— Нет, ну… я имею в виду, они прекрасны… — я провела руками по своему голубому платью, разглаживая его.
Громкий смех вырвался из него, оборвав мои слова.
— Открою тебе маленький секрет. Я тоже ненавижу шикарные ужины, — он игриво подмигнул мне.
— Правда? — огромная улыбка расплылась по моему лицу, смех подступил к горлу. — Почему ты мне не сказал? Почему выглядел таким довольным, когда водил меня по ресторанам?
Мы могли бы избежать шести из них, если бы были честны друг с другом.
Колтон пожал плечами, выражение его лица стало серьезным, а взгляд устремлен на дорогу перед нами. Он поправил манжеты своей клетчатой рубашки на пуговицах. Он надевал ее на наш прошлый ужин в честь годовщины, что заставило меня улыбнуться. Хотя для брюк и рубашки с длинным рукавом было слишком жарко и влажно, он все равно надел свой “праздничный” костюм.
— Наверное, я думал, что это нравится твоему типу девушек.
— Моему типу? — нахмурилась я.
Он фыркнул, не отвечая.
— Ты сегодня какой-то странный. Все в порядке? — я протянула руку и погладила его по руке. — Ты много молчишь.
По его лицу пробежала какая-то эмоция, слишком быстрая, чтобы я успела ее уловить.
— Думаю о футбольном лагере, который начинается завтра. Извини.
Футбол. Разумеется. Он управлял его жизнью… и жизнью всего города. Здесь никогда не было межсезонья. Чемпионы штата никогда не отдыхали. А теперь, когда Колтон стал капитаном, давление на него от отца, тренера и всего города будет еще сильнее.
Мы взяли пиццу в нашем любимом местечке и поехали к озеру. То, что Колтон был сосредоточен на футболе, меня не беспокоило. Это было расслабляюще. Спокойно. В странном молчании между нами я чувствовала, как растет более глубокая связь. Может быть, мы наконец-то достигли того уровня, когда нам не нужно заполнять тишину.
Летние каникулы только начались, и у озера кипела жизнь: повсюду машины и люди. В основном это были ребята из нашей школы, жарившие барбекю и тусующиеся у костров. Ночью большинство парковались прямо у воды.
— Туда, — я указала на свободное место на другом берегу. Он направил внедорожник по гравийной парковке на траву и заглушил двигатель.
Выбравшись из машины, я схватила коробку с пиццей. До нас доносилась музыка с другой стороны озера, а костры давали достаточно света, чтобы видеть друг друга.
Колтон выхватил у меня коробку, открыл багажник внедорожника, опустил заднюю дверь и жестом пригласил меня сесть
— Ух ты, ты разрешишь мне есть в твоей машине? — поддразнила я, запрыгивая на заднее сиденье. Футбол и его машина были единственным, к чему он относился серьезно.
— Только никому не говори, — подмигнул он и плюхнулся рядом, поставив коробку между нами.
— Хорошо, я не стану тебя сдавать, — ухмыльнулась я. — Ради тебя.
— Спасибо, — выдохнул он с облегчением и ухмыльнулся. — Я могу быть настоящим психом, когда дело касается этой машины, — он похлопал ее по боку. Я рассмеялась. Было приятно слышать, как он шутит над своей нездоровой одержимостью своим автомобилем.
Мы с жадностью уплетали восхитительную пиццу. Мои ноги беззаботно болтались туда-сюда. Воздух был наполнен теплом, музыкой и мерцанием звезд. Для меня это был идеальный ужин в честь годовщины
Я часто поддразнивала Колтона, говоря, что у него "шило в попе", как выражалась моя бабушка Пенни. Но сегодня он выглядел расслабленным. Было приятно видеть его таким спокойным. Мне это очень нравилось. Будто он наконец-то позволил себе остановиться, опустил защиту и просто разрешил себе быть со мной.
Я улыбнулась и вздохнула.
— Ты выглядишь счастливой, — сказал Колтон.
Я повернулась к нему.
— Так и есть.
— Неужели я — тому причина? — его взгляд скользнул по моему лицу, вызывая мурашки. Приятные.
— Немного, — я показала небольшое расстояние между большим и указательным пальцами.
— Всего лишь немного? Обидно, — в его глазах отразилось веселье.
