер.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Во-первых, никаких необоснованных обвинений. Во-вторых, ты будешь обязана приходить на каждую игру «Викингов». И в-третьих, никаких чувств ко мне, ведьм… – Он осекается. – Эмма.

Стоит ли говорить, что третий пункт я уже провалила?

– Я согласна.

Мы пожимаем друг другу руки и снова смотрим на лед, где уже появляются хоккеисты после перерыва.

– А что, если один из нас не выполнит условия?

Мне нужно знать ответ на этот вопрос.

Аарон несколько секунд молчит и о чем-то думает.

– Я не знаю. Смотря какие. Если ты пропустишь одну из игр, я сильно не расстроюсь, – он внимательно смотрит на лед. – Но если ты будешь надеяться на что-то большее, чем дружбу, то друзьями мы точно перестанем быть. Я не хочу давать надежду, если ее заведомо нет.

Я будто перестаю дышать. А стежки, на которых держалось сердце, понемногу начинают рваться. Я буквально чувствую, как они расходятся, и в глазах встают слезы. Нельзя, чтобы Аарон заметил их. Я оставляю сумочку и быстрым шагом направляюсь в уборную.

В этот момент возвращается Алекса. Но она не замечает меня, и я быстро закрываю за собой дверь туалета.

Смотря на себя в зеркало, я стараюсь улыбаться и не позволяю слезам скатываться по щекам. Но одна слезинка все же предательски соскальзывает. И в этот момент все во мне рушится.

Еще недавно я была так счастлива, что снова смогла влюбиться. А сейчас мне хочется забыть это чувство и снова запереть его глубоко внутри себя. Потому что неразделенная любовь – это больно. Больно точно так же, как и после измены. Единственное, что их отличает, так это то, что в одном случае отношения уже не спасти, а в другом даже не было возможности попробовать.

Глава 16

Пытаясь собраться и успокоиться, я не заметила, как почти завершился третий период. Я вернулась в ложу за пару минут до финальной сирены. На табло счет не изменился, чего не скажешь о настроении Алексы и Аарона. Они смеялись над чем-то или даже над кем-то.

Я уверенно прохожу мимо Алексы и сажусь на свое место. Она вопросительно смотрит на меня, и улыбка сразу же сходит с ее лица. Неужели заметно, что я в очередной раз нахожусь на грани срыва?

– Ты где была все это время? – тут же интересуется подруга. – Что-то случилось?

Черт. Я не придумала себе отмазку. Единственное, что мне приходит в голову, – это соврать о разговоре с мамой.

– Мама звонила.

Алекса неуверенно кивает. Неправдоподобно?

Она берет в руки телефон и больше ничего не спрашивает.

– А что такого смешного вы обсуждали? Вы над чем-то безудержно смеялись, когда я пришла.

Аарон усмехается:

– На табло показывали болельщиков. И один из них выглядел очень, как бы это сказать…

– Ужасно, – помогает ему Алекса. – Так и говори.

Я просто пожимаю плечами. И тут же звучит финальная сирена, а вместе с ней на телефон приходит сообщение. От Алексы.

АЛЕКСА:

Я поворачиваюсь к подруге, давая понять, что она права и я не хочу говорить об этом в присутствии Бэйкера. Хоккеисты благодарят болельщиков, которые сегодня пришли на игру, и по одному начинают покидать лед. Мы с Алексой все еще сидим. Мы уже знаем, что не стоит торопиться на выход, чтобы не оказаться в давке. Аарон также остается на своем месте.

– Вас, может быть, подвезти?

– Нет, – отвечаю я.

– Да, – вместе со мной отвечает Алекса.