Стейси Холлс – Покровители (страница 37)

Мы упаковали наши вещи… вернее, я упаковалась, поскольку Алиса приехала налегке. У нее не было ни сундука, ни обручального кольца, ни мужа, призвавшего ее домой, и никаких любопытных золовок. Она не ждала ребенка и не могла никому подарить наследника. Она могла уйти куда угодно в любой момент, и если бы она того захотела, мне пришлось бы отпустить ее, хотя я и понимала, что нуждаюсь в ее помощи. Однако она забралась в карету и села рядом со мной, точно так же, как и по пути сюда. Я решила, что опять дам ей лошадь, когда мы доберемся домой, невзирая на странную пропажу первой, поскольку теперь я полностью доверяла ей… когда Ричард примет мои условия, она сможет съездить навестить своего отца и сообщит ему, что получила постоянное место работы. Но какие новости нас ждут дома? Впервые после того, как Алиса поведала мне свою историю, я задумалась о Пенделских ведьмах и о том, что с ними будет. Возможно, Роджеру не удастся завести судебные дела на всех гостей Малкинг-тауэр; возможно, он удовлетворится Дивайсами и их соседями и бросит в огонь черный список Ника Баннистера.

Карету нещадно трясло на ухабистой дороге, я поддерживала живот, чувствуя, как мой ребенок брыкается и вертится от сильной тряски, и с удивлением думала, как же можно считать, что езда в карете безопаснее верховой езды. Пак скулил у моих ног, устав от этого непрерывного движения. Я мягко сказала ему, что мы скоро приедем домой и он получит вдоволь молока и хлеба, и, видимо, успокоенный, он кротко лизнул мою руку.

Через несколько часов езды я потеряла интерес к мелькавшему за окном пейзажу; серое небо еще больше потемнело, начал сеять мелкий дождь, и все вокруг опять стало хмурым и унылым. Алиса сидела с закрытыми глазами, ее голова откинулась на спинку сиденья. Интересно, она действительно спит или, так же как я, волнуется о том, что может случиться, когда мы доедем до дома. Даже мой ребенок, зачастую засыпавший в самых неудобных условиях, успокоился и затих.

Последняя часть пути превратилась в состязание с наползающей тьмой, и все же только уже в сумерках я осознала, что карета замедлила ход, повернув на подъездную дорогу к Готорп-холлу. Здесь, в обрамлении густого леса, темнота выглядела еще более непроглядной. Лошадиные копыта цокали по булыжникам; мы проехали мимо амбара и служебных построек. Карета на минуту остановилась, и я услышала, как кучер сообщил кому-то, что ему велено доставить меня прямо к крыльцу. К тому времени мое сознание уже затуманилось сном, и я забыла о сидевшей рядом Алисе. Мы так много времени проводили вместе, что я перестала чувствовать себя одинокой. В карете было темно, и я не видела, проснулась ли она, а сама мечтала только о нормальной кровати. Я могла пока поселить Алису в соседней гардеробной, где раньше спал Ричард, чтобы она находилась поблизости. Может, они с Алисой даже подружатся, учитывая, что тайна ожерелья разгадана.

Наконец карета остановилась. Лошади шумно фыркали и дрожали. Кучер слез с верхних козел, и я услышала, как он спрыгнул на землю. Я сразу повернулась к дверце, но она сама распахнулась, и я едва не свалилась с сиденья.

Передо мной стоял Ричард. Его лицо скрывалось в тени, и не успела я даже издать слова и восклицания, как он взял меня за руку и помог спуститься. Мои ноги коснулись твердой земли, и я услышала, что Пак спрыгнул за мной, и тогда одновременно случились два события: следом за мной из кареты вылезла Алиса, а я увидела Роджера Ноуэлла на верхней ступени крыльца.

И он, и Ричард хранили молчание, а в полумраке я не могла четко разглядеть выражения их лиц. По обеим сторонам двери горели факелы, их пламя раздувалось своевольным ветром. У меня появилось ощущение, будто кто-то окатил меня сзади холодной водой.

– Ричард, что вы здесь делаете? – спросила я.

Он по-прежнему держал меня за руку.

С крыльца донесся властный голос Роджера:

– Алиса Грей, вы арестованы за убийство посредством колдовства Энн Фаулдс, дочери Джона Фаулдса из Колна, и будете содержаться в тюрьме Его Величества до рассмотрения в суде вашего дела.

Через мгновение его призрачная фигура оказалась рядом с ней.

– Роджер! – возмущенно воскликнула я. – Что вы делаете?

Но Ричард уже потащил меня в дом. Я неистово извивалась, пытаясь высвободиться от него.

– Алиса! Да что же это такое? Роджер, Ричард, объясните же мне… Отпустите меня немедленно!

Собрав все силы, я оттолкнула Ричарда и умудрилась вырваться из его хватки, однако даже не успела сбежать с крыльца, поскольку он вновь завладел моими руками и заломил их мне за спину.

– Флитвуд! – крикнула Алиса, в свете факелов я смогла разглядеть лишь ее лицо и чепец.

