Стейси Браун – Мёртвые Земли (страница 65)

Я направилась в комнату, успев пройти больше половины расстояния до двери.

– Подожди. – Она выдохнула. – Ты права. Я сделаю все, что необходимо. Ради тебя.

– Если ты хочешь этого, Рози, то сделай это ради себя. Покажи, что он больше не властен над тобой.

– Нина, – прошептал он и криво улыбнулся. Уорик стоял у стены, охраняя нас, но не вмешивался.

Рози напряглась. Вздохнув, она выпрямилась.

– Я же сказала, Нина мертва.

– Не говори так, mon chéri[30]. — Вот теперь я поняла: у него был французский акцент. – Я так скучал. Не могу поверить, что боги вернули мне тебя.

– Нет, дьявол привел тебя сюда.

– Нина, любовь моя…

– Ты хотел, чтобы я пришла. Я здесь. А теперь рассказывай, где находится твоя банда.

Она скрестила руки на груди.

– Сначала объясни, почему ты здесь. – Вор ощетинился. – Как ты могла стать шлюхой, раздвигающей перед всеми ноги?

– Заткнись, – выплюнула она. Его глаза округлились, он не привык к ее сопротивлению. – Не смей называть меня так. Попробуешь еще раз, и я уйду не оглянувшись. И пусть делают с тобой все, что хотят. – Она нависла над ним, в ее голосе сквозил холод.

– Ты оставил меня в нищете, повесив на меня свои долги и промахи, как трус, которым и являешься. Меня избивали, пытали и насиловали те, кому ты задолжал. Мадам спасла меня. Здесь я в безопасности, сыта и защищена от таких придурков, как ты. У меня есть друзья и свобода. Я выбираю, с кем спать, у меня есть деньги, и я делаю то, что хочу. Наконец-то я расплатилась с твоими долгами, но остаюсь здесь, потому что это – мой дом. Моя семья. И это именно так в отличие от того, что было у нас с тобой. – Рози усмехнулась, годы гнева вырвались наружу. – Так что не смей судить меня. Ты не имеешь права говорить мне ни одного гребаного слова, зато можешь рассказать мне, где прячется твоя банда. Понимаешь?

Он моргнул, слишком ошеломленный, чтобы пошевелиться. Печально известный, внушающий страх бандит оказался всего лишь хулиганом, которого щелкнули по носу. И, казалось, он наконец понял, что жены, которую он знал, Нины, больше нет.

Перед ним стояла английская роза, огненная бомба, пережившая хаос, но сейчас она процветала. Отрастила шипы, став сильной женщиной.

– Мне не следовало удивляться, что ты присоединился к шайке, которая убивает горожан из-за безделушек.

– Мы просто пытаемся выжить, – оправдывался он.

– Как и те, на кого вы нападаете, – парировала она, – ты такой же тиран.

– Нет, больше нет. Я изменился. – Он снова попытался прикоснуться к ней, но убрал руку, когда Рози отшатнулась от него. – Знаю, в это трудно поверить, особенно после того, что я натворил. Я так много лет хотел встретить тебя и все исправить. Думал, что у меня не будет никогда такого шанса.

– У тебя его и нет. Ты не сможешь ничего исправить. – Рози усмехнулась. – Но ты можешь облегчить свою совесть. Хотя ненависти я к тебе не испытываю, иначе это бы означало, что я к тебе все еще что-то чувствую. У тебя нет больше надо мной власти. Ты для меня ничто.

Я увидела боль и гнев в его глазах. И именно в тот момент я все поняла. Она была его слабостью. Он преуспевал, контролируя ее. Мог убивать, грабить и терроризировать других, а потом прийти домой и сказать, что делал это ради нее. Что бил ее, потому что она вынудила его.

Ему нужен был его наркотик.

А Рози он нет. И это его злило.

Ее щеки покраснели, выражение лица оставалось нейтральным.

– Ты гребаная неблагодарная сука, – выпалил он, – я дал тебе все. Дом, хорошую одежду, деньги, дарил цветы каждый день.

– Да вот только не любил. – Рози заправила свои рыжие пряди за ухо, она выглядела властно. Словно только поняла, что ее кошмар не более чем иллюзия. – Где твое убежище, Винсент?

– Я ни хрена тебе не скажу. Чертова kurva.

Уорик двинулся, но я была быстрее. Нож, который был в моем ботинке, оказался приставлен к горлу Винсента.

