Стейси Браун – Кровавые Земли (страница 46)

Схватив с пола футболку Уорика, я натянула ее через голову, – ее подол доходил мне до бедер, – а затем нашла халат и тапочки Киллиана, висевшие на крючке рядом с ванной комнатой.

Я прокралась по коридору, притворившись, что направляюсь на кухню перекусить, но мысленно, интуитивно я понимала, куда на самом деле иду. Остановившись у задней двери, я пыталась отрицать эту тягу, заставляла себя развернуться и снова забраться в постель к Уорику. Но это было бесполезно. Меня продолжало тянуть наружу с неистовой силой.

Туман стелился по сырой земле, клубясь и извиваясь между стволами деревьев. Густой, влажный воздух проникал в легкие и пощипывал кожу, когда я выскользнула на улицу. На небе ярко сияли звезды, и лишь несколько облаков проплывали мимо луны. Ночь была прохладной и свежей. Маленькими шажками я приближалась к кострищу. Кровь в ушах стучала все громче. Пальцы подрагивали от желания прикоснуться к нектару, почувствовать его силу в руках, вернуть частичку себя. Связь с ним была сильной, почти труднопреодолимой. Она была сродни фамильяру ведьмы, продолжением меня самой, узами, которые никто другой не смог понять. Она защищала меня, спасала и дополняла. Когда пала стена и Анейра была убила, нектар забрал слишком много магии, которая могла уничтожить и людей, и фейри, и взрослых, и детей, чтобы защитить меня.

Присев возле кострища, я уставилась на безобидный на вид ящик. И лишь обугленные края на крышке указывали на то, что с ней творится что-то неладное. Я подошла ближе, и мои руки задрожали. Я чувствовала, как сила пробивается сквозь коробку, опутывает мои пальцы и притягивает к себе. Она хотела, чтобы я взяла нектар, объединила нашу мощь, словно жаждала моей магии так же сильно, как я мечтала о ней.

«Мы должны уничтожить его. Это крошечное вещество – самый мощный артефакт в мире. Подумай о том, который ущерб он может нанести». – Голос Андриса ворвался в мое сознание, но я отмахнулась от него. Я никогда не смогу уничтожить нектар. Он часть меня.

Нектар не говорил со мной, как книга фейри, но чувство притяжения набатом стучало в моей голове, что даже пот проступил на спине.

Я коснулась кончиками пальцев ящика. Образы замелькали в сознании так быстро, что я едва успевала их распознавать.

В ясном небе прогремел гром, ветер свистел в кронах деревьев, шурша листьями.

Перед глазами возникло видение: поле битвы, трупы и смерть устилают землю, а в воздухе пахнет сладостью магии и едким запахом крови. В этот раз я стояла не одна, покрытая спекшейся кровью; сила и магия наполняли меня изнутри. Никакой кайф не мог сравниться с этим, никакое возбуждение не могло соперничать. Чистейшая эйфория. То, за чем ты будешь гнаться до конца жизни, чтобы прочувствовать это снова.

А я хотела еще.

– Нет. – Коса ударилась о крышку ящика, едва не задев мои пальцы.

С криком я упала на задницу, и чувство страха прорвалось через оцепенение, в которое я погрузилась. Мой взгляд устремился к фигуре в капюшоне, возвышавшейся надо мной. Черные, лишенные эмоций глаза моей матери пригвоздили меня к земле. Сердце бешено забилось, а паника расплылась по телу, подсказывая, что что-то не так.

– Сопротивляйся.

Я снова закричала и отползла назад, осознав, что ее рот не открывался, пока она говорила.

«Блинблинблин».

Она вздрогнула. Видимо, в ней еще осталась крупица человечности.

– Ты слышишь меня?

Втянув воздух через нос, я кивнула.

– Ка-ак?

Эабха долго смотрела на меня безучастным взглядом, прежде чем ее голос вновь прошелестел в моей голове.

– Когда ты вернула нас к жизни, что-то изменилось. Некроманты общаются через связь. Ты, должно быть, несешь проклятие сильнее, чем мы думали.

Да, я знала, что так и есть. Чувствовала связь с Уориком и Скорпионом, когда спасла им жизни. Начала ощущать это с Андрисом перед его смертью.

– Но почему? – Я замолчала, сглотнув. – Почему сейчас?

– После того как ты вернула нас, мы снова стали ведьмами, – отчеканила она каждое слово. – Не могли больше общаться через связь.

Но тем не менее, когда они превратились обратно в некромантов, их связь вернулась. А была подключена к этой связи, вероятно потому, что оживила их.

– Моя связь с нектаром позволяет мне чувствовать и его, и тебя. Нектар взывает к тебе. Жаждет тебя. Я ощущаю силу, что растет в вас обоих. Силу, которой не должно существовать. Ты обязана сопротивляться. – Эабха встала между мной и ящиком. – Не думай, что наши родственные узы превзойдут мой долг. Если придется, я остановлю и тебя.

Мне так захотелось бороться с ней, забрать то, что принадлежит мне, что я подскочила на ноги. Эабха крепче сжала оружие. На окраине леса зашевелились фигуры – шесть других некромантов дали мне понять, что они не станут медлить.

