Стейси Браун – Разрушенная любовь (страница 59)

— Даже после смерти остается верность брату.

— Скажи мне, — я подошла к нему. — Хантер, мне нужно знать правду. Всю. Я больше не хочу быть дурой.

Он кивнул, но его взгляд по-прежнему был опущен в пол.

— У него есть ребенок.

Я замерла.

— Ч-что?

— Деньги, которые я заработал на мотокроссе, он отдал нескольким девушкам, чтобы те «решили» проблему⁶. Он не хотел просить денег у наших родителей, — Хантер говорил тихо, скрестив руки и ноги в оборонительной позе. — Но одна из них пришла к нему, сказала, что беременна и собирается рожать.

— У него есть ребенок? — я покачала головой в недоумении. Мой мозг не мог вместить, насколько слепой я была. Как мало я видела настоящего Колтона. Я думала, это Хантеру всегда нужен был Колтон, а на самом деле все было наоборот.

— Милый мальчик. Очень похож на него.

— И на тебя, — я потерла лицо, не зная, как реагировать на эту новость.

— В ночь аварии я приехал за ним, потому что ребенок сильно заболел. Мать испугалась и позвонила мне. Она все кричала, чтобы я привел Колтона, — у него перехватило дыхание. — Но теперь я все думаю, что было бы, если бы я сам поехал туда? Оставил бы Колтона в стороне, как я обычно делал? Не вынуждал бы его ехать… — он замолчал. — Или если бы я настоял на том, чтобы вести машину. Он был бы остаться жив.

В тот вечер я подслушала их разговор, помню, как они о чем-то ругались. Я думала, что это из-за Хантера. Теперь, глядя на все под другим углом, меня тошнит от того, как Колтон свалил всю вину на Хантера, заставив меня поверить, что это он помогает ему. Вечеринка у Джейсона Макки была для него важнее собственного ребенка.

— Я жалею, что не настояла на том, чтобы он не ехал за рулем. Поверь, я каждый день жалею о том, что не остановила его, — ответила я. — Но этот ребенок был ответственностью Колтона. Он должен был быть там. Не ты. А твои родители вообще в курсе?

— Они считают, что он мой, — Хантер поднял голову и посмотрел на меня. — Я записал его на себя.

Теперь я поняла, почему ходят слухи, что у Хантера есть ребенок.

— Зачем ты это сделал?

— С самого детства Колтон имел некую власть надо мной. Я всегда отдавал ему лучшие игрушки, большую порцию мороженого. Я был старше всего на несколько минут, но чувствовал необъяснимую необходимость защищать его, — Хантер пожал плечами. — Мои родители ожидали бы внебрачного ребенка от меня. У Колтона же был четкий путь, который мог бы быть разрушен: футбольная стипендия, престижный университет, репутация. И ты.

Личность Хантера стала мне более понятна.

— Ты серьезно? Ты взял на себя ответственность за ребенка Колтона, потому что ты — якобы главный неудачник, так почему бы и нет?

— Примерно так.

— Это безумие, Хантер, — я раскинула руки. — Неудивительно, что Колтон не нес никакой ответственности, несерьезно относился к проблемам и ему было на все плевать… ты все решал за него. Мы все это делали. Мы его баловали. Ему все сходило с рук из-за моего невежества, твоего желания угождать и заблуждений твоих родителей.

Он оттолкнулся от кузова пикапа.

— Не суди меня. Я сделал это, потому что любил его.

— Ты позволял ему вертеть тобой, как он хочет. Разница в том, что я не знала об этом.

— А если бы знала? — он вопросительно приподнял бровь. — Ты бы смирилась, приняла это и попросила добавки.

— Пошел ты, — прорычала я. Мне хотелось верить, что я бы не стала, но прежняя я, возможно, так и сделала бы. И это бесило.

— Ты закрывала на все глаза. Отрицание шло в комплекте с популярностью, черлидингом, футболистами и вечеринками, — обвинил он, приблизившись ко мне вплотную.

Я зарычала, толкая его в грудь.

— Не я отвлекала его девушку, чтобы он мог перепихнуться с другой! — ярость пылала в моем теле. — Не смей говорить, что тебе не понравилось играть со мной. Удивлена, что ты не рассказал всем, какая легкодоступная эта чирлидерша, которая даже не заметила подмены, — он отшатнулся от моих слов, лицо исказилось гневом. — Ты говоришь об отрицании? Посмотри на себя! Ты записал на себя его ребенка, бежал к нему по первому зову, спонсировал его похождения, встречаясь с его девушкой. Кто ты без него?

