Стейси Браун – Кровавые Земли (страница 30)

Чувствуя, как растягиваюсь вокруг него, пытаясь приспособиться к размеру, я застонала так громко, что крик эхом разнесся по коридору.

Из камеры Уорика доносилась череда ругательств, напоминая мне, что все это не по-настоящему. Казалось, я постоянно забывала, насколько подлинное его присутствие. Для стороннего наблюдателя мы сидели одни, в двух разных камерах. Но призрачный мужчина передо мной становился все более осязаемым. Я чувствовала, как бархатные стенки влагалища крепко обхватывают его член, заставляя пальцы ног поджиматься, а голову кружиться.

Призрачный Уорик снова ворвался в меня, грубо и будто заявляя права. Он схватил меня за руку, просовывая ее сквозь прутья, и я почувствовала, как реальная рука Уорвика сжала мою.

– О, дерьмо! – воскликнула я. Его прикосновение приумножило ощущения, и мое тело задрожало.

Я вдруг оказалась в его камере, лежа на бетонном полу, пока он трахал меня все сильнее и глубже.

– Чертов ад, Брексли… – Уорик стонал, безжалостно врезаясь в меня своими бедрами. Мы так крепко держались за руки друг друга, что мои пальцы трещали. Но ничто не имело значения.

Вздохи и стоны заполнили камеры, все заключенные чувствовали нашу энергию, что на мгновение забрала их боль и залечила раны.

Искра белого света.

Порыв ветра.

Раскат грома.

Его большой палец надавил на мою сердцевину, разрушая меня, лишая зрения.

– Уорик! – услышала я свой крик.

– Sotet démonom, – прошипел он, грубым движением ворвавшись в меня, и я ощутила, как горячая сперма изливается внутри меня, отрывая меня от реальности.

Огонь потрескивал, ветер завывал. Мне привиделось, как мы движемся ночью по полю из трупов, наши сапоги залиты кровью, а запекшаяся кровь и раны покрывают наши тела, словно мы и есть сама смерть.

Серая.

Волк.

Видение длилось всего мгновение, прежде чем меня швырнуло обратно на пол. Я задыхалась и хрипела от нехватки воздуха, а тело сильно дрожало.

Наши пальцы все еще были переплетены, но мы не могли не двигаться, ни говорить. Его тень глубоко поцеловала меня напоследок, а затем исчезла. Связь между нами снова окрепла, а энергия, которую мы сотворили вместе, гудела в моих ушах и обивалась вокруг меня, как паутина.

Я услышала, как кто-то мечтательно вздохнул несколькими камерами дальше.

– Что это, черт возьми, было?

– Не благодари, – пробормотал Уорик, заставив меня рассмеяться.

Мы отпустили наши руки, мои пальцы болели и покрылись синяками, но оно того стоило, черт возьми.

– Помогло, Ковач? – Он вздохнул и сполз по стене.

– Так вот как ты удерживаешь меня от падения? – Я нахмурилась, глядя на отвратительную одежду, которую мне снова пришлось натянуть.

– Делаю все, что в моих силах. Ради сохранения мира.

– Ну разве ты герой?

Я услышала, как он мрачно усмехнулся. Уорик был кем угодно, только не им.

Он не был героем. Он был ужасающей, смертоносной Легендой.

И трахался тоже легендарно.

– И это я даже не прикоснулся к тебе, Ковач.

Глава 13

Казалось, прошло всего мгновение, как я закрыла глаза, когда в камеру ворвались охранники и зажгли свет. Я едва разлепила веки.

Поднявшись на ноги, я почувствовала незримое присутствие Уорика над головой. От него исходила настороженность. Готовность защитить в любой момент.

– Генерал сегодня в хорошем настроении. Что случается редко. – Блондин ухмыльнулся, ударив дубинкой по металлическим прутьям, в то время как Коричневые Кудри распахнул двери моей камеры и направился ко мне с наручниками в руках. – Готова, лабораторная крыса?

Фыркнув, я наклонилась ближе к Блондину.

– И кем ты, черт подери, себя возомнил? – ухмыльнулась я, когда второй охранник надел на меня оковы. – Я – то, за что твой папочка выложил тысячи. И знаешь, что, малыш? Ты даже близко не приблизился к тому, что я из себя представляю.

– Заткнись на хрен. – Блондины выпрямился и ударил дубинкой по решетке рядом с моим лицом.

Я рассмеялась, когда Коричневые Кудри вытащил меня из камеры и повел за собой по коридору.

– Ковач… – Дыхание коснулось моей шеи.

