Стейси Мэри Браун – Кровавые Земли (страница 9)
Я обдумывала слова Бойда, когда солдаты тащили меня обратно в тюрьму, когда меня грубо втолкнули в камеру и захлопнули дверь.
Пока одна игра шла на арене, за пределами этих стен разыгрывалась другая, и она будет гораздо более жестокой и сложной, чем я предполагала.
Особенно теперь, когда на доску вернулся нектар. Началась смертельная шахматная партия, и на кону стояло
Сегодняшним вечером я позволю себе плакать и горевать по Андрису, но завтра засуну сердечную боль куда подальше и сосредоточусь. Мы должны выяснить все возможное про каждого солдата, находящегося здесь: сплетни извне, их распорядок дня, слабости, кому они верны.
Не только наша страна стояла на краю пропасти, но и весь мир… И лишь немногие из нас могли остановить падение.
Глава 4
– Нет, похоже, ему не понравилось просыпаться от того, что ты лижешь ему пальцы.
Я застонала, когда голоса ворвались в мою голову, пробуждая меня от неглубокого сна.
– Ему также не понравилось, что ты облизывала его уши.
– Не переводи стрелки на меня!
Я ощутила, как Опи топнул по моей ноге, и смогла наконец-то разлепить свои ресницы, на которых засохли слезы.
– Я не трогал их! – фыркнул Опи. – Это просто недоразумение.
Этим утром их наряды были выполнены из выцветшего бежевого хлопка, и, судя по похожей ткани, лежавшей у меня в шкафчике в душевой, кому-то сегодня не досталось полотенца. Опи смастерил себе цельный комбинезон, вырезав дыры в стратегически важных местах, оставляющими мало места для воображения, а промежность прикрыл игрушечной змеей с нарисованными глазами и зубами. Его волосы были распущены, а лицо обрамляли тонкие косички, вплетенные в бороду. На ушах Битзи болтались кукольные змейки, на мордашке читалось раздражение, а палец показывал неприличный жест.
– Стоит ли мне вообще спрашивать? – Я потерла глаза.
– Тебе нравится? Сегодня мне захотелось немного причуд. – Опи покрутился, показывая мне стринги. – Цвет просто такой скучный, и я решил добавить красок. Смотри, когда я двигаюсь, змея подпрыгивает и извивается.
Я застонала и сильнее надавила пальцами на веки, пока Опи прыгал на моей ноге, показывая, что он имел в виду.
– Не особо пугающе, конечно, и определенно не то, что я хотела видеть с утра.
Опи закатил глаза.
– Хватит переводить стрелки на меня. Это ты хотела увидеть его.
– Кого?
– Красавчика с волшебными грибами.
– Эша? – Я быстро села, отчего Опи споткнулся.
– Да. – Опи встал на мое бедро и вскинул руки вверх. – Позволь предупредить: несмотря на звуки, которые он издает перед пробуждением, ему не нравится, когда лижут пальцы на руках и ногах или уши.
– И зачем вы их облизывали?
– Это не я. Она! – Опи указал на Битзи.
– Оставьте Эша в покое, – усмехнулась я.
– Это был не я!
– Да и вообще, мы здесь ни при чем. Я просто решил сделать тебе, что такое ему, скорее всего, не нравится.
– Точно, он даже особо не возражал, когда спал. – Опи кивнул, соглашаясь с Битзи. – Но опять-таки, я просто предполагаю, лично ничего не проверял. Так, мыслишка пролетела.
– Что вы там делали?
– О, да просто так. – Опи и Битзи невинно подмигнули мне.
Они, вероятно, надеялись, что у Эша припасено немного магических грибов. Мне хотелось верить, что он тоже им небезразличен. Что они приглядывали за нашей извращенной сумасшедшей семейкой.
– Он в порядке?
– Его словарный запас под большим вопросом. А как он называл Битзи! Вау. – Опи оглянулся через плечо и покачал головой.
