Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 62)
Я обняла маму в ответ, но когда отстранилась, мой взгляд встретился с бабушкой.
— Я знала, что у тебя получится, — подмигнула она мне, ее лицо светилось гордостью.
Слезы хлынули из моих глаз, я побежала к ней и крепко обняла.
— Спасибо. Спасибо за то, что подтолкнула меня, за то, что верила.
— Это было самой легкой частью, моя девочка, — прошептала она мне на ухо, крепко обняв. — Получишь ты ее или нет — неважно. Я очень тобой горжусь. Никогда не позволяй страху останавливать тебя перед возможностями. Жизнь слишком коротка, бери ее за рога, борись за то, чего хочешь, и никогда не извиняйся за это, — она поцеловала меня в висок. — Я уверена, что тебя примут.
Я знала, что моложе других кандидатов и у меня нет образования в этой сфере, но то, что я узнала в Италии, выходило далеко за рамки учебной аудитории. Часы, проведенные с Анжело, кропотливо реставрирующим скульптуру известного художника, или бесчисленные разы, когда я слушала Луку, рассказывающего об искусстве, или изматывающие дни, когда они заставляли меня бегать. Во всем, что они поручали мне делать, всегда был урок. Я безумно многому там научилась.
Я получу эту стажировку.
Только одно омрачало мою радость.
Хантер.
В очередной раз нам едва ли хватило времени побыть вместе, прежде чем наши пути снова должны были разойтись.
Мой джип подъехал к дому Дага, волнение все еще заставляло мои руки дрожать. Сообщение от Хантера было кратким, он просто сказал, что дома. Я практически вылетела за дверь, как только папа вернулся с работы, и поделилась с ним новостями. Сначала он был ошеломлен, но быстро впитал мое ликование, крепко обняв меня. Я видела, как за его улыбкой роятся вопросы о колледже, о том, как это все получится совмещать и куда я поеду, но он их проглотил, понимая, что до собеседования ничего не ясно.
Волнение и страх закружились в моем животе, когда я увидела Хантера, сидящего на крыльце в ожидании меня. Это вернуло меня к тому моменту, когда он уехал в первый раз, чтобы следовать своей мечте, как легко мы тогда расстались. Стали ли мы сильнее сейчас? Сможем ли мы это преодолеть?
Тревога, словно деготь, медленно капала на мою радость, когда он встал, увидев, как я выхожу из машины.
— Привет, — я практически подпрыгнула к нему, но замедлила шаг, когда он спустился по ступенькам, его челюсть сжалась от ярости, а взгляд вонзился в меня. — Что случилось?
Он еще секунду смотрел на меня, лишая меня воздуха, его гнев погасил всю мою радость.
— Хантер, ты меня пугаешь… — я сглотнула.
— Что ты сказала Кристе? — его голос был низким и смертельно опасным.
— Что? — мои брови удивленно взлетели вверх.
— Я просто не могу поверить, — он провел рукой по волосам, глядя в сторону. — Ты не имела права.
— О чем ты говоришь?
Он резко повернулся ко мне, нависая надо мной. Его руки сжались в кулаки, и я сделала шаг назад.
— Криста рассказала мне, что ты сказала ей на вечеринке, — выплюнул он. — Что, по ее мнению, Коди теперь должен называть меня «дядей»… что я больше не должен быть для него отцом.
Вот дерьмо.
— Хантер…
— Нет, Джейм, — он покачал головой. — Ты не имела права вмешиваться. Какие у меня отношения с Кристой и Коди — это мое дело. Не твое!
— Не мое дело? — мое тело напряглось. — Если мы собираемся попытаться все исправить, то да, это мое дело, потому что это также касается и меня, — я преодолела те несколько шагов, которые нас разделяли. — Тем более, что именно это нас и разлучило раньше.
— Твой отъезд в Италию — вот что нас разлучило! — прорычал он.
— Серьезно? — я затрясла головой. — Это разлучило нас только
— То, как мы с Кристой воспитаем Коди, как он меня называет, — это наше решение, — он ударил себя в грудь.
— Да, так оно и есть, — кивнула я. — Но не говори, что это не влияет на меня или на то, что происходит между нами. Ответь мне честно. Ты хочешь остаться здесь и работать в гараже всю оставшуюся жизнь?
— Разве этого недостаточно для тебя? Я не чертов Колтон… я тебе это говорил. Я никогда не стану тем парнем, который будет работать в компании отца и носить костюмы.