Темная фигура Роджера насильно усаживала ее обратно в карету. Она зарыдала от страха, исчезая из поля моего зрения, но я еще слышала ее тихое бормотание: «Нет, нет, нет, нет».

Одна из лошадей испуганно заржала, дернувшись в упряжке. Но тут меня втащили в прихожую, Ричард закрыл дверь, я оказалась в доме, а она – в карете.

Часть 3

Мужчина ли, или женщина, если будут они вызывать мертвых или волховать, да будут преданы смерти; камнями должно побить их, кровь их на них.

Глава 15

Ричард резко отпустил меня, точно обжегшись, и быстро удалился по коридору в сторону большого зала. Я бросилась обратно к выходу и, нащупав ручку, рывком распахнула дверь, однако увидела лишь силуэт удаляющейся кареты, уже покинувшей раструбы факельного света. Сбежав по ступеням, я едва не упала, споткнувшись о сундук, оставленный около крыльца, догнала карету и, глядя в окошко, призывно звала Алису, но шторки оставались закрытыми.

– Остановитесь! – воскликнула я. – Остановитесь!

Кучер продолжал невозмутимо смотреть вперед, подстегивая лошадей. Они поскакали быстрее, я невольно отстала и лишь бессильно смотрела им вслед, видя, как ночь поглощает все: саму карету, дребезжание колес, затихающий стук копыт и оставляя мне лишь метущиеся по обочинам ветви деревьев.

Я долго стояла, окутанная мраком, пока холод не начал пробирать меня до костей. Мне казалось, что меня готовы поглотить водные глубины, и лишь невообразимо потяжелевшее платье удерживает меня на этой земле. От дома донеслись голоса двух слуг, которые затащили внутрь мой дорожный сундук.

Я привезла Алису прямиком в сплетенную паутину, где ее уже поджидал паук.

Войдя в большой зал, я обнаружила, что Ричард поджидает меня возле нерастопленного камина. Я могла лишь возмущенно смотреть на него, и он ответил мне таким же взглядом.

– Вы обманули меня. Солгали мне!

– И вы тоже обманывали и лгали мне.

– В каком смысле?

– Вы говорили мне, что уехали одна.

– И вы расставили ловушку… добились, чтобы мы угодили в нее. Как вы могли?..

– Алиса Грей разыскивалась за преступление. Ее все равно арестовали бы, не важно где: либо здесь, либо в доме вашей матери.

– Еще как важно. Кто вам сказал, что она поехала со мной… ваши сестры?

– Нет, ваша мать. Нечаянно, конечно; сомневаюсь, что она способна предать родную дочь. Она написала мне о старательной молодой акушерке по имени Джилл, приехавшей вместе с вами. Ей хотелось узнать, не порекомендовала ли нам ее госпожа Старки. В следующий раз получше заметайте следы. Мне казалось, что вы уже изрядно поднаторели в охотничьем искусстве.

Глубоко вздохнув, я постаралась обуздать свой гнев.

– Почему арестовали Алису?

– Подробности мне неизвестны.

– Роджер заявил, что она убила ребенка? Какая чепуха.

– Неужели вы так уверены в ней?

– Конечно, уверена. Она не обидит даже муху.

– Тогда ей нечего бояться.

– Роджер стремится выслужиться, – с горечью заметила я, – он всячески старается умиротворить короля и явиться при дворе, распушив хвост, как павлин. Его не волнуют последствия, не волнует, что на кон поставлены жизни людей. Сколько еще он обнаружил ведьм с тех пор, как я уехала?

– Точно не знаю.

– Сколько?

– Около десятка. Это не составило труда: они сами называли ему все имена, полагая, что тем самым получат свободу. Они сами выдвигали обвинения, а не он.

– Мы должны что-то предпринять.

– Ничего мы не должны! – взревел Ричард. – Вы уже и без того натворили достаточно!

Он выплеснул наконец свой гнев. Расхаживая перед камином, он обрушил на меня всю полноту своей ярости. Мне сразу вспомнился дождливый апрельский день, когда мы с Роджером стояли в большой галерее. «Стыд тому, кто дурно об этом подумает».

Я подошла к креслу и оперлась на его спинку, не желая садиться и низведя наше общение до обычного семейного разговора.

– Вы лишили меня повитухи, – после долгого молчания устало произнесла я.

– Флитвуд, она далеко не единственная. Не понимаю, почему вы так настаиваете на услугах этой местной неряхи, которая к тому же – возможно, – убила ребенка. Неужели вы хотите, чтобы такая особа помогла вам родить нашего наследника?

– Да.

– Мы пошлем за другой повитухой.

– Никто, кроме нее, мне не поможет.

– Тогда вы умрете. Неужели вы этого хотите?

– Вероятно… этого хотите вы.

– Господи, что за чушь вы несете.

Я покрепче ухватилась за кресло.

– Алиса незаменима. Объясните мне, Ричард: почему вам позволено содержать женщину, а мне нет?

Кровь пульсировала у меня в ушах и, продолжая все сильнее сжимать край кресла, я пожелала, чтобы его дубовая спинка раскололась под моими пальцами. Лицо Ричарда побагровело от едва сдерживаемой ярости и, не дождавшись ответа, я продолжила: