Стейси Ли – Девушка с нижнего этажа (страница 3)
В магазин входят две девушки: на них платья моднейших пастельных оттенков и кружевные воротнички. Мисс Мелисса Ли Солтворт и мисс Линетт Калпеппер – я про себя называю их Соль и Перчинка – дочери «торгующих аристократов». Жителям Атланты не обязательно иметь громкую фамилию, чтобы обеспечить себе высокий статус, – не то что в Саванне или Чарлстоне, более старых городах. Здесь достичь высот можно с помощью одной лишь деловой жилки. Но, конечно, китайцам тут не поможет ни деловая, ни какая другая жилка.
– Доброе утро, мисс Солтворт, мисс Калпеппер. Как поживаете? – С этими словами миссис Инглиш поворачивается, чтобы позвать Лиззи.
Лиззи появляется из-за шторы.
– Ба! Доброе утро, миссис Белл! Как ваш Нэйтан? Что-то в последнее время он не привозит газеты в отцовский магазин.
– С ним все в порядке, Лиззи. Сейчас он очень занят написанием статей. Я передам ему от тебя привет.
Мордашка застывшей у прилавка Лиззи расплывается в мечтательной улыбке. Миссис Инглиш прочищает горло и многозначительно кивает в сторону Соли и Перчинки. Лиззи неспешно направляется к девушкам, как будто пол усеян лошадиными лепешками. Даже если бы в мастерской полыхал пожар, Лиззи и не подумала бы торопиться. Соль показывает на верхнюю полку, где выставлены лучшие модели, и Лиззи длинной палкой достает лиловую соломенную шляпку с вуалью. Ощущая полное бессилие, я прикусываю язык. Лиловый совершенно не подходит бледнолицей Соли.
– Две недели мы будем рекламировать только вашу мастерскую. Надеюсь, мы договорились, – произносит миссис Белл, особенно упирая на последние слова.
Миссис Инглиш кивает, глядя на меня ликующими глазами. Миссис Белл также окидывает меня взглядом. Я призываю на помощь все свое самообладание, чтобы жена издателя не сочла меня невежей.
– Вы хотели бы украсить шляпку для особого случая или планируете носить ее каждый день? – спрашиваю я, с трудом поворачивая язык.
– Мне хочется чего-то необычного, чего-то, что приковывает внимание. А шляпку я собираюсь надеть на скачки.
Соль, восхищенно рассматривающая соломенную шляпку в руках Лиззи, восклицает:
– О, как я жду дня скачек! Мы прибудем как можно раньше.
Перчинка так быстро вращает кружевной зонтик, словно под ее ногами оказался подземный ключ.
– Надеюсь, мистер К. скоро пришлет тебе приглашение.
Щеки Соли вспыхивают – точь-в-точь закатное солнце под белым облаком кудрей. Перчинка уверена, что мистер Квакенбак, сын финансиста, потерявшего состояние на долларах Конфедерации, «сохнет» по мисс Солтворт и желает просить ее руки. Имя Квакенбаков по-прежнему имеет некоторый вес, чего не скажешь о кошельках членов семейства, а мистер К. смазлив настолько, что может пробудить интерес в сердце даже самой привередливой красавицы. Будь я такой же богачкой, как Соль, охотник за наживой вроде мистера К. получил бы от меня лишь хорошую оплеуху. Да и Старина Джин говорит, что мистер К. уступает в красоте своей лошади редкой масти: пегая с белыми пятнами, но с черной гривой и черным же хвостом.
Миссис Белл поворачивается к девушкам:
– Дамам также предлагается приглашать кавалеров. Мы как раз печатали афиши.
– Да, но порядочная женщина на это не пойдет, – возражает миссис Инглиш.
Улыбка сходит с лица миссис Белл.
– Собранные деньги пойдут на нужды Общества улучшения положения женщин. Полагаю, в этом случае дама может себе позволить отправить приглашение мужчине.
Соль, к моему облегчению, возвращает лиловую шляпку Лиззи.
– Но это же такой дерзкий шаг! А если мужчина откажет? Я бы чувствовала себя униженной.
– Не откажет. – Перчинка заправляет выбившуюся черную прядь под бархатную шляпку, которую я доделала буквально на прошлой неделе.
– Было бы чудесно, – вздыхает Лиззи, так крепко сжимая лиловую шляпку, что мне кажется, будто я слышу стоны соломинок.
Я надеюсь, что миссис Инглиш отчитает Лиззи, но вместо этого хозяйка мастерской с улыбкой смотрит на кассу. Видимо, припоминает, сколько заказов мы получили благодаря скачкам. У меня в груди начинает расти крошечный пузырек надежды, будь она неладна.
Свои последние часы в мастерской я трачу на то, чтобы придумать, как украсить шляпку миссис Белл. Помнится, как-то летом, когда из-за скверной погоды нельзя было выходить из подвала, Везунчик Йип, один из моих дядюшек, научил меня искусству вязания узлов. Для этого нужен только шелковый шнурок и пальцы.
