Стейси Кларк – Когда рассеется туман. Книга 2 (страница 9)

София встаёт и выключает яркую дневную лампу, оставляя приглушённый ночник. Становится чуточку легче.

– Нужно позвать медсестру. Я обещала, что позову её, если ты очнёшься.

– Подожди… – одёргиваю сестру, пока она не вышла из палаты. Мне нужно с ней поделиться тем, что я увидел. София останавливается почти у дверей и разворачивается обратно, присаживаясь рядом. – Она не ушла…

– О чём ты, Ярик? С тобой всё в порядке? Я начинаю переживать… Я всё-таки позову…

– Катя… Она не ушла… Я видел её там. – Показываю пальцем вверх, и у Софии широко открываются глаза от удивления. – Кажется, её задушили. Она показала мне… Я не сошёл с ума, Соф. Не надо смотреть на меня, как на идиота.

– Ты чуть не умер… Ты сильно ударился головой… А твой мозг просто спроецировал то, о чём ты думал в последнее время… – пытается вразумить меня сестра.

– Срать! – возмущённо фыркаю я. – Я думал, ты меня поймёшь.

– Хорошо… – сдаётся она, осторожно взяв мою ладонь в свою. – Давай ты немного оправишься, а потом мы поговорим об этом. Тебе нужно отдохнуть, и тебя должны осмотреть.

– Не говори никому об этом, ладно? Тем более отцу…

– Не скажу, – мотает она головой. – Вы все думаете, что я ещё маленькая и ничего не понимаю. Это далеко не так… Но пойми и ты, Ярик – он нам отец… Каким бы он ни был… Находясь между вами, я не могу выбирать. Вы два моих самых близких человека. Терять ни одного, ни другого я не хочу. А тебе давно пора привыкнуть к его характеру.

– Я его долбаное отражение… И это раздражает меня до невозможности.

– Ты можешь быть другим. С ней же ты был другим, правда? Подумай над этим. Я желаю тебе счастья и надеюсь, что твой сон всего лишь разыгравшееся воображение. Она вернётся. Всё будет хорошо.

Она целует меня в лоб и выходит за дверь, на некоторое время оставляя меня со своими мыслями. Если этот сон на самом деле окажется правдой, я буду очень сильно жалеть о том, что не разбился насмерть этой ночью…

Глава 6

– Тим, ты дома? – кричу я с порога, сбрасывая ботинки с усталых ног.

Даже не знаю, с чего взялась у обоих привычка задавать этот вопрос, приходя домой. Кажется, я позаимствовала её у матери. Она постоянно спрашивала, дома ли я, когда приходила, даже если видела, что в доме горит свет. А Тим перенял её у меня. Когда долгое время живёшь вместе, начинаешь копировать некоторые повадки своего партнёра.

Тимур не отвечает, хотя я чётко слышу звук работающего телевизора и даже могу разобрать, какой фильм он смотрит. Он фанат Тима Бёртона, как странно бы это ни звучало, и все его фильмы и мультфильмы знает наизусть, потому что пересмотрел их сотню раз. Не знаю, почему он фанатеет именно по этому режиссёру, хотя иногда и я могу составить ему компанию при просмотре некоторых из них.

Скинув с себя верхнюю одежду, прохожу сразу в спальню, чтобы исполнить ещё одну нашу традицию. Тимур ставит фильм на паузу, и на экране телевизора замирает Эдвард Руки-ножницы в объятиях Ким. Наверное, это единственный фильм, который я готова пересматривать с ним по нескольку раз. Этот кадр заставляет меня задуматься о некоторых моментах из жизни, но я отгоняю эти мысли, переводя взгляд на Тимура.

– Привет, – устало улыбаюсь, подхожу к постели и наклоняюсь, чтобы его поцеловать.

– Привет, – отвечает он на мой поцелуй. – Выглядишь измотанной. Может не стоит так нагружать свой организм интенсивными тренировками? Ты и так отлично выглядишь.

Для того чтобы выделить время для слежки за домом Ярика, мне пришлось сказать Тиму, что иногда после работы я посещаю тренажёрный зал. Знаю, что поступаю скверно, обманывая, но после нашей последней ссоры я поняла, что не стоит ждать от него поддержки в этом вопросе. Поэтому пришлось пойти на крайние меры. К тому же, после своих вечерних вылазок я изматываюсь не только физически, но и морально, поэтому можно считать это тренировками и успокоиться, не мучаясь угрызениями совести.

– Мне нужно как-то отвлечься, – говорю я первое, что приходит в голову. – К тому же посещение спортзала ещё никому не навредило. Мне нужно принять душ и перекусить. Я скоро.

Спрыгиваю с постели и выхожу из комнаты, оставляя Тима наедине со своими любимыми киногероями. Я бы сейчас не отказалась не только от еды и душа, но и от бокала вина. После нескольких таких вечеров мне стало ясно одно: мамы в его доме нет. По крайней мере, свободно передвигающейся… Так что либо я ошиблась в выводах, либо остаётся надеяться, что она не сидит связанная в подвале. Хотя и этот вариант можно отвергнуть, потому что Ярик отсутствовал дома больше недели. Леся сказала, что он попал в аварию и всё это время лежал в больнице.

