Стейси Браун – Разрушенная любовь (страница 34)

Ее взгляд последовал за ним. Небольшая морщинка появилась у нее на лбу, прежде чем она снова повернулась к Хантеру, прочистив горло, чтобы вернуть его внимание.

— Я слышала о твоем брате. Мне жаль.

— Спасибо, — машинально ответил Хантер, снова бросив взгляд на меня, как бы говоря: «Видишь?»

Санни заметила наш обмен взглядами.

— Ну что ж, — она схватила его за подбородок, повернув к себе. — Если тебе что-нибудь понадобится. Утешение, например. От кого-то, кто умеет больше, чем просто миссионерскую позу. Приходи ко мне.

— Прости, что? — мой рот открылся раньше, чем я успела это осознать, закипая от гнева. Вот еще один человек, который, взглянув на меня, решил, что я слабая. Мне это надоело. И я поняла, что мне не нравится, как она к нему прикасается.

Я шагнула ей навстречу.

— Послушай, милая. Ты ничего обо мне не знаешь. Не смотри на меня и не думай, что я очаровательна, — она была на несколько сантиметров выше, но мой гнев, похоже, этого не заметил. — Потому что я не такая. И если ты прямо сейчас не отстанешь и не перестанешь вертеться вокруг парня, у которого недавно рухнул мир, только чтобы переспать с ним…

Я сделала еще один шаг вперед, и она отшатнулась назад, глаза расширились от шока. Я услышала, как Хантер зовет меня по имени, но я его проигнорировала.

— Я покажу тебе, какой милой я могу быть.

Санни моргнула, ошеломленная. Она выпрямилась, словно готовясь к ответным действиям. Должно быть, Хантер тоже это увидел.

— Санни. Не надо, — предупредил он. Парень схватил меня за руку и попытался оттащить. Я не сдвинулась ни на дюйм. — Джейм, пошли. Пройдемся.

Наконец, он оттащил меня, уводя с крыльца. Мы с Санни сверлили друг друга взглядом, прежде чем она самодовольно ухмыльнулась.

— Она и правда очаровательна.

— А ты отвратительна! — ярость напрягла все мои мышцы, и я попыталась увернуться, но Хантер крепко держал меня.

— Пошли, — он продолжал идти, пока дом не скрылся из виду.

— Куда мы идем? — проворчала я, стряхивая его руку.

— Остыть, — он бросил на меня взгляд и усмехнулся. — Ух ты, я думал, твоя стычка с Адамом и Саванной — случайность, но в тебе определенно есть бойцовский дух.

На моих губах появилась улыбка.

— Ага, я хотела ей врезать, — во мне загорелся огонек, заставив почувствовать себя легче.

Живой.

Мы с Хантером продолжили идти, между нами повисло комфортное молчание. Колтон ненавидел тишину, он постоянно заполнял ее разговорами, музыкой, телевизором или сном. Те, с кем он общался, были такими же, словно боялись остаться наедине со своими мыслями.

Хантеру же было комфортно молчать. Признаться, это было приятно. Расслабляюще. Ну, настолько, насколько я могла расслабиться рядом с парнем, с которым чуть не переспала, но с которым не разговаривала с тех пор. Я до сих пор не понимала, была ли я рада, что охранник остановил нас… или разочарована.

«Рада. Определенно рада», — убеждала себя я.

Прихрамывая, он шел достаточно медленно, чтобы я успевала за его шагами. Из наших ртов вырывались потоки пара в холодном ночном воздухе. Дождь, прошедший ранее, оставил лужи на улицах и тротуарах.

— Как ты? — наконец спросила я.

Он бросил на меня взгляд, и его брови нахмурились. Я все поняла без слов. Нас постоянно спрашивали, как мы себя чувствуем, но никто на самом деле не хотел знать правды. Они хотели услышать: «Хорошо. Спасибо».

— Это я, — мне нужна была честность.

Он уставился вдаль, осматривая на дорогу.

— Иногда кажется, будто я смогу справиться, жить дальше. А в другое время… хочется, чтобы появилась какая-нибудь машина и закончла начатое. Тогда, возможно, прекратилась бы эта боль и угрызения совести.

— Да, — я засунула руки глубоко в карманы. — Знаешь, что странно?

— Что?

