Стейси Савицки – Ты мой (страница 35)

Я прикасаюсь к его плечу и подхожу слишком близко. Он смотрит мне в глаза, а я позволяю ему. Я уже не пою. В песне не осталось слов, кроме последней строчки…

– Смотри, до чего ты меня довел.

И произнеся ее, я аккуратно целую Аарона. Не так, как он целовал меня. Совсем не так. Этот поцелуй легкий, мимолетный и разбивающий. Его. Меня. Нас.

Я отстраняюсь и улыбаюсь толпе студентов под их крики.

– Я вчера закончила новую песню. И я хотела бы исполнить ее вам.

Забрав у пораженной Алексы гитару, я снова обращаюсь к толпе, на этот раз с последней просьбой:

– К сожалению, я еще не успела записать эту песню. Поэтому мне нужно немного тишины, чтобы вы смогли услышать музыку.

В баре повисает гробовое молчание. Аарон все так же стоит на сцене, видимо, еще не осознав произошедшего секунду назад. Ну а я начинаю петь, не дожидаясь, пока он уйдет. Ведь он нужен мне именно здесь.

Мне хочется вычеркнуть тебя из памяти, Забыть каждый момент рядом с тобой. И от это мне так одиноко! Чертова боль снова вступает в свою роль, Твои прикосновения были такими нежными, Они дарили мне жизнь, Но теперь, зная на самом деле, какой ты, Я понимаю, что это была лишь пыль. И теперь я падаю в бездну, В бездну мучений. Проваливаюсь в самую ее глубину, Но я не страдаю, нет, я улыбаюсь, Потому что лучше чувствовать боль, Чем вообще ничего. Я знаю, что ты слышишь меня, И знаю, что помнишь, как говорил, Что я свожу тебя с ума, Потому что недостаточно от всего отмахнуться, Этого никогда не будет достаточно. А теперь оглянись. Ты разжег пламя, запутавшись в себе. Вот только я плачу своими чувствами, Хотя вся вина лежит на тебе. И теперь я падаю в бездну, В бездну мучений. Проваливаюсь в самую ее глубину, Но я не страдаю, нет, я улыбаюсь, Потому что лучше чувствовать боль, Чем вообще ничего. Мне хочется кричать громко, Но я лишь тебе прошепчу: «Не бойся, называй мое имя, Пока я погружаюсь во тьму». И я все падаю в бездну, В бездну мучений. Проваливаюсь в самую ее глубину, Но я не страдаю, нет, я улыбаюсь, Потому что лучше чувствовать боль, Чем вообще ничего.

Я ни разу не взглянула на Аарона. Ни разу не повернулась в его сторону. Но все, что я сейчас произнесла, было адресовано именно ему. Он толкнул меня в эту бездну.

И я правда падаю в нее, улыбаясь. Разве это не заметно по моему сегодняшнему плану? Я лучше буду чувствовать боль, чем стану бесчувственной стервой.

– Спасибо, – шепчу я, потому что в горле стоит ком, а в глазах слезы.

Но я смахиваю их, не давая ни одной слезинке скатиться по щекам. Никто не увидит моих слез сегодня. Я дала себе слово.

– На этом все. Спасибо, что согласились послушать песни в моем исполнении. И даже спеть со мной дуэтом.

Бар наполняется аплодисментами. Аарона рядом уже нет. Я вижу, как он медленно скрывается в толпе студентов, а после теряю его из вида. Это к лучшему. Я возвращаюсь к Алексе, и подруга отбивает мне пять.

– Песня великолепная! Правда, она заставила меня расплакаться, но от этого она стала еще лучше.

Я обнимаю ее, потому что ее поддержка – это что-то невероятное. Без нее у меня ничего бы не получилось.

– Спасибо тебе, Алекса. Я не знаю, что бы делала без тебя.

– А я знаю, – подмигивает мне подруга. – Стала бы уже знаменитой исполнительницей, потому что я бы не таскала тебя на вечеринки, и ты спокойно могла бы заниматься музыкой. Я тащу тебя на дно.

Я звонко смеюсь ее комментарию.

– Пошли, спрячем гитару и продолжим веселиться.

Я хватаю Алексу под руку, и мы вместе направляемся к бару. Начинается следующая часть плана. И я надеюсь, что Бэйкер не сбежал отсюда насовсем.

Оставив гитару на складе, мы заказываем по бутылке пива и остаемся у барной стойки. В центре слишком жарко из-за большого количества людей, а здесь вроде как работают кондиционеры.

– Скучаете?

Неожиданно рядом появляется Трэвис, который совсем недавно подкатывал ко мне. Я запомнила его только потому, что он из компании Аарона и Ноа.

– Вообще-то… – начинает Алекса, но я ее перебиваю:

– Да.