Стейси Кларк – Идеальная жертва (страница 2)

Да что он такое несёт? Что он возомнил о себе??? Мне хотелось выть и кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Высказать всё, что я о нём думаю, но в глубине души я понимала, что это бомба замедленного действия. Одно неловкое движение и – бум! – всё полетит снова к чертям собачьим. Зачем он вернулся? Моя жизнь и так перевернулась с ног на голову при встрече с ним.

– Мы? Нет никаких «мы», Малик. И за один год многое может измениться.

– Ты вышла замуж и гуляешь втайне от мужа по клубам?

Я вздрогнула. Стараясь не подавать вида, протараторила:

– Ты пытаешься меня спровоцировать?

– Я пытаюсь сделать то, что я не сделал год назад, чёрт тебя побери! – Он стукнул кулаком о столешницу. – Узнать хоть что-то о твоей жизни!

– Не думаю, что это хорошая идея, – парировала я и отвела взгляд в сторону.

– Не думаю, что твоя идея свалить, ничего не объяснив, была лучше! – Его глаза налились кровью. Я поняла, что нужно как-то выходить из этой ситуации и, желательно, с минимальными потерями.

– Согласна! – Только согласившись с ним, я могла остановить эту словесную перебранку. – Но давай вернёмся к моему вопросу, Малик! – сказала я, стараясь смотреть ему в глаза. Но, честно признаться, это было очень трудно делать, когда перед тобой сидел полуобнажённый мужчина, которого ты желала больше кого-либо когда-либо в этой жизни. – КАКОГО… ЧЁРТА… Я… ТУТ… ДЕЛАЮ…??? – Я специально делала акцент на каждом слове. Мне нужны были ответы. Сейчас. Я хотела получить их и уйти, пока всё не зашло слишком далеко.

Малик соскочил со своего стула, схватил тарелку с уже изрядно поостывшей яичницей, кружку с кофе и с грохотом поставил передо мной.

– Съешь хотя бы завтрак, Алиса. Не зря же старался. – На его шее заходили желваки, а я тупо уставилась в тарелку, будто пытаясь отыскать там ответы на свои вопросы.

– Хорошо, – спокойно сказала я, взяла вилку и начала уплетать «глазунью» так, как будто в жизни ничего вкуснее не ела. Про себя отметила, что мне ни один мужчина, кроме него, никогда не готовил завтраки. Что ж, Малик, придётся поставить тебе ещё один жирный плюсик!

После долгого молчания он заговорил:

– По счастливой случайности, Алиса, я оказался вчера в нужное время и в нужном месте. Так получилось, что мы оказались в одном клубе. Если честно, не ожидал этой встречи. Я уже отчаялся снова увидеть тебя…

Он буквально сверлил меня взглядом, прожигал дыру в моём теле насквозь. Он замолчал, в воздухе снова повисла звенящая тишина. Я слышала, как грохочет в груди моё сердце, и молилась, чтобы он этого не слышал. Разум кричал мне, что пора уносить отсюда ноги, но я будто приросла к этому долбаному стулу. А мои глаза начали жадно блуждать по его телу. В какой-то момент мне показалось, что из моего рта сейчас потечёт слюна, так сильно я его желала в тот момент. Я потрясла головой, чтобы выбить эти пошлые мысли из своей головы, и отпила кофе. Малик вышел из ступора и продолжил:

– Я заметил тебя у барной стойки с тем парнем и поначалу подумал, что это твой спутник. – Он снова подался вперёд и прищурил свои бесовские зелёные глаза. – Какое-то время я наблюдал за вами. Не знал, стоит ли подходить и портить ваш интимный вечер. – Снова пауза и выдох, похожий больше на рычание дикого зверя. Он закрыл глаза на секунду, потом снова их открыл. – Но потом ты отъехала от одного бокала, хотя до этого была абсолютно трезвой, и я понял, что он тебе в него что-то подмешал… Пришлось убить его, тело закопать в лесу, а тебя привезти сюда, чтобы пришла в себя.

На последних словах отпитое кофе пошло у меня носом. Я закашлялась, пытаясь отдышаться, а он засмеялся в голос:

– Да шучу я, Лисичка! Я вырубил его, закинул тебя на плечо и унёс в свою пещеру.

– Хорошая шутка, Малик! – сказала я сквозь кашель. – Жаль, не смешная!

С меня хватит этого цирка. Я и так тут задержалась дольше, чем хотела. С терзаниями совести и другими прелюдиями в своей голове я разберусь позже. Сейчас не время самокопания. Я соскочила со стула и почти бегом побежала обратно в спальню. Но добежать я не успела, он догнал меня прежде, чем я вообще выбежала из кухни. Сильные руки схватили меня и резко развернули к себе. В следующую секунду моё тело упёрлось в стену, а его оказалось так максимально близко, что я чувствовала жар, исходящий от него. И этот запах. Почему я сразу не узнала его, как только проснулась в его кровати? Я должна была сразу понять…

– Далеко собралась, Лисичка? – глядя в мои глаза, произнёс он. Секунда – и его руки на моей талии. Ещё секунда – и его губы рядом с моими. Я почувствовала, как электрический разряд прошёл по моему телу. Всё внутри сжалось в тугой узел. Я не могла дышать. Его глаза стали почти чёрными от расширенных зрачков.