Я обернулась и увидела Уорика, который всем телом прижался к решетке, будто он собирался прорваться сквозь нее.

У меня не нашлось слов, чтобы сказать ему, заверить, что все будет хорошо.

Тень меня скользнула к нему в камеру, без единого слова приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам своими, завлекая в ненасытный поцелуй. Я чувствовала, как его гнев и страх вибрируют во мне, обвиваясь вокруг моих костей, придавая мне сил.

Но именно другая эмоция, отразившаяся на его лице, заставила меня вцепиться в него изо всех сил.

– Я слышал тебя прошлой ночью. – Его дух коснулся моего призрачного тела, стоящего в его камере, в то время как я шагала по коридору. Аквамариновые глаза смотрели на меня сверху вниз. Он смахнул грязные волосы с моего лица, и его адамово яблоко дернулось, когда он попытался сдержать эмоции. – Я тоже, Ковач.

Не было нужды спрашивать, что он услышал. Я видела это в его глазах, чувствовала в его сердце.

Его версию признания в любви.

Улыбка озарила мое лицо, и Уорик схватил меня за волосы, притягивая к своему рту. Он поглощал меня так рьяно, чтобы завладеть мной, но этого мне было недостаточно.

С Уориком никогда не бывает достаточно.

– Брексли. – Голос с треском оборвал связь между нами, возвращая меня в реальность.

Иштван стоял передо мной. Его льдисто-голубые глаза смотрели на меня, выражение лица было нечитаемым, а тело – напряженным.

Охранники привели меня в лабораторию, и я мазнула взглядом по доктору Карлу, стоящему рядом с каталкой, – той самой, на которой вчера умерла девушка. Сейчас к ней был пристегнут мужчина лет двадцати. Он выглядел слегка одурманенным, хотя страх все еще проглядывал в чертах его лица.

– Нет. – Я покачала головой и резко попятилась назад, врезаясь спиной в двух солдат, но они снова толкнули меня вперед. – Не делай этого.

Иштван жестом приказал офицерам нести меня к каталке.

Я боролась, пыталась копнуть глубже, найти внутри себя тот огонь, который постепенно восстанавливался. Магию королевы фейри. Она бурлила, но я не ощутила ни всплеска силы, ни напряжения, ни ветра, рассекающего воздух по моей воле. Я не могла управлять ею, как джинн, обладающий огромной силой, но не способный ничего сделать, пока кто-нибудь не потрет лампу и не загадает желание.

После того как меня обездвижили, подошел доктор Карл. Протерев мою руку спиртовым раствором, он ввел иглу в вену, и мое тело мгновенно обмякло. Силы на борьбу покинули меня.

– Думаю, в этот раз все получится, сэр, – обратился доктор Карл к Иштвану, его речь была нервной и быстрой. Он ввел еще одну иглу в мою руку, закрепил ее клейкой лентой и повернулся к другой жертве. – Он гораздо сильнее предыдущей. Она была поражена хворью. Явно слишком слаба, чтобы выдержать это. Этот же в полном здравии, за исключением биссиноза, болезни легких. Я уверен, что на этот раз все пройдет успешно.

– Лучше, чтобы это сработало. – Слова Иштвана звучали сдержанно, но в них слышалась угроза. Требование добиться положительного результата и никак иначе.

Пот стекал по лбу доктора Карла, и он сглотнул, понимая то же самое.

Пока доктор Карл подключал мужчину к пакету с кровью, который мы будем делить на двоих, я осматривала фигуру рядом со мной.

У него были темные глаза и волосы, худощавое телосложение, но с мускулами, которые приобретаются только от ежедневного физического труда. Молодой, но бремя тяжелой жизни уже отпечаталось на его лице. Он повернул ко мне голову, встретившись со мной взглядом. В его глазах читались страх и мольба, словно я могла ему помочь.

Я отвернулась и уставилась в потолок, не в силах больше смотреть на него.

Может быть, в этот раз все пройдет хорошо. Что, если переливание крови действительно поможет ему? Смогу ли я тогда спасти других?

Я цеплялась за эту надежду, мое сердце бешено колотилось под действием успокоительного, когда доктор Карл включил аппарат, выкачивающий мою кровь из вен.

От непроизвольной реакции защититься, уберечь себя, по спине побежали струйки пота. Сегодня было больнее. В этот раз я чувствовала, как от меня отрывают каждую частичку. Действие успокоительного прошло, и я, тяжело дыша, боролась с оковами.

– Что с ней? – рявкнул Иштван.