С одной стороны, мне это только на руку. Я преспокойно нашла место, где можно перелезть через забор, и обнаружила хороший наблюдательный пункт, вне зоны досягаемости камер видеонаблюдения. А сегодня я увидела мельтешащую в панорамных окнах женскую фигуру, и моё сердце забилось чаще, пока не поняла, что расхаживающая по дому девушка – всего лишь его сестра. Я видела её фото в интернете, поэтому это было несложно понять. Кажется, она приходила кормить кота, который часто восседал на подоконнике, наблюдая за птицами, порхающими с ветки на ветку. Так что, будь моя мать прикованной в подвале, Ярик не отправил бы сестру к себе домой. Если она, конечно, не успела отдать Богу душу без еды и воды за всё это время.

Думаю, в следующий раз я вернусь, чтобы обследовать дом изнутри. Нужно только дождаться, когда его вновь не будет дома. Теперь я знаю, что он хранит запасные ключи под цветочным горшком: увидела, как София, так её, кажется, зовут, положила их туда. Я поборола своё желание проникнуть в дом сегодня: время поджимало, а мне ещё нужно было добраться до своего дома. К тому же сохранялась маленькая, но вероятность того, что девушка может вернуться.

Я уже не раз думала над тем, что нужно позаимствовать мамину машину для таких случаев. На права я сдала ещё в сентябре. Постоянно тратить деньги на такси – сплошное расточительство. Меня останавливает то, что Ярик может увидеть знакомый автомобиль и заподозрить неладное. Так что этот вариант отметается вместе с другими, такими же неудачными.

После разговора с Лесей я предприняла ещё одну попытку связаться с отцом. После долгих гудков, когда я уже собиралась отключаться, он соизволил взять трубку. Мы перекинулись парой дежурных вопросов перед тем, как я предложила ему встретиться и поговорить. Но он сослался на неотложные дела, поэтому пришлось ограничиться телефонным разговором, после которого стало понятно лишь одно: наш семейный корабль стремительно ушёл ко дну.

Я не была удивлена тому, что у отца точно такая же версия, как и у Леси: мама уехала в неизвестном направлении. Причину её спонтанного отъезда он так и не смог объяснить. Мало того, он даже не попытался рассказать мне, что вообще произошло за эти пол года. Ни одного намёка на маминого любовника – разрушителя его семьи, бизнеса да и жизни в целом. Я еле сдерживала себя, чтобы не наорать на него, сказать, что всё знаю и давно уже не маленькая девочка, чтобы держать меня в неведении и строить вокруг меня воздушные замки. Решила пока оставить его в покое до лучших времён. Ведь, если смотреть на произошедшее широко открытыми глазами, отец в данной ситуации скорее жертва, чем причина долбаного апокалипсиса. Думаю, сейчас ему не легче, чем мне. Просто он в этом никогда не признается, не будет плакать в жилетку, жалуясь на подлого Ярика, испоганившего ему жизнь.

В конечном итоге всё крутится вокруг него. Крутится так быстро, что я не успеваю записывать в свою секретную тетрадь свои мысли и чувства. В каком-то смысле это помогает. Я выплёскиваю на бумагу то, что думаю, но вслух пока сказать не могу. Никому. Придёт время, и я сделаю это, глядя прямо в его подлые глаза. Во мне бурлит такая ненависть и злость, что иногда я начинаю бояться саму себя. Не эти ли чувства испытывал мой отец? Не это ли заставляло его находиться в пьяном угаре, чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей?

– Ева, ты слышишь меня? – голос Тимура, застывшего в проёме кухни, возвращает меня в реальность.

Я медленно поднимаю на него глаза, отвлёкшись от нарезки салата.

– Ты в порядке? Я звал тебя несколько раз.

– Да, просто задумалась, – оправдываюсь я. – Фильм уже закончился?

– Мне кажется, что ты врёшь! – Он хмурится, окинув меня недоверчивым взглядом.

Моё сердце пропускает удар. Он всё узнал? Но как? Следил за мной? Нашёл мой ежедневник в шкафу? Чёрт! Нужно было перепрятать его в более безопасное место…

Тимур решительно направляется к столу и встаёт напротив, не отрывая своего цепкого взора.

– Ты точно не в порядке, Ева! Какого хрена ты делаешь?

Он хватает меня за руку, и кухонный нож падает на пол с звенящим звуком. Я ойкаю, чувствуя резкую боль в ладони, и ошарашенно гляжу на капающую на столешницу кровь. Когда я успела так пораниться?

– Отпусти, Тим! Мне же больно! – пытаюсь вырвать руку из цепкой хватки Тимура. Кровь начинает сочиться из раны ещё сильнее.

– То есть, ты хочешь сказать, что когда ты себя резала, тебе не было больно? – начинает орать он, выпучив на меня свои шальные от ярости глаза.

– Что ты несёшь? – не понимая, что происходит, визжу я.