Стейси Браун – Разрушенная любовь (страница 69)
— Да. Увидимся позже.
Мама подошла и обняла меня.
— Ты была такой храброй сегодня.
Я выпуталась из ее объятий, помахала отцу и села в джип. Я до сих пор не ходила на могилу Колтона, все время откладывая это. Сегодня, как мне казалось, был тот самый день. Последняя дверь, которую нужно было закрыть.
Крупные капли дождя барабанили по листьям, когда я вышла из машины. Медленно я подошла к участку, где покоился Колтон. Тихий стук дождя создавал на кладбище мирную, но печальную меланхоличную атмосферу. Грудь сдавило, когда его надгробие полностью вошло в поле зрения. Его имя, выведенное крупными печатными буквами, окончательно подтверждало его смерть. Я остановилась у самого памятника. Лист, кружась, упал и приземлился сверху. Моя рука автоматически потянулась и убрала его.
— Прости, что так долго, — мой голос сорвался, нарушив тишину. Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. Было так тихо, что только стук дождя по листьям издавал какой-либо звук. — Черт, ты бы это возненавидел, — из меня вырвался смешок, когда я представила, как Колтон расхаживает рядом, вопя:
Улыбка слетела с моего лица, и я скрестила руки на груди.
— Я так зла на тебя, — я моргнула, чувствуя легкое давление за глазами. — Как ты мог так поступить со мной, Колтон? Ты лгал, изменял и обманывал. Ты позволил своему брату воспитывать твоего ребенка. Позволил ему притворяться тобой, чтобы я не узнала о твоем сыне и твоем предательстве. Я думала, ты мой лучший друг, Колтон, но друзья так друг с другом не поступают, — я потерла переносицу. — Знаешь, что злит меня еще больше? У меня нет права злиться на тебя, потому что ты мертв. Как я могу? Ты не можешь защищаться и объяснить, почему ты это сделал. Теперь мне предстоит жить с этим грузом на груди, — я постучала по ребрам. — И что еще хуже, после всей той фигни, которую ты выкинул, я чувствую себя виноватой. Чувствую, что поступаю неправильно, — ком в горле распух, и я сделала пару вдохов. — Я влюбилась в твоего брата, — ноги подкосились, и я плюхнулась на мягкую землю, сдавленный всхлип вырвался из моего горла. — Мне так жаль.
Мне не хватало Колтона. Того Колтона, которого я, как думала, знала. Его присутствия в моей жизни, его смеха, его беззаботной, веселой личности. Я больше никогда не увижу его улыбки и не услышу его смеха. Но мое сердце болело по Хантеру. Меня подавляло то отсутствие, которое он оставил в моей душе, и то непреодолимое желание быть рядом с ним.
Я не осознавала, как сильно нуждалась в прощении Колтона. Неважно, что он со мной сделал, полюбить его брата оказалось хуже. Я влюбилась в Хантера, потому что Колтон умер. Он не мог отомстить, разозлиться или возненавидеть меня, но я могла испытывать к нему обе эти эмоции.
Молчаливая вина разъедала меня изнутри. Вероятно, поэтому я избегала сюда приходить. Теперь мне предстояло, наконец, с ней столкнуться. Мне нравилось, кем я становлюсь, но я не могла полностью двигаться дальше, пока не разберусь с прошлым и своими чувствами к Колтону и Хантеру.
— Пожалуйста, прости меня, — прошептала я, слезы текли все быстрее. Я позволила им течь. Плечи содрогались от рыданий, руки почти не могли удержать меня от того, чтобы свернуться в клубок. Печаль пронзила меня, и я сдалась ей, позволив тьме войти.
Боль была реальной, но она не поглотила меня так, как я думала. В тот момент я поняла, что начинаю его отпускать. Через некоторое время слезы высохли, и я вытерла влагу с щек.
Звук карканья птиц заставил меня запрокинуть голову. Дюжина черных птиц, собравшись в небе, пролетела мимо. То, как они расположились, напомнило мне мою татуировку. Это была случайность, но улыбка тронула мои губы, когда я увидела, как птицы парят в воздухе.
Я снова взглянула на могилу.
— Думаю, мне тоже нужно тебя простить, — пробормотала я. Все происходило только в моей голове, но чувствовалось, будто тяжесть спала с моего сердца. Тело так и рвалось взлететь и присоединиться к стае.
— Потерять тебя было самым ужасным, невыносимым событием, и я не думала, что когда-нибудь отойду от этого. Но я начинаю, становлюсь даже сильнее. Ненавижу, что потребовалось потерять тебя, чтобы найти себя, — я вытерла последние слезы с лица и опустила руки на колени, влажная земля пропитала мои леггинсы. — Я люблю его, Колтон, — призналась я. — Я никогда этого не представляла, но не хочу быть без него. Я хочу верить, что ты желаешь, чтобы мы были счастливы. Чтобы было нормально, что мы нашли друг друга через это ужасное испытание.
