Стейси Савицки – Ты мой (страница 30)

Я больше не узнаю его голос. Он другой. Резкий, грубый и настолько холодный, что по телу пробегает дрожь. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть и никогда больше не слышать его.

Бэйкер выжидающе смотрит на меня, а я продолжаю молчать. А что говорить? Признаться, что я просто хотела его позлить? Что меня взбесила его улыбка? Почему в таких ситуациях мой мозг не может так же активно придумывать всякую ерунду?

– Эмма, я жду ответа! – напоминает он мне.

И я сдаюсь.

– Нет, – разворачиваюсь и ухожу.

Не хочу больше смотреть на его довольное выражение лица.

Злая на саму себя, дохожу до кампуса, но, проходя мимо машины Аарона, останавливаюсь. Нет, я не проиграю в этой битве. Я знаю, что он не шел за мной. Слышала, как он развернулся и, видимо, вернулся в дом. Поэтому в ближайший час его точно здесь не будет.

Улыбнувшись самой себе, я достаю из сумочки красную помаду и со стороны водительской двери рисую большого злого человечка с клюшкой в руках. С пассажирской стороны пишу «САМОВЛЮБЛЕННЫЙ ЗАСРАНЕЦ». Ну и не могу же я оставить эти художества без подписи. Аарон и так поймет, что это сделала я, а вот студенты, которые будут проходить мимо, – нет. Поэтому, аккуратно забравшись на капот, на лобовом стекле большими буквами оставляю последний штрих: «С ЛЮБОВЬЮ, ВЕДЬМА». И кладу помаду между стеклом и правым дворником.

Мысленно даю себе пять и спрыгиваю с машины. В последний раз взглянув на свое произведение, делаю фото на память и с высоко поднятой головой направляюсь в общежитие. Теперь главное – запереть дверь в комнату, а еще лучше съехать куда-нибудь на несколько дней. Почему-то мне кажется, что месть Аарона будет жестокой.

Из окна моей комнаты немного видно парковку. И машина Аарона слегка попадает поле зрения. За то время, пока я добралась до комнаты, там уже успел собраться народ. Они смеются и делают снимки. Среди толпы я замечаю Лэндона, который также фотографирует машину. Они с Аароном играют в «Викингах», и, осознав это, я перестаю улыбаться. Он сейчас отправит ему фотографии, и Бэйкер окажется здесь сию секунду.

Вспомнив про дверь, я закрываю ее на замок и возвращаюсь к окну. Я ни за что не пропущу реакцию Аарона. Проходит минут пятнадцать, и машина Ноа останавливается напротив машины Аарона. Хоккеист выскакивает оттуда. Я с трудом могу разглядеть его лицо, но уверена, сейчас он зол. Пока Аарон бегает вокруг своей машины, схватившись за голову, его брат безудержно смеется.

Я знала, что Ноа оценит.

Я немного приоткрываю окно, чтобы послушать, о чем они говорят, но не слышу ничего кроме смеха Ноа. Заразительный, заливистый смех передается и мне. Смотря на картину, которая открывается внизу, я не могу сдержаться. Даже когда Аарон направляется в сторону моего корпуса, я продолжаю смеяться. Только теперь мой смех похож на истерический.

Мне конец.

Я еще раз проверяю дверь и, убедившись, что она заперта, хватаюсь за телефон, на который уже пришло сообщение от Ноа.

НОА:

Я быстро отвечаю, что все в порядке и справлюсь сама, на что Ноа отправляет эмодзи с пальцем вверх.

Вообще, я бы не отказалась от его помощи, но не в этой ситуации.

В дверь начинают ломиться, и я слышу голос Аарона.

– Эмма, открой дверь, сейчас же!

Он действительно зол. Он буквально вне себя.

Но я ложусь на кровать и беззаботно наблюдаю за тем, как быстро дергается ручка двери. А сама дверь ходит ходуном от стука Бэйкера.

– Эмма!

– Ты сейчас выломаешь дверь, Аарон! – кричу я ему в ответ.

– Открой ее!

Ни. За. Что.

Стук прекращается вместе с дерганьем ручки, и я уже мысленно взбираюсь на пьедестал, но тут вдруг я слышу щелчок замка. Это наводит на меня ужас. Я быстро вскакиваю с кровати в надежде успеть ее чем-то подпереть, да хоть стулом, но она распахивается. В проходе стоит Аарон и вахтер, у которого есть мастер-ключ.

– Спасибо большое, – улыбается ему Аарон. – У девушки клаустрофобия, и вы спасли ей жизнь.

Пожилой мужчина мило мне улыбается и кивает.

– В следующий раз не хлопайте дверью.

Вахтер уходит, и я остаюсь один на один с созданным мной монстром.

Аарон входит в комнату и закрывает за собой дверь. Его взгляд испепеляет меня. Я знаю, что он не сделает мне больно, но в любом случае мне не по себе.

Стараясь прогнать страх, который поселился во мне, я пытаюсь выдавить из себя подобие улыбки. Аарон медленно, но уверенно подходит ко мне, не сводя взгляда. Он останавливается, лишь когда я врезаюсь спиной в письменный стол.