– Еще раз оскорбишь ее, и я отрежу твой член, а потом ты сожрешь его.

Я надавила на его рану.

Вор закричал.

– Говори, – приказала я.

Пытаясь отдышаться сквозь агонию, он стиснул челюсти. По его лицу струился пот.

Я прижала лезвие к его шее сильнее и впилась пальцами в его огнестрельное ранение. Хлынула кровь, он заорал.

– Хорошо, – проревел он, – прекрати!

Я отступила, убрав нож.

– Опять заводишь меня, Ковач, – хриплым и глубоким голосом сообщил призрачный Уорик, стоящий за моей спиной. Я резко втянула в себя воздух, чувствуя, как его твердый член упирается в меня. На минуту я задумалась о сексе через связь и ощутила дикое возбуждение.

«Нет, Брекс… плохая, плохая идея».

Винсенту потребовалось некоторое время, чтобы выровнять дыхание.

– Я истекаю кровью.

– Позовем доктора сразу, как ты нам расскажешь то, что стоит твоей жизни. – Уорик скрестил руки на груди и откинулся на стену.

– Я не сдам их, – прохрипел он, – не скажу, где находится убежище… но… – быстро добавил он, увидев, как я поднимаю нож, – я скажу, где вы можете передать им сообщение. И обменять меня на сумку.

– Думаешь, твоим приятелям есть до тебя дело? – хмыкнул Уорик, – они бросили тебя умирать.

– Таков наш закон. Мы осознаем риски. Нас больше, чем вы думаете. Разделились на небольшие группы так, чтобы походить на уличные банды, на которые не стоит обращать внимания. В реальности мы – огромная организация, наши последователи есть… даже в Праге.

– В Праге? – Я моргнула и вдруг вспомнила, что Микель рассказывал мне о банде, терроризирующей улицы, и тогда я подумала, что описание очень похоже на Гончих. – Ты про Дворняг?

Винсент молчал, но то, как дернулась его челюсть и изменилось дыхание, сказали мне, что я попала в точку. Банды связаны? В какие еще города и страны они проникли?

Прочистив горло, он добавил:

– Их будет волновать то, что я жив.

– Все еще не понимаю, с какой стати им заботиться о простом воре.

Уорик пожал плечами.

– Потому что я не так прост. Я руковожу всей операцией.

Уорик вызвал доктора Ласки, когда мы покинули комнату. На руках у нас была зашифрованная записка от командира Гончих. Рози моментально ушла наверх, ей нужно было побыть одной.

– Останься тут. Я оставлю записку в указанном месте и вернусь.

Уорик сунул ее в задний карман.

– А если это ловушка? – Я встала перед ним, беспокойство отразилось на моем лице. – Если там координаты нашего местонахождения? Если он написал им, чтобы они напали?

Винсент сообщил, что его банда примет только зашифрованный текст. В шифр он нас, конечно же, не посвятил. Проблема была в том, что мы не знали, что он на самом деле написал.

– Ты права, но… – Уорик опустил подбородок, посмотрев на меня тяжелым взглядом. У меня возникло страстное желание прикоснуться к нему и никогда не убирать руку. Целовать его. Раньше я не была такой одержимой. Мне необходимо было владеть им так же сильно, как и ему доминировать надо мной. – Но мне кажется, что он не хочет затевать войну со мной. – Уорик наклонился, коснувшись моих губ. – Ведь он знает, что не победит. В конце концов, я знаменитый Уорик Фаркас.

– Тебе не хватает внимания в этой вселенной?

– Нет, внимания не хватает моему члену, который едва поместился в эти штаны. – Он властно поцеловал меня, запутавшись пальцами в моих волосах. – Я скоро вернусь, – пробормотал он, отрываясь от меня быстрее, чем я желала. Его губы находились в дюйме от меня, Уорик лбом прижался ко мне, замерев не двигаясь.

– Я буду здесь. Думаю, в ванне.

– Надеюсь, на это.

– Te geci![31] – раздался мужской голос, и мы повернулись к дверному проему, на автомате вытащив оружие и направив его на нашего гостя. – Вы придурки!

– Faszszopó, — прошипел Уорик, опуская пистолет, – я, черт возьми, чуть не пристрел тебя.

У входа стоял Эш, на нем была та же одежда, что и вчера. Весь грязный, в царапинах на шее и лице, со спутанными волосами. Эш выглядел измученным.