Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 26)

— Я не такая, как ты, Виски. У тебя открытое сердце. У меня никогда не было, — тихо сказала она. — Я открыта ко всему остальному, особенно к сексу, но не к любви. Я не создана для этого. А ты создана. И ты любила его.

Я знала ее; она могла лгать мне, себе, но я знала, что она способна на великую любовь. Ее сердце было огромным, но она замуровала его давным-давно. Что-то подсказывало мне, что прошлое Стиви связано не только с потерей отца. Что-то, что она глубоко зарыла, не позволяя ни мне, ни даже ей самой осознать это.

— Любила. Прошедшее время.

— Знаешь, мне всегда нравилась ваша пара. Пока все были против вас, я видела, насколько вы идеально подходите друг другу. Я действительно верила, что вы двое созданы друг для друга, но сейчас? — она цокнула языком. — Чем быстрее ты сможешь уехать из этого города и поступить в колледж… тем будет лучше.

Я прикусила язык, сдерживая мольбу рассказать мне все, что она знает, но ничего хорошего из этого не выйдет. Мы с Хантером только причиняли друг другу боль. Так было всегда.

Я пробуду дома несколько месяцев, а затем снова уеду учиться. Держаться подальше от него — лучшее решение для всех нас. В глубине души я уже догадывалась о том, что хотела рассказать мне Стиви. Я просто не могла этого вынести.

Была ли она его невестой… или женой?

Глава 13

Джеймерсон

— Джей-Джей, завтрак! — из кухни послышался мамин голос. Я продолжала смотреть в потолок, как и всю ночь. Мне не хотелось вспоминать, сколько раз я ворочалась, обвиняя в этом смену часовых поясов. Я ругала себя, когда мой разум продолжала возвращаться к тому, что сказала мне Стиви. Он был здесь. В этом городе. Так близко, но так далеко от меня.

После того, как Криста бросила трубку, я старательно избегала всех новостей о суперкроссе, что во Флоренции было несложно. Только однажды, перебрав вина и совершив глупость, я напечатала его имя в строке поиска Google. Там были заголовки вроде: «Карьера талантливого гонщика закончилась слишком рано» или «Карьера заканчивается, не успев начаться: разрушительный конец Хантера «Мгла» Харриса».

Мое сердце болело, пока я читала эти заголовки, зная, как сильно он, должно быть, страдает. Проснувшись на следующее утро с заплаканным лицом и сильной головной болью, я решила, что больше никогда не повторю этого. Я была сильной, но Хантер — моя слабость, моя зависимость. Чтобы оставаться "чистой", мне нужно было убрать все искушения из своей жизни.

Поэтому больше я никогда не искала о нем информацию.

— Джейм! — снова закричала мама, вырвав из меня стон. Я потерла лицо, свесив ноги с кровати. Часы на моей тумбочке показывали 10:15 утра.

— Иду! — крикнула я в ответ, когда моя младшая сестра ворвалась в комнату.

— Мама приготовила тебе завтрак, Джей-Джей, — она дергала ручку туда-сюда, издавая раздражающие щелчки. — Ты допоздна спала! Я уже давно позавтракала. Тебе лучше спуститься прямо сейчас.

— Да, я слышала, — я поморщилась. Первый день дома, а мне уже с криком хотелось бежать. Я целый год жила одна, ни перед кем не отчитываясь. Вернуться под крышу родителей, где каждый мой шаг документируется, было раздражающе.

— Твои яйца остывают, — Рис подняла брови, словно меня сейчас накажут.

— Я приду через минуту, — я встала, потянулась, чувствуя, как усталость сковала тело. Я спала всего три часа.

Рис поплелась за мной по комнате, следуя в ванную, как тень.

— Рис, можно мне пописать наедине, пожалуйста?

— Милая, вернись сюда и оставь свою сестру в покое, — позвала ее мама из кухни. Моя сестра проигнорировала ее и принялась крутить ручку двери, которую я только что закрыла. Раздражение начало расползаться по моему телу. Я скучала по своей семье, но мы слишком быстро вернулись к своим привычным ролям.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Прекрати, Рис, — простонала я.

Кофе. Мне нужен целый литр кофе.

— Ты поиграешь со мной в Барби? — спросила Рис через дверь, крутя туда-сюда запертую ручку.

— Позже, ладно? Сначала мне нужно проснуться, — я плеснула на лицо холодной воды, летняя жара уже начинала нагревать дом. Глядя на свое отражение, я чувствовала, как стены сжимаются вокруг меня. Все это было так странно. Всего пару дней назад я проснулась рядом с Лукой. Это было прекрасное утро с кафе, круассанами и сексом, пока мы не поссорились. Теперь я снова в своей детской кровати, мне говорят, что делать и когда есть. И моя младшая сестра жутко меня раздражает.

Желание позвонить ему и сказать, что я возвращаюсь, было сильным, но я отбросила это чувство, понимая, что просто устала и раздражена.

