Стейси Браун – Мёртвые Земли (страница 69)

– Птичка, – предупредила я.

Она рассмеялась, откинув голову назад, и хлопнула в ладоши.

– О, красавчик, ты глупее, чем я считала. Твою голову так легко засрать.

– Она не может контролировать твой разум. – Я покачала головой. Хихикая, Птичка прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Те ощущения, возникающие рядом с Киллианом, нельзя было назвать контролем, это скорее влияние на эмоции – в его руках была власть, которой не обладали другие фейри. – Она издевается над тобой.

– А какая разница для его драгоценного крошечного разума? – Птичка уперлась ногой в стену.

Свирепо посмотрев на нее, я повернулась к Кейдену.

– Кейден…

– Брексли, – оборвал он меня, понизив голос. Он поманил меня пальцем, и я наклонилась. – Я не стану повторять еще раз. Убирайся. К. Черту. Отсюда, – враждебно проорал он мне.

Я еле сдерживалась от того, чтобы не расплакаться.

– СЕЙЧАС! – рванувшись ко мне, прокричал он.

– Уходи. – Птичка жестом указала мне на дверь. – Думаю, сейчас лучше сделать так.

Кивнув, я рывком распахнула дверь, оглянувшись через плечо. Мальчик, которого я любила больше всего на свете, мой лучший друг, смотрел на меня как на незнакомку.

Нет, хуже. Как на фаната фейри.

Для него я умерла.

Глава 24

Я откинулась на спинку койки, и на меня нахлынули эмоции. Дрожащими руками я вытащила дневник из сумки. Увидев Ханну и Кейдена, я решила уединиться в тихой комнате. Теплилась надежда, что когда-нибудь они все поймут. Но что, если нет? Что тогда с ними будет?

Я не могла думать об этом. Лучше пока оставить эти мысли.

Прислонившись к стене, я скрестила ноги и положила дневник на бедро. Когда я медленно открыла его, я занервничала – что-то выскользнуло и упало. Это оказалась фотография моей беременной мамы, которую я видела раньше. Горло сдавило от горя, я прикрыла рот рукой, слезы навернулись на глаза.

Только сейчас я в первый раз увидела свою мать так четко. Держала эту фотографию в реальности. Мама смеялась, поглаживая живот. Такая счастливая, молодая и красивая. Я всегда думала о ней как о маме, забывая, что, когда она погибла, она была ненамного старше меня. Что у нее были надежды, мечты, стремления и собственные убеждения.

Я провела пальцем по ее лицу, впитывая каждую деталь. У нее были длинные темные волосы, как у меня, но черты лица выглядели мягче и милее. Ярко-зеленые глаза, круглые щеки и лицо в форме сердца. Я же взяла многое от русских корней своего отца.

Скользнула пальцем вниз к ее животу. В нем была я, моя жизнь должна была оборваться вместе с ней. Почему я родилась в ту ночь? Если бы она не рожала, она бы выжила? Слезы жгли мои глаза. Я отложила фотографию в сторону, больше не в силах смотреть на нее. Слишком много чувств, особенно вины и горя.

Я открыла первую страницу, сердце забилось быстрее, когда я увидела знакомый почерк отца. Здесь оказались лишь заметки обо мне и работе.

Сегодня Брексли сделала свой первый шаг. Как бы я хотел, чтобы Эабха увидела, какая наша дочь умная и сильная.

Иштван приказал нам наращивать войска. Напряжение растет: грядет еще одна война с фейри.

Примерно на трети дневника записи начали меняться, отец больше не использовал мое имя.

Сегодня произошло нечто странное.

Возраст четыре года.

Она упала с высоты в два этажа на мраморный пол… ей очень повезло. Она должна была умереть.

Пять лет.

По мере ее взросления я замечаю все больше странностей. Меня это пугает.

Пять с половиной.

Страх. Я ощущаю его все больше с каждым днем. Даже произнести свои мысли было бы богохульством.

Шесть лет.

Сегодня мы уезжаем на Восток. Я больше не могу игнорировать ситуацию. Андрис согласен со мной, особенно после того, что мы видели. Как такое возможно? Я должен выяснить хоть что-то. Пытался найти семью Эабхи, но ничего не удалось.

