Стейси Николейн – Протокол: Чужая личность (страница 1)
Стейси Николейн
Протокол: Чужая личность
Глава 1. Свет в окне
В маленьких городах ночь наступает раньше, чем кажется.
Дело не в том, что солнце там быстрее заходит. Просто как пробьёт десять, улицы пустеют, будто кто-то невидимый щёлкает выключателем. Витрины магазинов гаснут, фонари остаются единственными свидетелями уходящего дня, а люди, словно по негласному закону, расходятся по домам. Город замирает, и только ветер иногда шелестит по опустевшим тротуарам.
Эмма устроилась на широком подоконнике и вяло прокручивала ленту в телефоне. Она сидела, подобрав под себя ноги и укутавшись в мягкий, чуть потрёпанный плед с выцветшим геометрическим узором - тот самый, что всегда лежал на кресле в её комнате и пах домом и уютом. Экран бросал на её лицо холодный голубоватый отсвет, но глаза уже слипались. Из колонки тихо доносилась музыка - что-то очень спокойное, почти усыпляющее, с тягучими аккордами и шёпотом струн.
Её волосы были небрежно собраны на макушке - несколько прядей уже выбились из пучка и мягко касались щёк, а одна, особенно упрямая, то и дело падала на глаза. Эмма не замечала этого, полностью погружённая в свои мысли и монотонное движение пальцев по экрану.
За окном открывался привычный, почти неизменный вид: кое-где горели фонари, темнели крыши домов, а чуть поодаль, за чёрными силуэтами деревьев, вырисовывалось здание старой лаборатории.
Сколько Эмма себя помнила, оно всегда было на месте. Огромное, серое, с выбитыми стёклами и покосившимся забором, на который никто уже давно не обращал внимания. Местные ребята иногда пробирались туда - за острыми ощущениями, чтобы снять дурацкие ролики для соцсетей или просто почувствовать себя нарушителями спокойствия. Ходили слухи, что в подвалах лаборатории «N.C.I.» до сих пор можно найти странные приборы и записи, а кто-то даже утверждал, что слышал там по ночам шаги.
Сама Эмма Хортон ни разу не рискнула туда пойти, потому что у неё не было тяги к острым ощущениям и нарушению правил ради самого нарушения. В отличие от местных ребят, которые пробирались туда ради адреналина и веселья, Эмма была более вдумчивой и осторожной. Её не привлекала идея бродить по заброшенным коридорам, где пахнет сыростью и опасностью, а вокруг - только битое стекло и мрак.
Кроме того, у неё был внутренний страх перед этим местом. Сны, в которых она шла по опустевшим коридорам лаборатории, всегда оставляли тревожное чувство. Эмма чувствовала, что за этими стенами скрыто что-то недоброе и непонятное, и не хотела нарушать этот запрет даже из любопытства. Для неё лаборатория была не просто заброшенным зданием, а символом тайны, которую лучше не раскрывать.
Её характер отличался от сверстников: она предпочитала наблюдать со стороны, а не бросаться в авантюры. Поэтому, пока другие искали приключений, Эмма оставалась в стороне, даже не пытаясь переступить порог этого загадочного места.
Порой ей снилось, будто она идёт по опустевшим коридорам лаборатории. В этих снах всегда пахло сыростью и чем-то металлическим, а под ногами хрустело битое стекло. Она никогда не доходила до конца коридора - всегда просыпалась раньше.
Эмма уже потянулась к шторам, чтобы их задернуть и отгородиться от ночной тишины, как вдруг замерла.
В одном из окон лаборатории загорелся свет.
Это был не тусклый блик от уличного фонаря и не игра уставшего воображения. Это был самый настоящий, ровный электрический свет - тёплый, уверенный, словно кто-то только что щёлкнул выключателем в самой глубине здания. Из той его части, куда, говорят, попасть нельзя.
Сердце Эммы пропустило удар.
- Нет - прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Эмма сжала телефон крепче, не сводя глаз с окна. В маленьком городе всё всегда на виду: кто с кем поссорился, кто уехал, кто вернулся. Но свет в заброшенной лаборатории - это совсем другое. Это тайна. Это вызов.
И это было неправильно.
Глава 2. Задень до
Утро в университете шло как обычно. И вот именно это потом вспоминается почему-то хуже всего.
Шум, смех, хлопанье шкафчиков, резкий запах кофе из автомата и чья-то музыка, которая пробивалась из наушников наружу, смешиваясь с общим гулом. Всё это сливалось в привычный, почти убаюкивающий фон, за которым так легко спрятаться от собственных мыслей.
Эмма стояла у своего шкафчика, пытаясь закрыть его дверцу.
- Ну давай же - пробормотала она, когда металл скрипнул, но не поддался.
- Он всегда заедает, - раздался голос сзади, низкий и с лёгкой хрипотцой.
Она не обернулась сразу. Лишь крепче сжала ручку, продолжая неравную борьбу с упрямым металлом.