Глаза Опи расширились.
– Видишь? Ей нельзя слышать такие вещи, она слишком впечатлительна в свои года.
Я фыркнула. Битзи было, вероятно, несколько десятков столетий.
– Но да, Блонди в порядке. Прежде чем он грубо велел нам пойти в теплое местечко, спросил, в порядке ли ты и тот большой мужчина. А где, кстати, этот ходячий гранатомет?
Мои плечи опустились, и мысли устремились к Уорику. Я по-прежнему чувствовала его присутствие внутри себя и жаждала большего. Несколько раз я пыталась дотянуться до него, но он не пускал меня, словно не хотел, чтобы я видела его страданий. В тот момент, когда он терял над собой контроль, я пробивалась сквозь его барьеры, принимая на себя агонию, заглушая ее настолько, чтобы не дать ему развалиться на части.
Так нам удавалось справляться раньше. На арене я думала, что он был галлюцинацией, но тогда наша связь была разрушена. Мы помогали друг другу выжить, и я не брошу его сейчас. Или когда-либо.
Прошлым вечером он выиграл битву только потому, что выброс адреналина, разогнавший оцепенение, пригвоздил меня к земле, пронзив насквозь и полностью обездвижив. Казалось, еще больше осколков отломилось от моей души. Мои истошные вопли заглушали крики других, убитых горем заключенных.
Не только я потеряла отца и кумира. Андрис был патриархом, лидером, другом для тысяч фейри в сопротивлении. Их голосом, предназначением. Я не имела права страдать в одиночку, и прошлой ночью многие разделили мою боль, хотя я всегда останусь той, кто спустил курок.
Они также потеряли друга и товарища. Может, мы с Зуз и не были близки, но она была дорога многим на базе Саркиса. А теперь большинство будет смотреть на меня, как на ее убийцу, как бы они ни говорили обратном.
– Мастер рыбка? – тихо произнес Опи, выдергивая меня из размышлений. Шмыгнув носом, я вытерла слезу. Это был последний раз, когда я позволяла себе дать слабину при свете дня.
Я могла бы развалиться на части, могла бы позволить Иштвану сломить меня, но, принудив меня к действиям, он отрезал другую идиллическую часть меня – ту часть, которая мечтает, чтобы кто-то нашел их, которая молит других о помощи, о сострадании.
Это дерьмо всего лишь сказки.
Я понимала Уорика даже больше, чем когда-либо. Понимала, почему он защищал свою семью, разрушая и уничтожая мир, только чтобы сохранить им жизнь. Я собрала вокруг себя много людей и сделала бы все, чтобы они были в безопасности.
«Мы найдем способ сбежать отсюда и убьем каждого, кто встанет на нашем пути».
В голове начал формироваться план. В первую очередь надо выбраться отсюда, и я нуждалась в помощи каждого, особенно Киллиана. Время было на исходе; вскоре Иштван загонит его на арену, заставит сражаться не на жизнь, а на смерть. Проблема заключалась в том, что мы практически не могли общаться друг с другом.
Я посмотрела на Опи.
– О-о-о-о… Меня беспокоит твой взгляд, рыбка.
– Думаю, ты будешь выглядеть потрясающе в костюме посыльного. – Я постучала по губам.
– Черт, да, я бы… – Он сделал паузу, склонил голову, а затем мотнул ею, уловив мой намек. – Нет. Н-нет. Нет.
– Нет?
– Ты знаешь, что делают с гонцами? – Опи развел руки. – Их каждый раз убивают, избивают, зарезают, расстреливают, обезглавливают и разрубают на мелкие кусочки. Они не более чем жертвенный агнец. Поэтому нет! Я не стану этого делать, несмотря ни на что. Абсолютно на все сто процентов – НЕТ!
– Но ты сможешь надеть милую маленькую шляпку и короткие шортики.
Его плечи опустились.