Спереди на простенькой фетровой шляпке миссис Белл выступает небольшой козырек, а сзади ее поля приподняты, чтобы помещалась прическа. Я решаю немного оживить эту унылую конструкцию и завязываю шнурок в форме розочек и анютиных глазок. Чтобы оттенить цветы листиками, я добавляю к украшению зеленые ленты.
В первый раз меня уволили, когда я полировала перила в роскошном особняке семейства Пэйн – Старина Джин работал там с тех пор, как двадцать лет назад впервые ступил на американскую землю. Там я выросла: сперва помогала в конюшне, иногда составляла избалованной дочери Пэйнов компанию в играх, а потом меня повысили до горничной. У меня на пальцах еще не высохла олифа, а миссис Пэйн уже вырвала у меня тряпку и указала на дверь: «Уходи».
Миссис Инглиш хотя бы объяснила, за что увольняет меня. Не то чтобы ее слова звучали убедительно, но это все же лучше, чем ничего.
Лиззи заходит за занавеску. Я слышу ее шумные вздохи у себя за спиной. Бабочка, которую я вывязываю, выскальзывает у меня из рук, и я смотрю на Лиззи мокрыми глазами.
– Ты что-то хотела?
– Уволить нужно было меня. Я не люблю эту работу так, как ты.
Я выдыхаю, жалея, что Лиззи почти не дает мне поводов для ненависти.
– Вот набьешь руку, и тогда тебе точно понравится.
Лиззи бросает взгляд на занавеску, за которой, судя по шуму, полно покупателей. Но вместо того чтобы выйти к ним, Лиззи валится на стул.
– Готова поспорить, что подготовка к скачкам пройдет как по маслу.
Скрестив пальцы, Лиззи задирает плечи.
Я невольно задумываюсь о том, что мир был бы намного лучше, если бы все могли делать то, что хочется. Мне нравится шить шляпы. И я не хочу быть прислугой избалованной южанки. Лиззи не нравится шить шляпы. Она сама хочет
Еще пара витков, и моя бабочка готова: расправила крылышки и готова улететь. Когда мне остается сделать последние штрихи, возвращается миссис Белл.
– Такой красоты я и представить не могла, – произносит миссис Белл, поворачивая голову перед зеркалом. – И эту прелесть ты сделала так быстро!
Я еле сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на реакцию миссис Инглиш, которая, стоя рядом со мной, заканчивает подсчеты в кассовой книге.
– Благодарю вас, мэм. Хорошо бы вам всегда добавлять в свой наряд что-то цветное, потому что…
Миссис Инглиш громко прочищает горло.
Я прикусываю язык, вспомнив, что такие высказывания и загубили мою карьеру.
– Ну… Потому что нам всем это к лицу.
Миссис Белл с улыбкой протягивает мне пять центов.
– Я… Я не могу это принять, – бормочу я. Время от времени мне дают на чай, но я и так слишком многим обязана миссис Белл, и мне неловко брать у нее деньги. Улыбка начинает сползать с лица миссис Белл, и я понимаю, что веду себя подозрительно. Мне приходится взять монетку. – Спасибо.
– Пусть Бог никогда не оставит тебя, – тихим голосом произносит миссис Белл.
Теперь мне снова начинает казаться, что ей известно про нас со Стариной Джином. А что, если она таким образом дает мне понять, что ничего не имеет против нынешнего положения дел? Но к чему тогда
По лицу миссис Белл невозможно ничего прочитать. Она снова любуется украшенной шляпкой, глядя на себя в зеркало.
Три
Сунув мне в руку две пятидесятицентовые монеты, миссис Инглиш захлопывает ящик кассы.
Я сжимаю монетки натруженными пальцами.
– Спасибо. Мэм, может быть, вы измените свое решение? – Мне становится неловко от того, какое отчаяние звучит в моем голосе, но мне ведь казалось, что в шляпном деле меня ждет большое будущее. Шитье шляп – способ заявить о себе, не произнося ни слова. К тому же модистки могут обеспечивать себя сами, и им вовсе не обязательно выходить замуж. Примерной китайской жене полагается готовить, рожать сыновей и быть готовой «хлебнуть горя». А его в моей тарелке и так навалено с лихвой.
– Я буду работать вдвое прилежнее и постараюсь не высказывать свое мнение так часто, и…
– Джо, мне просто невыгодно держать тебя из экономических соображений.
Достав носовой платок, миссис Инглиш промакивает им влажную шею, а затем начинает обмахиваться им, словно пытается стереть мой образ из поля зрения. Мне вспоминается ужасное слово на букву
– Удачи.
Тяжелым, словно ящик кирпичей, грузом у меня на сердце лежит разочарование. У меня дрожит подбородок, но я поплотнее надвигаю шляпку и спешу к станции Юнион, кирпичному зданию с полукруглой аркой. Чем быстрее я доберусь до дома, тем раньше смогу подслушать разговоры миссис Белл, чтобы понять, было ли ее появление в магазине случайностью или нет.