- Тогда почини его, - бросила она, не оборачиваясь.
Вместо ответа тёплые, уверенные руки легли ей на талию, и через секунду он поцеловал её в щёку - легко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.
Эмма улыбнулась, наконец сдавшись и отпустив дверцу.
- Ты всегда так появляешься?
- Только когда хочу, чтобы меня запомнили, - его голос был полон самодовольства, но в нём не было ни капли злобы.
Она повернулась к нему, встречая взгляд тёмных глаз.
В них плясали искорки смеха.
- Ты уже запомнился.
- Это хорошо или плохо, как думаешь?
- Пока не решила.
Он усмехнулся, но на секунду задержал на ней взгляд дольше обычного. Слишком внимательный, прямой, словно пытался прочесть что-то, спрятанное глубоко внутри. Его звали Итан Блэквелл.
Итан был одним из тех парней, кого в университете замечают сразу, даже если отчаянно пытаются этого не делать. Высокий, стройный, он двигался с ленивой грацией хищника - будто никогда не старался выглядеть хорошо, но всё равно выглядел именно так. У него были тёмные, чуть вьющиеся волосы, которые постоянно падали на лоб, и он привычным жестом откидывал их назад ладонью, когда думал или шутил. Он не был «идеальным» в стерильном смысле этого слова - скорее просто живым. В нём было что-то тёплое и уверенное, какая-то внутренняя тишина, которая ощущалась даже в самом шумном коридоре. Он всегда знал, когда лучше сделать паузу в разговоре. И вот это одновременно бесило и притягивало с невероятной силой.
Но их связь была глубже, чем просто симпатия или студенческий роман. Они родились в один и тот же день, в одном и том же маленьком роддоме на окраине города Джонс-Крик штата Джорджия. Их матери познакомились в палате, разделив друг с другом бессонные ночи и тревоги первых дней материнства. Так началась дружба семей, а Эмма и Итан стали практически неразлучны с пелёнок. Именно поэтому сейчас, глядя на него, Эмма видела не просто красивого парня, а часть своего прошлого, человека, который был свидетелем всех её взлётов и падений. Это делало их отношения одновременно проще и гораздо сложнее.
- Ты выглядишь так, будто совсем не спала, - сказал он, и его взгляд стал мягче.
- Просто устала.
Пауза затянулась на долю секунды дольше, чем обычно. Воздух между ними словно наэлектризовался. Потом он снова стал обычным - лёгким, расслабленным.
- Я заеду за тобой после пар.
- Посмотрим.
- Ты всегда так говоришь.
- Потому что ты всегда забываешь.
- Не сегодня.
Он наклонился и легко поцеловал её в висок - жест был таким естественным и привычным одновременно. Затем развернулся и ушёл, растворившись в толпе студентов. Эмма смотрела ему вслед чуть дольше, чем обычно, провожая взглядом его спину.
- О-о-о, романтика на максималках!
Она вздрогнула и резко обернулась.
Рядом стояли Сара и Лили.
Сара Уайлдер всегда выглядела так, будто она сама была чуть громче и ярче всего мира вокруг. Высокая, с живыми, стремительными движениями и улыбкой, которая появлялась раньше слов. У неё были тёмные прямые волосы до плеч, которые она постоянно заправляла за ухо раздражённым жестом, но они всё равно выбивались обратно, будто обладали собственным упрямым характером. В ней чувствовалась какая-то очень естественная уверенность - не напоказ и не для других, а просто так. Будто она привыкла занимать своё место в пространстве и никогда за это не извинялась.
Лили Уитмор была её полной противоположностью. Она казалась тише самой тишины. Ниже ростом, с мягкими чертами лица и светлыми волосами цвета спелой пшеницы, которые она часто собирала в небрежный пучок на затылке. Двигалась она аккуратно и плавно, словно старалась ничего лишнего в этом мире не задеть и не нарушить хрупкое равновесие. Но её глаза - большие и внимательные - замечали гораздо больше, чем она когда-либо говорила вслух.
- Вы подкрадываетесь хуже, чем он, - сказала Эмма с улыбкой.
- Неправда! Мы лучше! - тут же возразила Сара с наигранным возмущением.
Лили лишь мягко улыбнулась уголками губ.
- Он тебе нравится! - безапелляционно заявила Сара тоном прокурора.
- Только не начинай. Я ещё не совсем уверена, что он - именно мой человек. Просто он мой первый друг, а от этого ещё сложнее всё понять.
- Уже начали! - вмешалась Лили своим тихим голосом.
Они пошли по коридору вместе, лавируя между потоками студентов.
- У нас есть тема поважнее! - объявила Сара. - Мой день рождения!
- Он через четыре дня! - напомнила Эмма.
- Через три с половиной! Если быть точной! - поправила её Сара с азартом.
- Ты считаешь часы? - с едва заметной усмешкой спросила Лили.
- Конечно! - фыркнула Сара.