— Ладно, вот так, — я немного увеличила расстояние между пальцами.
Он кивнул и хихикнул, откусывая еще кусок пиццы. Он прожевал и проглотил.
— Что еще делает тебя счастливой, Джеймерсон Холлоуэй?
Я остановилась на середине укуса, повернулась к нему и посмотрела на его профиль: ямочка на подбородке, темные волосы, гладко выбритое лицо и губы, которые я так хорошо знала. Колтон Харрис все еще мог меня удивить.
— Что? Ты как-то странно на меня смотришь, — он повернулся, чтобы взглянуть на меня.
— Прости, не ожидала твоего вопроса, — я покачала головой. — Что делает меня счастливой…? — я уставилась в темноту, все мысли вылетели из головы.
Я чувствовала на себе пристальный взгляд Колтона, но мне ничего не приходило в голову.
— Эм… ну… это как-то печально выглядит, не так ли?
— Черлидинг? Школа? — подсказал он.
— Да, конечно, черлидинг. Не могу сказать, что школа делает меня счастливой, но мне нравится получать хорошие оценки. Это радует моих родителей. Наверное, еще друзья, семья… отличный парень, — я улыбнулась ему. — Обычные вещи. Я простая девушка.
Его голубые глаза впились в мои.
— Думаю, ты ошибаешься. Ты совсем не простая, и я не думаю, что что-то из этого на самом деле делает тебя счастливой. Ты говоришь это потому, что так положено.
Я отпрянула. Будто кто-то сорвал с меня маску и заглянул глубоко в душу, туда, где я сама еще не до конца разобралась во всех скрытых уголках. Шок встал комком в горле, смешавшись с густым влажным воздухом. Впервые я осознала, что Колтон видит больше, чем показывает. Он мог быть глуповатым и веселым, но у него также была глубокая, проницательная сторона. Я не была готова к тому, чтобы меня так легко читали. Я поежилась от дискомфорта. Между нами повисло напряженное молчание.
Знакомая глуповатая улыбка Колтона тронула его губы.
— За исключением парня. Я знаю, что я отличный.
Я ухмыльнулась.
— Да, мне об этом постоянно напоминают.
Он рассмеялся.
— Знаешь, чем я всегда хотела заниматься? — я задергала ногами быстрее, чувствуя нервную дрожь в животе. Мы с Колтоном никогда не обсуждали ничего, что было бы дальше выпуска. Рассказать ему о своих мечтах было страшно. А вдруг он засмеется, или это окажется чем-то, что он никогда не захочет испытать со мной?
— Чем? — голос Колтона подтолкнул меня продолжить.
— Я всегда хотела путешествовать по миру. Я бы зашла в каждый художественный музей, который смогла найти.
— Тебе нравится искусство? — он удивленно приподнял брови.
— Я люблю искусство, но не занимаюсь им. Я совсем не творческий человек. Мне бы хотелось заниматься больше восстановлением или открытием чего-то нового.
— Почему бы тебе этим не заняться?
— Ты же знаешь моих родителей. Они не видят в этом профессии для меня. Отец очень хочет, чтобы я поступила в медицинский. Мне нравится наука, но это…
— Не твоя мечта.
Я склонила голову набок, глядя на Колтона. Он меня удивлял, еще крепче затягивая петлю на моем сердце.
— Да, — улыбнулась я.
Он кивнул, снова глядя на костер через озеро.
— Я тоже хочу путешествовать по миру. Выбраться из этого города и никогда не оглядываться назад.
— Правда? — теперь пришла моя очередь удивиться. Он всегда казался довольным жизнью в этом городке. Счастливым в этой простой жизни. Как грустно, что нам понадобилось так много времени, чтобы по-настоящему узнать друг друга.
Всего за одну ночь наши отношения изменились, стали глубже. Я осознала, что недооценила Колтона. Я ожидала, что он будет просто веселым и беззаботным, не задумывающимся ни о чем, кроме футбола, еды и секса. Но я ошибалась. Вот она я, обвиняющая его в поверхностности, в то время как сама была такой же.
Мой взгляд был прикован к мерцающему огню на другом конце берега. Ноги снова начали раскачиваться вперед-назад.
— Спасибо.