– Домой, Малик. Мне пора, – не отрываясь от омута его глаз, прошептала я одними губами. – Спасибо тебе за всё. Я, честно, очень благодарна тебе за вчерашнее.

– И это всё? Вот и встретились? – Он резко отстранился от меня и сложил руки на груди. – Поверить не могу. Я, правда, не понимаю. Да, я не твой муж, но ты не дала мне даже право выбора стать хоть кем-то для тебя. Ты просто сбежала, Алиса.

Нужно было срочно придумывать завуалированный ответ на его вопрос. Обманывать не хотелось, но и правду говорить я была не готова.

– Может, потому что я не хотела тебе давать право выбора стать кем-то для меня? Я предпочла сделать его сама. – Это первое, что пришло мне в голову.

– Я, может, и дурак, но не слепой. – Он облокотился руками о стену позади меня так, что я оказалась запертой между ними. Я не дала ему право выбора тогда, он не дал мне его сейчас. – Почему твоё тело говорит обратное, Лисичка?

Моё тело не просто говорило, оно орало во всё горло. Когда он был так близко, я не могла контролировать себя. Это даже не страсть. Это похоть во всей её красе. Необузданное, неуправляемое желание удовлетворить то, что я всё это время пыталась подавить в себе. Те мысли и образы, которые приходили мне на ум, когда он был рядом, пугали меня до жути. Этот танец бесов в моей голове не давал мне покоя ни днём, ни ночью.

В следующую секунду он запустил свои руки мне в волосы и припал своими губами к моим. Я помнила вкус его поцелуя до сих пор. Он был такой горячий и холодный одновременно. Хотелось и плакать, и смеяться. Отдаться ему и убежать без оглядки. Его руки жадно блуждали по моему изголодавшемуся телу, и оно полыхало огнём. Последний вопль моего разума эхом отдавался в моей голове, я уже не в силах была сопротивляться. Я потеряла над собой контроль…

Глава 2

Я прилетела в Москву пару часов назад. Последний раз я была в столице ещё совсем маленькой со своими родителями. Помню, папу отправили сюда в командировку, а мама настояла, чтобы он взял нас с собой. Честно говоря, я мало чего запомнила из той поездки. Только то, что мне понравилось кататься на метро и как болели ноги от долгих прогулок по городу. Маме хотелось посмотреть все достопримечательности в короткие сроки и меня приходилось таскать за собой. Кажется, после этого я возненавидела Москву всем сердцем и заявила родителям, что никогда туда больше не поеду «даже за мешок конфет». Я, честно, пыталась сдержать своё обещание. После этого родители много раз летали в Москву по работе и постоянно звали меня с собой, но я категорически отказывалась и оставалась у бабушки с дедом. И когда мой начальник сказал мне, что нужно лететь, я мысленно поругалась, а вслух произнесла:

– Только за мешок конфет, Фёдор Петрович! На меньшее не согласна!

– Да хоть за два, Алиса Ивановна! Очень выручишь. Сам не могу, зашиваюсь!

– Это я зашиваюсь, Фёдор Петрович! А вы пользуетесь моей безотказностью! – Эту фразу я уже произнесла про себя, а не вслух, конечно. Хотя мне довольно часто хотелось высказать то, о чём я думаю на самом деле.

Мой начальник был мужчиной около 45 лет… наверное, он хотел бы, чтобы я так рассказала о нём. Немного грузный, неповоротливый, но в отличие от своих лысеющих сверстников, с густой шевелюрой и такими же густыми бровями, которые он постоянно подстригал. Я не раз заставала его за этим занятием в кабинете. А также за подстриганием ногтей. И не только на руках. Складывалось такое ощущение, что он, завалив меня работой до потолка, шёл сам заниматься своей внешностью. Несправедливо. Глаза у него были зелёные, хитрые, часто бегали туда-сюда, когда он нервничал. А нервничал он часто. В основном из-за жены, второй по счёту, которая была моложе его на 13 лет. Наверняка, по этой причине у него был пунктик по поводу возраста, а «красоту» он наводил на работе, а не дома. Чтобы жена, наверняка, думала, что его брови не растут и не вьются, как плющ, если их не стричь, и ногти на руках и ногах всегда в идеальном состоянии. Остаётся только догадываться, что, скорее всего, в туалет «по большому» он тоже ходит на работе, а спят они с ней в разных комнатах, потому что во сне он храпит и пукает. Если честно, чисто по-человечески, мне было жаль его. Жить в постоянном стрессе, та ещё задачка.

Нет, как его помощница, я, конечно, знала, что ему 53, ведь через меня проходили абсолютно все документы в компании. Но он всегда говорил: «Алиса, девочка моя. Никто не должен знать мой возраст». Он всегда разговаривал со мной, как с дочерью, потому что он очень скучал по своей дочери от первого брака, которая жила со своим мужем и детьми заграницей и, похоже, что виделись они весьма редко. Мне это не мешало, но иногда вводило в ступор. Сильная гиперопека вкупе с работой, которую он взваливал на мои плечи, была неуместна.