Медленно бредя в гостиную, я увидела сестру, которая кружилась вокруг меня, дергая за руку и не давая ни на дюйм отойти. Я направилась к кофеварке и схватила самую большую кружку, какую только нашла.

— Рис, иди переоденься в купальник. Бабушка Пенни уже сидит на улице, — мама оторвала от меня Рис, направив ее по коридору.

— Спасибо, — я налила себе остатки кофе.

— Она просто соскучилась по тебе, — мама облокотилась о столешницу, улыбаясь моему сварливому настроению.

— Знаю.

— Ты не выглядишь так, будто хорошо выспалась, — мама, с другой стороны, выглядела прекрасно. Она всегда была ослепительной, даже без макияжа. Сегодня на ней были джинсовые шорты и легкая майка, она больше походила на мою старшую сестру, чем на маму.

Я фыркнула, плеснув в кофе немного молока и сахара, прежде чем залпом его выпить.

— Знаю, тебе понадобится несколько дней, чтобы привыкнуть, но не могла бы ты выполнить для меня пару поручений? — она оттолкнулась от столешницы, схватив лист бумаги с холодильника. — Нужно забрать лекарства для бабушки Пенни, да и в супермаркете кое-что купить, — она положила список на стойку. — Кроме того, я подумала, тебе, возможно, захочется выбраться на пару часов, — она бросила взгляд по коридору, где скрылась моя сестра.

— Да. Поручения звучат отлично, — кивнула я.

— Твой отец на работе, а бабушка сказала, что присмотрит за Рис, пока я немного поработаю. У меня скоро огромный дедлайн.

Пока я была за границей, мама наконец-то уволилась со своей ужасной работы в юридической фирме и перешла на то, что ей действительно нравилось — маркетинг в небольшом бутике для домашних животных, который скоро должен был открыться.

— Если ты голодна, то твой завтрак там, — она указала на стол. — Рада, что ты дома, — проходя мимо, она погладила меня по руке и направилась в свою спальню, где оборудовала себе небольшой офис.

Услышав пронзительный голос сестры, я пулей метнулась в ванную, пока она меня не заметила. Я скучала по ней, но уровень моего раздражения достиг своего пика. Хотелось списать все на смену часовых поясов, но это настроение окутало меня с тех пор, как Стиви упомянула его имя вчера вечером.

Да пошел ты, Хантер. У меня все отлично.

Эта глава закрыта. Навсегда.

Мой красный джип мчался по улице с кондиционером, включенным на всю мощность, ветер развевал мне волосы, пока я громко подпевала радио. Я отбивала ритм песни, пока ехала в магазин. Мне нравился общественный транспорт в Европе, он был очень удобным и практичным. Почти ни один старшеклассник не погибал в пьяных авариях, потому что все пользовались автобусами, поездами, такси или метро.

Но.

Нельзя было отрицать, что снова оказаться за рулем своего джипа — чистое наслаждение. Мне не нужно было ждать своей остановки, я могла включать музыку так громко, как хотела, и у меня не было никакого расписания, кроме моего собственного.

Папа держал его в гараже, пока меня не было, и к нему никто не прикасался с того дня, как я уехала. Потребовалось несколько попыток, чтобы разогреть двигатель, и на панели загорелась лампочка, но прямо сейчас я слишком сильно наслаждалась свободой, чтобы везти его в ремонт. Завтра. Это в моем списке дел на завтра.

Музыка сменилась на еще одну крутую песню. Включив ее погромче, я свернула на длинную проселочную дорогу, ведущую к продуктовому магазину на другой стороне города, и нажала на педаль газа.

Бах. Жужжание.

Из двигателя раздался шум, мой взгляд метнулся к датчику бензина. Он был еще наполовину полон. Раздалось громкое шипение; из-под капота вырвался клуб дыма.

Дерьмо.

На этот раз я увидела, как датчик температуры резко поднялся выше средней отметки, где он обычно держался. Летом машины здесь перегревались — это нормально, но это была моя неосторожность. Машину не проверяли год, а для июня было необычно жарко, к тому же я еще и врубила кондиционер на всю.

Дым клубился все гуще. Остановив машину на пустынной дороге, я выругалась себе под нос. Я специально поехала по этой дороге, потому что она была длиннее, а мне совсем не хотелось возвращаться домой.

Выбравшись из машины, я сердито посмотрела на нее, понимая, что лучше не трогать капот, пока он не остынет. Радиатор продолжал свистеть и шипеть, как разъяренная змея, из двигателя вырывался дым.

Замечательно.

Звонить домой было бессмысленно. Мама мне ничем не поможет, папа был больше чем в сорока пяти минутах езды, а номер местного гаража я действительно не хотела набирать.

— Будь взрослой, Джейм, — я вздохнула, наклонилась и достала свой телефон из сумки на пассажирском сиденье. — Соберись, — прорычав себе под нос, я нажала на вызов и поднесла телефон к уху, зажмурившись.

Может, он больше там не работает. Ответит какой-нибудь случайный сотрудник, которого я не знаю.