– Ты сейчас же пойдешь отмывать мою машину. – Его грубый тон действует на меня успокаивающе, что странно.

– Ты спокойно можешь позволить себе автомойку, – парирую я.

– Я не поеду через весь город с твоим творением. – Бэйкер делает еще один шаг в мою сторону.

Его мимика выражает абсолютное спокойствие. Если бы не глаза, полыхающие злостью, я бы никогда и не подумала, что он в гневе.

– Я не буду мыть твою машину, Аарон. И не надейся. – Я высоко вскидываю подбородок. – Это тебе за то, что опозорил меня сегодня утром. Теперь мы в расчете.

Хоккеист приближается почти вплотную, и мне приходится поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он все еще взбешен и, видимо, не собирается успокаиваться. Но даже несмотря на то, что от Аарона сейчас исходит отрицательная энергия, мое тело продолжает реагировать на него. Мозг будто отключился и не понимает, что передо мной опасность, а не герой романа.

– Тебе лучше не спорить, Эмма.

– И что ты мне сделаешь? Убьешь?

Черт! Он слишком близко. Я громко сглатываю и перевожу взгляд с его глаз на губы.

Нет. Не делай этого, Эмма. Подними взгляд сейчас же!

И, пересилив себя, я смотрю в его темные глаза. Сейчас они кажутся еще темнее. Они темнеют от любой сильной эмоции? Чертов Бэйкер! Почему именно он?

Взгляд Аарона блуждает по моему лицу и задерживается на губах. И мне это нравится. Мне нравится мысль о том, что он хочет меня поцеловать.

– Ты отмоешь мою машину. – Грубость в его голосе куда-то пропадает. Он становится томным и немного хриплым. От него мурашки бегут по спине.

– А если нет? – отвечаю я почти шепотом.

– С мной лучше не спорить.

Он будто гипнотизирует меня. Его бархатистый, возбуждающий голос заставляет меня проиграть ему. В очередной раз.

– И что ты мне сделаешь? – усмехаюсь я и приподнимаю бровь. – Накажешь?

На секунду встретившись с его взглядом, вижу, что в нем скачут черти. И это еще сильнее возбуждает меня. Я встаю на носочки и целую его. Это не нежный поцелуй, который был утром. Нет. Теперь он страстный, жадный и ненасытный. Я больше не замечаю ничего, кроме парня перед собой.

Аарон приподнимает меня и сажает на стол. Оказавшись между моих ног, Бэйкер одним движением срывает с меня топик. Мои соски напрягаются, но Бэйкер сейчас смотрит только мне в глаза. Я никогда не стеснялась своей небольшой груди, но под взглядом этого парня комплексы почему-то появляются сами по себе. Однако сейчас мне не до них. Я заталкиваю их поглубже в шкаф и быстро закрываю дверцу, чтобы они не успели вывалиться.

А в это время Бэйкер снимает свою футболку и открывает вид на его чертовски привлекательное тело. Пока его губы исследуют мою шею, я медленно изучаю его торс, спину и опускаюсь к ремню на джинсах. Но я успеваю расстегнуть только пряжку ремня, потому что Аарон поднимает меня и кладет на кровать.

Желание, которое сейчас пылает в глазах хоккеиста, заставляет мое сердце биться быстрее. Аарон наклоняется ко мне, и его дыхание обжигает мою ключицу. Когда его губы в очередной раз касаются моей кожи, из меня вырывается стон. Бэйкер целует меня снова и снова, позволяя своему языку ласкать меня.

– Черт, Эмма, ты сведешь меня с ума, – шепчет он.

Аарон скользит вниз, целуя чувствительную кожу моей груди.

Дыхание перехватывает, когда его губы обхватывают мой сосок. Я запрокидываю голову и, закрыв глаза, зарываюсь руками в его волосы.

– Приподнимайся, – командует Бэйкер.

Я так и делаю. Приподнимаю таз, чтобы он с легкостью мог стянуть с меня юбку. Мое тяжелое дыхание выдает меня с потрохами. Я желаю этого парня так, как не желала еще никого.

– Симпатичные трусики, – усмехается он.

Но я пропускаю его усмешку мимо ушей, потому что все мое внимание приковано к выпуклости на его штанах. Аарон невыносимо медленно снимает джинсы, и когда они с глухим стуком падают на пол, мои губы сами находят его. Нависая надо мной, Бэйкер ласкает и целует каждый дюйм моей кожи. Сейчас нас разделяет лишь тонкая ткань белья, я чувствую его возбуждение, и по моему телу проходит мелкая дрожь.

– Аарон, – выдыхаю я.

Это для него сигнал, как красная тряпка для быка. Он одним резким движением сдергивает с меня трусики. Его пальцы начинают гладить мои бедра. Медленно раздвинув их, Бэйкер губами касается моего чувствительного места, и из меня вырывается громкий стон. Я цепляюсь одной рукой за одеяло, а другую запускаю в волосы хоккеиста. Его язык, дразня, скользит по складкам, заставляя меня тяжело дышать.

– Аарон, – прошу я, когда его ласки становятся интенсивнее.

Когда Бэйкер останавливается, из меня вырывается недовольный вопль. И это лишь раззадоривает его.