— Лучше? Хуже? Что ты хочешь от меня услышать? — прорычал Хантер. — Я и то, и другое. Насколько я ужасен, чувствуя, что, возможно, мне было бы лучше без него? Но, несмотря ни на что, я хочу, чтобы он был здесь. Я бы предпочел быть в полном дерьме, если бы это означало, что он жив! — Хантер отвернулся от меня и пошел к озеру.

Тихий плеск воды и шелест ветра между деревьями сопровождались нашим тяжелым дыханием.

— Как ты мог так со мной поступить? — в то время он меня не знал и не любил, но сейчас это все равно казалось предательством.

Хантер посмотрел на небо, его плечи напряглись.

— Колтон не просто собирался перепихнутся с кем-то. Это было важно. Но даже если бы это было не так, я бы, вероятно, все равно согласился, — Хантер резко развернулся, сбросив всякую наигранность.

— Зачем? — прошептала я, подходя ближе. — Чтобы посмеяться надо мной? Насладиться тем, насколько я была слепа и глупа?

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда зачем?

— Из-за тебя.

— Из-за меня? — я замерла, указывая на себя. — Почему из-за меня? Мы друг друга терпеть не могли до нескольких месяцев назад.

— Да… — хихикнул он без тени веселья.

— Что ты имеешь в виду?

Он облизал губы, глядя вниз.

— Я убедил себя, что ненавижу тебя. Мне пришлось.

— Я не понимаю.

— Это было потому… — в его голосе проскользнуло раздражение, — потому, что, на самом деле, я был влюблен в тебя.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

— Ты представляешь, как тяжело было слышать, как ты признаешься в любви, но при этом говоришь, что любишь его? Особенно потому, что в тот момент казалось, будто ты говоришь это мне. Не Колтону, а мне, — он сжал кулаки и стукнул ими себе по лбу. — Черт, все это так запутано.

— Подожди, — я протянула руку. — Вернись назад, — он переступил с ноги на ногу, проводя рукой по волосам. — Ты сказал, что был влюблен… но уже нет? — страх сдавил мне легкие, делая вдох затруднительным.

— Разве это что-то изменит?

— Ну… да.

— Почему? — он всплеснул руками. — Разве хоть одно из этого исправит ситуацию?

Нет, но для меня это имело огромное значение.

— Но ты же вел себя так, будто я тебе ненавистна?

Он вздохнул.

— Так было проще. Особенно после той ночи здесь. Часть меня злилась, что ты не заметила разницы. Не разглядела за фасадом настоящего меня. Потом я начал убеждать себя, что ты не та девушка, которую я себе представлял, просто очередная поверхностная чирлидерша, с которыми общался мой брат. Вы идеально подходили друг другу.

Да, тогда я была такой. Но кем бы я ни пыталась стать, каким бы пустым ни казалось общение с Колтоном, тот парень у озера оставался моей опорой. Неважно, как грубо он себя вел, насколько бессмысленными ощущались отношения, у меня всегда было то воспоминание. Момент, когда я поняла, что люблю его.

Просто это оказался не тот брат.

— Забавно, ты ведь не была в моем вкусе. В любое другое время я бы тебя легко отшил и забыл, но все изменилось, когда мы в прошлом году вместе делали проект по английскому, помнишь?

Да, я помнила. Это была самая длинная и мучительная неделя в жизни.

— Чем больше я тебя раздражал, тем сильнее проявлялась другая ты. Яростная, умная, с твердым характером, сильная, веселая, упрямая и страстная. Мне было известно, что только я вижу настоящую тебя под этой оболочкой. Думаю, я нарочно выводил тебя из себя, просто чтобы увидеть твою другую сторону.

Теперь понятно, почему он превратил ту неделю в ад.

— Я не мог перестать думать о тебе. Наблюдал, как ты смеешься над чем-то или тайно злишься. Не могу объяснить, но ты действовала на меня, как магнит. Тяга, которую я хотел игнорировать, но не мог, как ни старался, — он фыркнул. — До сих пор не могу.

— Почему ты мне ничего не сказал? — он усмехнулся. — Даже не намекнул о том, что Колтон мне изменяет?

— Я не собирался тебе рассказывать. И, честно говоря, ты бы все равно не послушала и не поверила, — он был прав. Тогда бы не поверила. Только сильнее его возненавидела бы. — Да и откровенно говоря, я думал, это очевидно. Рано или поздно ты бы узнала, — он засунул руки в карманы. — Я знал, что никогда не смогу быть с тобой и смотреть, как ты с моим братом. Единственный способ, чтобы жить дальше — забыть тебя.