Птицы продолжали кружить надо мной, описывая круги и петли возле дуба, под которым он покоился. Музыка из машины, проезжавшей по главной дороге, грохотала по кладбищу, спугнув птиц. Гулкий бас выдавал ужасно безвкусную рэп-песню. Это была одна из любимых песен Колтона.
— Все еще мучаешь меня своей ужасной музыкой, — покачала головой я, и улыбка тронула уголки моих губ. Не было явного знака или очевидного подтверждения, но в душе я ощутила, будто он дал мне разрешение любить Хантера.
— Спасибо, — сказала я, поднимаясь и отряхивая грязь с колен. — Прощай, Колтон.
Я всегда буду любить его по-своему, но прямо сейчас дорога, где лежит мое сердце, была открыта. Впервые я не чувствовала ни вины, ни стыда, убегая отсюда к Хантеру.
Скорее, я чувствовала, как Колтон подталкивает меня идти.
И я пошла.
Глава 34
Вечернее небо быстро поглотило последние лучи солнца, тучи погрузили влажную дорогу к дому Харрисов в темноту.
Садясь в машину, я написала Хантеру сообщение и позвонила, но он не ответил ни на то, ни на другое. Я набрала другой номер.
— Джонс? — спросила я, когда ответил парень.
— Джеймерсон?
— Да. Хантер с тобой?
— Нет. Пока нет. Думаю, он заедет позже.
— Ты знаешь, где он?
— Кажется, дома.
— Спасибо, — я повесила трубку, включила передачу и направилась вверх по холму.
Сквозь деревья просвечивали огни дома, пока я ехала. На этот раз я не сомневалась. Я точно знала, чего хочу, и мне нужно было честно рассказать ему о своих чувствах. Какие бы препятствия ни встали на нашем пути, я была готова их преодолеть. Мысль о Коди меня не пугала, равно как и Криста или кто-либо еще, кто мог осудить нас за то, что мы вместе. Я хотела его, и мы бы со всем справились.
Волнение быстро сменилось тревогой, наполнив мой желудок желчью, когда я с трудом пыталась осознать сцену перед собой. Я резко ударила по тормозам.
Две фигуры, освещенные уличными фонарями, метались по подъездной дорожке, один толкал и бил другого.
Дерьмо.
Мистер Харрис, все еще одетый в костюм и галстук, обхватил шею Хантера рукой, прижав его к себе. Джулия стояла на верхних ступенях дома и невнятно кричала.
Я выпрыгнула из машины и помчалась по дорожке.
— Хантер! — никто, казалось, меня не слышал.
— Ты такой гребаный позор, — выплюнул его отец. — Ты даже не можешь быть на поминках своего брата. Там был весь город. Мэр. Даже Джеймерсон. Что, по-твоему, подумали другие обо мне и твоей матери? Как унизительно, что наш сын даже не может присутствовать?
Хантер вырвался из хватки отца.
— Мне плевать, что они подумали, — из носа Хантера текла кровь, а одна сторона лица опухла и покрылась синяками.
— Ты заботишься только о себе.
— Я? — крикнул Хантер в замешательстве. —
— Как ты смеешь! — мистер Харрис двинулся вперед, снова кидаясь на Хантера.
— Хватит! — я вскочила между ними.
— Митчел! — закричала Джулия предупреждающе, с ужасом прижав руку к основанию горла. Мистер Харрис отпрянул в шоке от моего внезапного появления.
— Джеймерсон! — крикнул Хантер, пытаясь оттолкнуть меня с дороги. — Убирайся отсюда.
— Нет! — рявкнула я, не уступая. Ярость взяла верх. Слова и удары его отца разорвали последние остатки моих сомнений.
— Тебе нужно уйти, Джеймерсон. Это семейное дело, — процедил сквозь зубы мистер Харрис, вытирая рот рукой.
— Тогда почему вы так мало знаете о своей семье?
— Джей, — прорычал Хантер, протягивая руки к моему плечу, но я отшатнулась.
— Нет. Ему нужно это услышать, — выпалила я Хантеру, затем повернулась к мистеру Харрису, сузив глаза. — Как вы можете не видеть правды? Или вы просто не хотите? — я приблизилась к Митчу. — Все, что вы хотите, — чтобы Хантер пришел и сыграл роль?
— Тебе нужно уйти. Сейчас же! — мистер Харрис заорал, указывая на мою машину.
— Колтон был тем сыном, о котором вы мечтали. Тем, кем можно было хвастаться перед друзьями и ставить в пример. Капитан футбольной команды, отличник и у него даже есть милая, послушная девушка. Золотой мальчик, поступающий в Принстон. Так ведь? — я взмахнула рукой, указывая на Хантера. — Хантер же, с другой стороны, никогда не соответствовал вашим идеалам. У него сильный характер, он вам не потакает. Он выбирает быть собой. Вы это ненавидите, — напряжение в воздухе было ощутимо, но никто меня не останавливал. — Вы хоть раз пытались поддержать Хантера, полюбить его таким, какой он есть?
— Джей… — Хантер сделал ко мне шаг.
— Потому что он единственный настоящий здесь, — подчеркнула я. — А вы слишком слепы, чтобы это увидеть.
— Ты