«Ты ни перед кем не станешь преклоняться», – посетила меня мысль. Я прерывисто вздохнула и встретилась со взглядом матери. Напряжение все нарастало между нами, и я сжала руки по бокам. Хватило бы всего одного шага, и я бы добралась до нектара прежде, чем она успела замахнуться косой.

С каждым моим вздохом потребность только возрастала. Мышцы напряглись.

– Ковач. – Уорик стоял на ступеньке крыльца в одних трусах. Посторонние люди услышали бы только, как он произносит мое имя, но я чувствовала его заботу и тревогу, все оттенки эмоций.

Как и коса, которую держала моя мать, его голос прорезал враждебность между мной и Эабхой, оттолкнув меня назад с ошеломленным вздохом. Меня по-прежнему тянуло взять нектар, но теперь я осознала и другую сторону. Я собиралась сразиться со своей матерью. Собиралась бросить вызов семи некромантам.

– Ковач? – снова позвал меня Уорик, подходя ближе. Я отступила к нему, чувствуя, как напряжение спадает с моего тела.

Он взглянул на Эабху, кивнул ей, а затем положил руку мне на поясницу, увлекая меня обратно в дом.

Когда за нами закрылась дверь, я ожидала, что Уорик забросает меня вопросами, но он молчал. Молча провел меня обратно в спальню и стянул с моих плеч грязный халат, отбросив его на пол. Развернул меня к себе лицом и стянул через голову одолженную у него футболку, а затем пальцами впился в бедра и повел меня спиной к кровати. Бросив меня на матрас, он снял с себя боксеры и с рычанием забрался на меня, устроившись между ног. Схватил мои запястья и поднял их над моей головой, отчего я выгнула спину. Желание вспыхнуло во мне, и я издала слабый стон, когда он почти до боли сжал мои руки, прижав их к изголовью кровати.

Не было ни прелюдий, ни поддразниваний. Его глаза горели гневом, когда он резко и жестко ворвался в меня. Я подавила стон от его безжалостного напора, заполнившего меня настолько, что я не могла дышать. Он вышел и снова толкнулся внутрь. Толчок был подобен удару тока. Я выгнула спину, грудь вздымалась, когда он задал карающий темп. Я не чувствовала его тени. Был только Уорик, и он следил за тем, чтобы я ощущала каждый его грубый толчок. Кровать громко скрипела и билась о стену, трещал деревянный каркас, пока Уорик все сильнее и сильнее вбивался в меня. Стоны безудержно срывались с моих губ, утопая в его желании. Уорик клеймил меня своей яростью, впечатывал в меня свой страх, терзая и испепеляя дотла. Это была битва, которую он не прекратит, пока не уничтожит меня, даже если я начну размахивать белым флагом.

– О боги… – выкрикнула я, сжимаясь вокруг него.

– Если ты когда-нибудь… – Он грубо проникал в меня, и влажные, хлюпающие звуки разносились по комнате, пока его бедра врезались в мои. – Поступишь так… – Он стиснул зубы, толкаясь в меня так сильно и глубоко, что я закатила глаза. – Если ты снова почувствуешь это притяжение, вымещай его на мне. Ты поняла, Ковач?

Еще одна доска треснула.

– Отвечай, – прорычал он.

– Да, да! – Я бы согласилась на все что угодно. – Уорик!

Он отпустил мои руки и схватил за бедра, рывком дергая меня на себя, входя еще глубже. От грубого толчка у меня поджались пальцы на ногах, и я зажмурилась, чувствуя, как он высвобождается внутри меня. Я не смогла сдержать крики, содрогаясь в конвульсиях, пока моя сжимающаяся киска выжимала из него каждую унцию спермы.

– Черт! – Уорик откинул голову назад и вошел в меня до упора, опустошая член, прежде чем рухнуть сверху.

Мы так и остались лежать; его вес придавил меня к постели, но он вернул меня в реальность. В этот мир.

Через несколько минут Уорик тяжело вздохнул и скатился с меня. Я не могла пошевелиться, совершенно обессиленная, понимая, что сон теперь придет быстро.

Притянув меня к своему телу, он прикоснулся губами к моему лбу.

– Я чувствую, как он зовет тебя. – Я знала, что его ярость была вызвана страхом за меня. Мне тоже было страшно. Не столько из-за нектара, сколько из-за того, что он являлся одним из самых могущественных предметов в мире. Если он попадет не в те руки…

Засыпая, мне показалось, что я услышала из книги фейри голос, прошелестевший в моем сознании.

– Ты бросаешь вызов природе, девочка. Откуда ты знаешь, что твои руки лучше?

Затем голос исчез в бездне, а я провались во тьму.

– Не-е-е-ет!

Крик выдернул меня из забытья, и я с удивлением увидела тень Скорпиона на краю кровати, его искаженное от ужаса лицо. Затем я в мгновение ока оказалась в тюрьме, стоя рядом с ним. Крики и суматоха привлекли мое внимание. Посреди столовой вокруг Киллиана и Слоана, лежащих на полу, кружили охранники. Двигаясь подобно рыскающим животным, они били обоих пленников дубинками, а их крики совсем не походили на человеческие.