— Я не это имела в виду. Если тебе действительно нравится работать в гараже у Дага и оставаться в этом городе, это здорово. Но на минуту выкинь Коди из головы. Ты бы остался здесь? Сделает ли это тебя счастливым изо дня в день?
Хантер вдохнул, переминаясь с ноги на ногу, но ответа не последовало.
— Я знаю тебя, Хантер. Ты всегда хотел большего. Может быть, мечта стать легендой суперкросса исчезла, но не отказывайся от жизни из-за страха снова попробовать. Тебе всего двадцать, и ты такой талантливый. Не прячься здесь, потому что это проще.
— Тебе легко сказать, — прорычал он.
— Ты думаешь, мне легко? — огрызнулась я, слезы навернулись на глаза.
— Я потерял все, что когда-либо любил. Моего брата, мою карьеру. Я несколько раз чуть не умер, мои кости были сломаны, мне пришлось учиться заново ходить,
— Знаю, — я потерла виски. Мне казалось, что, чтобы я ни сказала, я буду выглядеть стервой, потому что дело касается ребенка. — Но даже когда Колтон был жив, ты взял на себя роль отца. Ты очень хороший человек. Ты бы отдал за него все, даже стал бы тем отцом, которого у него никогда не было, и тем, кем Колтон никогда бы не стал. Я понимаю. Я не хочу, чтобы ты выбирал между нами. Но что насчет этого нового ребенка? Ты останешься здесь и будешь отцом для обоих? А если Криста встретит кого-то еще? Выйдет замуж? Что тогда?
— Не знаю, — произнес он, начав ходить взад-вперед по дорожке.
— Хантер, я люблю тебя, — я сцепила руки, тяжесть сдавила дыхательные пути. — И
Он остановился, его взгляд метнулся ко мне.
— Мы снова здесь? Ты хочешь расстаться?
— Нет, — я покачала головой. — Это последнее, чего я хочу… но сегодня мне позвонили, — я сглотнула. — У меня собеседование в Смитсоновском институте, и, если оно пройдет хорошо, я сразу же перееду туда, как минимум на два года.
Он удивленно моргнул.
— Черт возьми. Это потрясающе, Джейм.
— Спасибо, — почему мне хотелось плакать, а не радоваться? — Мы оба знали, что это произойдет. Если не Вашингтон, то через месяц это был Нью-Йорк.
Он кивнул, потирая подбородок.
— Мы столько пережили вместе… и все равно оказываемся здесь, — мой голос задрожал. — Что нам делать?
Его ресницы быстро затрепетали, плечи опустились.
— Не знаю.
Я стиснула зубы, пытаясь сдержать эмоции. Мы стояли так несколько минут, молчание разрывало мое сердце на части.
— Хантер… — прошептала я.
Он подошел ко мне, обхватил мое лицо руками и нежно поцеловал в лоб.
— Я так горжусь тобой. Иди, покори Смитсоновский институт, — тихо сказал он. — Поговорим, когда ты вернешься с собеседования.
Сквозь ресницы я посмотрела на него.
— Я не хочу, чтобы все заканчивалось.
Он коротко зажмурил веки, прежде чем его голубые глаза встретились с моими.
— Я тоже, но мы оба знаем, что жизни плевать на то, чего мы хотим.
Глава 34
— Мисс Холлоуэй, сюда, пожалуйста, — светловолосая женщина лет тридцати, одетая в элегантную юбку-карандаш и жакет, с волосами, собранными в низкий пучок, жестом пригласила меня следовать за ней. Ее каблуки стучали по гладкому полу, ведя меня по длинному коридору, а мои нервы, сжавшись в комок, переместились из горла в живот. Несколько кусочков еды на обед, которыми меня настоятельно кормила Стиви, грозили снова появиться на свет. — Меня зовут Лия, я помощница Эрики.
— Приятно познакомиться, — мой голос звучал как сухой пергамент.
— Присаживайтесь здесь. Вас скоро примут, — она тепло улыбнулась, указывая на ряд стульев перед двойными дверями. Я села. — Все будет хорошо, — шепнула она мне, прежде чем вернуться по коридору.
Я глубоко вздохнула. Папка с моим резюме и эскизами дрожала на моих коленях. Все, чего я хотела, это вернуться в гостиничный номер со Стиви, смотреть безвкусное телевидение и жевать лакричные конфеты.
Стиви настояла поехать со мной в Вашингтон, что успокоило мою мать. Ни она, ни отец не смогли бы отпроситься с работы, и им не нравилось, что я еду туда одна. Как быстро они забыли, что я целый год путешествовала по Европе самостоятельно? Но пока я под их крышей, я снова их маленькая девочка.