— Я боюсь, что никогда не перестану чувствовать себя так. Но еще больше боюсь, что перестану, — я взглянула на ночное небо, сквозь облака проглядывало несколько звезд. — Меня ужасает, что если я действительно позволю себе думать о том, что произошло, то не вернусь. Боль будет слишком сильной, и она сломит меня, — я перевела взгляд на уличные фонари, свет которых сверках на мокром асфальте. — Но потом я испытываю ужасное чувство вины за то, что хочу жить дальше, как будто я смогла легко пережить его смерть. Так… что мне делать? Жить в вечном оцепенении? Быть зомби по жизни? Делать то, что я всегда делала? Позволить себе забыть звук его голоса, его смех? — я никому не рассказывала об этих мыслях, даже психотерапевту.

Хантер молчал, наши ботинки стучали по дороге.

— Станет ли его смерть тем, что определит меня?

— Это тебя сформирует, но не определит, — тихо ответил он.

Искра надежды зажглась во мне. Он меня поражал. Внутри этого парня бушевала такая боль и горе, но он все равно мог помочь другим.

— Расскажи мне о своем страхе, Хантер. Я хочу знать. Чего ты боишься?

Странный, насмешливый смешок вырвался из него. Он посмотрел на меня, а затем быстро отвел взгляд.

— Всего, — наконец выдавил он. Затем повернул голову, чтобы посмотреть позади нас. — Хочешь вернуться?

— Нет, — автоматически ответила я, волосы рассыпались по плечам. — Еще нет.

— Голодная? — он вынул одну руку из кармана, жестом указывая мне идти за угол на Мейн-стрит.

— Возможно, — я пожала плечами. — Лучше сообщу Стиви, что покинула вечеринку, — я достала свой телефон и отправила ей сообщение:

Я с Хантером. Не то, о чем ты подумала. Просто гуляем. Может, сходим на ужин. Как Мулан?

Прошла всего минута, прежде чем я получила ответное сообщение:

Я ушла от Мулан (слишком приставучая! Фу). Но я нашла себе Покахонтас. Горячая и кокетливая. Как раз то, что мне нравится. Для тебя это просто ужин, а для других — возможность полакомится чем-то более сладким⁴;)

На моих щеках вспыхнул румянец, и я быстро убрала телефон.

— Что? — спросил Хантер.

— Ничего. Стиви — это Стиви.

— Это оставляет много простора для интерпретации.

Напряжение все еще висело между нами. Как профессионалы, мы обходили стороной тему нашего поцелуя. Мы шли по тротуару, полному магазинов и кафе, пока мой взгляд не остановился на витрине магазина, светящаяся неоновая вывеска осветила мне лицо. Девушка, которую я держала внутри, затрепетала от нетерпения. Она наполнила мое тело, призывая двигаться вперед, точно говоря мне, чего она хочет.

Пришло время выпустить ее. Дать ей волю.

Глава 20

Джеймерсон

Моя ухмылка расползлась шире, заставляя болеть скулы.

— Ты уверена? — он приподнял бровь. — Это навсегда.

— Ну и что? — я подпрыгнула на носочках. — У тебя же есть.

— На самом деле, несколько, — он потер подбородок. — Но я вряд ли о них пожалею.

— Что? — я разразилась смехом. — Что это за сексистская логика?

— Это не сексизм. Это о том, какой ты человек

— И какой же я человек? — я уперлась руками в бока.

— Ух ты, вот это каверзный вопрос, — фыркнул он. — Есть хоть какой-то ответ, который не доставит мне проблем?

Я усмехнулась.

— Скорее всего, нет.

Он опустил взгляд. Его верхняя губа дернулась, словно он сдерживал улыбку. Наши глаза встретились, и между нами будто проскочила искра. Воздух вокруг нас словно потрескивал, предвкушая неизбежное столкновение. Мой взгляд невольно скользнул к его губам. Дерзкая ухмылка исчезла с его лица, сменившись серьезностью, которая только усиливала напряжение между нами. Мы замерли, но пространство между нами будто само по себе сокращалось. Он медленно поднял руку и нежно провел пальцами по моему уху, убрав за него выбившуюся прядь волос. Его рука плавно скользнула вниз, очерчивая линию моей шеи. Мы неотрывно следили друг за другом. Его пальцы коснулись линии подбородка, затем мягко скользнули назад, и его ладонь легла мне на щеку.