Восемь лет.

Я очень мало знала о семье своей матери. Лишь то, что они беженцы из Ирландии. Ее семья приехала сюда еще в то время, когда старая Благая королева Анейра находилась у власти.

И то, что мама была человеком…

А если нет?

Иштван снова отправляет нас на Восток. Он хочет найти нектар. Идет по дороге ученого-шарлатана. Говорят, это вещество дает людям качества фейри. Силу, бессмертие. Жажда власти Иштвана превратилась в болезнь, разъедающую человека, которого я когда-то знал.

Сегодня я ощущаю ужас из-за того, что оставляю ее. Боюсь, что скоро он узнает. Боюсь, что он что-то почувствует. Боюсь, что когда он это поймет, то заберет ее у меня или убьет, если я не буду ему подчиняться. У меня нет выбора. Она – моя душа. Мой мир. Мы обязаны быть осторожны. Шпионы повсюду, но я внимателен. Использую эти поездки, чтобы найти о ней хоть что-то. Ее способности не связаны ни с фейри, ни с людьми.

Десять лет.

Я сжала губы. Не человек и не фейри. Ни туда ни сюда.

Серая.

Я нашел зацепки. Но за мной следят. Постоянно.

Я перелистнула следующую страницу.

Теперь я понял…

А дальнейшие записи стали все более загадочными и параноидальными. За месяц до смерти отец начал писать все секретным шифром.

Все зашифровано. На последней странице, датированной днем его смерти, оказались бессмысленные слова и буквы. Но одна строка отличалась от остальных. Казалось, там были нарисованы: голубь, роза, незабудки, фиалки и лодка.

– Черт! – Я захлопнула дневник и, спрыгнув с кровати, засунула фотографию мамы в задний карман. – Черт возьми, папа! Что ты имел    в виду под фразой: «теперь я понял»?

Я знала только одного человека, который мог бы понять мысли моего отца. И побежала по коридору, с грохотом ворвавшись в кабинет дяди. Андрис вскинул голову, когда я вошла в комнату.

– Брекс?

– Ты можешь это расшифровать? – Я кинула открытый на зашифрованной странице дневник перед ним.

Андрис надел очки и придвинул его к себе ближе. Просматривая страницу, он хмурился.

– Такой шифр мы не использовали для общения.

Пальцем он скользил по символам, листая дневник.

Я ощутила разочарование и тяжесть в груди.

– Правда? У тебя нет идей? Есть предположения? Почему шифр отличается? – Я указала на страницу, в моем голосе звучало отчаяние. Я думала, что если кто и сможет расшифровать записи, так это Андрис. – Может, ты понимаешь, что здесь написано?

– Нет, я не знаю. – Выражение лица Андриса смягчилось, он выглядел таким же опустошенным, как и я. – Я же рассказывал тебе, что перед своей смертью он стал параноиком. Перестал делиться информацией со мной, боясь, что я окажусь в опасности.

Сдавленный крик встрял в моем горле, я хлопнула рукой по столу. Вроде бы я делала шаг вперед, но меня отбрасывало на дюжину назад.

Андрис снял рацию с пояса.

– Линг, можешь зайти ко мне в кабинет? – проговорил он в прибор и взглянул на меня. – Она взламывает магические шифры, но все же хорошо разбирается в кодах. Она – возможно, единственная сможет расшифровать дневник.

Надежда захватила меня. Линг-Линкс. Лиса Кицунэ умела обманывать заклинания и использовала свою силу для взлома компьютеров.

Не прошло и тридцати секунд, как Линг появилась в кабинете. Я вздрогнула от ее внезапного появления.

– Ты можешь это расшифровать? – Андрис повернул к ней дневник. Она шагнула к столу, ее темные глаза пробежались по страницам. – Знаю, что это не твоя сильная сторона, но надеюсь, что у тебя получится.

Линг стояла неподвижно, лишь глаза скользили по странице. Казалось, ее мозг вычислял каждую букву и символ, ища соответствия в базе данных. На несколько минут в комнате воцарилась тишина, а потом она заговорила: