Стейси Браун – Кровавые Земли (страница 36)

Железнодорожный вокзал Ференцварош. Если мы доберемся туда, у нас появится шанс сбежать.

– Поторапливайтесь! – прохрипела я. Кровь стекала по моей руке, боль пульсировала в плече, а голова кружилась. Адреналин – единственное, что заставляло меня двигаться вперед.

Дети с худыми, костлявыми ногами бежали быстрее и помогали тем, кто был медлителен, понимая, что свобода уже так близко.

Ужас впился в меня когтями, когда я заметила в конце туннеля еще одни большие ворота. Стражники кричали со всех сторон. Впереди показались силуэты, бегущие в нашу сторону с оружием в руках.

Черт. Я знала, что сбежать будет непросто, но казалось странным так близко подобраться к свободе и потерпеть неудачу.

– Борись или умри, – пробормотала я Уорику.

– Похоже, это наш девиз.

Мы с Уориком рванули вперед, остановились перед воротами и, просунув руки сквозь прутья решетки, открыли огонь по охранникам, пока маленькая белокурая девочка судорожно перебирала дюжину ключей, чтобы открыть проход.

Пули, летящие в нас, рикошетом отскакивали от металла, и дети постарше рядом с нами открыли ответный огонь.

Один из снарядов задел Уорика, и он зарычал от боли, хотя стрельбу не прекратил. Я знала, что он ранен, но ни один из нас не мог остановиться или помочь другому.

Мы просто обязаны были выжить.

С другой стороны от Уорика раздался крик – маленький мальчик упал на землю.

Затем еще один.

Белокурая малышка выронила связку ключей и осела на пол. Кровь текла из ее руки, в которую попала пуля.

– Нет! – заревела я, когда ярость и ужас пронзили меня насквозь. Я больше не чувствовала боли. Издав истошный крик, я нажала на спусковые крючки обоих пистолетов, уничтожая все, что попадало в поле моего зрения.

Моя магия, может, и исчезла, но ярость была не менее мощной силой.

Другая девочка подхватила с пола связку и продолжила подбирать нужный ключ, понимая, что выживание сейчас было в приоритете… а все остальное может подождать.

Расставлять приоритеты – единственный способ выжить в этом мире, выстоять и продолжать жить дальше.

Позади раздались выстрелы, когда вторая группа солдат догнала нас.

Время поджимало. Я буквально слышала тиканье часов. Предвкушала, как пуля попадет мне в спину.

Щелк.

Последние ворота открылись. Скрежет петель звучал песней, ознаменовавшей свободу.

– Вперед! – крикнул Уорик детям, прыгая перед ними и прикрывая их, чтобы они могли выскользнуть через врата. – Бегите и не оглядывайтесь.

Дети послушно выполнили его приказ, выскочили из туннеля и бросились к рельсам, уходящим в разных направлениях. Тени и туман клубились вокруг поездов, погружая все в темноту и позволяя детям раствориться в ночи.

– Вперед! Давайте! – Я махнула остальным.

Старшая девочка подхватила белокурую малышку, раненную в руку, и, не оглядываясь ни на секунду, помчалась прочь. Двое последних живых ребенка ускользнули из поля зрения вооруженных сил людей.

Я даже не успела вздохнуть с облегчением, когда услышала вдалеке визг автомобильных шин.

Чутье подсказывало мне, кто это был. Я знала, кто идет за мной.

Иштван.

– Уорик. – Я спряталась за небольшим ограждением, пока охранники неуклонно приближались.

– Да, мы должны идти, – сухо ответил он.

Обойма его пистолета был пуста. У меня осталось всего несколько патронов, которые я тут же израсходовала, прикрывая ему спину, пока он перебирался через барьер ко мне.

У нас больше не было оружия. Никакой защиты.

– Помнишь, что ты сказала мне, Ковач? Лучше умереть свободным, чем прожить жизнь в клетке. – Его глаза цвета морской волны пронзили мои. – На счет три… и как я говорил детям, беги и не оглядывайся. Что бы ни произошло. – Что буквально означало: «Если меня подстрелят, не смей останавливаться из-за меня. И продолжай бежать».

Паника охватила меня от осознания того, что может случиться.

– Один…

Я сделала глубокий вдох.

– Два…

Отвела плечи назад, перекатываясь на носки.

– Три!

Мы с Уориком вскочили. Я двигалась так быстро, как только могла, когда мы побежали по железнодорожным путям.

Крики и пули летели нам вслед. Боль опалила правую часть бедра, и мои ноги подкосились.

– Ковач! – Уорик схватил меня за руку и потащил за собой, удаляясь от приближающихся солдат. Миновав ряды вагонов, мы вырвались на рельсы.

Яркий свет фар ударил мне в глаза, когда несколько бронированных грузовиков выехали на железнодорожные пути. Прожекторы на их крышах светили на нас, как на мишень, а из окон торчали пушки.

– Черт! – Когда три машины выехали на рельсы, стреляя в нас, Уорик вихрем развернул нас в другом направлении.

Я с трудом держалась на ногах. Стиснув зубы, я заставила себя бежать дальше.

– Туда! – Я указала на брешь в заборе недалеко от нас.

Перепрыгнув через рельсы, Уорик потянул меня за собой, пока пули отскакивали от земли и ограждений вокруг нас. Одна из них попала в проем прямо перед тем, как мы проскользнули в него.

– Брексли! – я услышала голос Иштвана. – Послушай меня! За каждый день, что ты отсутствуешь, будут расплачиваться твои друзья в Верхазе. Это будет на твоей совести. Но если ты сейчас пойдешь со мной…

Я остановилась.

– Нет, – прорычал Уорик, крепче сжав мою руку.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Нет, – отрезал он. Окончательно и бесповоротно. – Не ведись на его слова. Никому лучше не станет, если ты сдашься Иштвану. Он убьет тебя сразу после того, как расстреляет каждого из них у тебя на глазах. – И, не дав мне шанса ответить, Уорик вцепился в мою руку потянул за собой.

Покрытые кровью, израненные и слабые, мы выскользнули в ночь и помчались из лаборатории Иштвана в зловещий мир Диких Земель.

Мы пробирались через самую злачную часть Диких Земель, пользуясь темнотой как прикрытием. Я боялась не Иштвана, который охотился за нами, а неприятностей, которые поджидали нас на этих улицах за каждым углом. Я беспокоилась, что у Маркоса здесь есть шпионы. Его последователи, работающие и живущие среди обездоленных, передающие ему любую информацию за монету.

– Сюда, – тихо сказал Уорик, по-прежнему держа меня за руку, и повел нас по переулку мимо мясной лавки. Где, вероятно, начиняли колбасу чем угодно, но только не мясом животных.

Остановившись у задней двери, он оглянулся через плечо, прежде чем постучал в дверь условным стуком – два редких и три частых удара.

– Мясная лавка?

– В дневное время, – отозвался Уорик, намекая на нечто большее.

Через несколько мгновений смотровое окошечко приоткрылось, и из него выглянули два глаза.

– Черт, – раздался с другой стороны двери рокочущий голос, и отверстие захлопнулось так же быстро, как открылось.

Щелкнул замок, и перед нами предстал огромный лысый мужчина в фартуке, заляпанным кровью.

– Заходите, черт возьми, быстрее, – рявкнул он, махнув нам рукой, а затем выглянул наружу, прежде чем запереть за нами дверь.

– Te geci. Какого хрена, Уорик? Зачем ты сюда приперся? – прошипел парень с польским акцентом. Он был не настолько высоким или крупным, как Уорик, но все равно ни уступал ему. Бородатое лицо, грузное телосложение и суровый взгляд – все это придавало ему весьма устрашающий вид. Судя по его внешности, он не относился к роду фейри, но что-то в его облике подсказало мне, что и человеком он тоже не был. Полукровка, как и Уорик.

– Я тоже рад тебя видеть, Гавел.