Стейси Браун – Кровавые Земли (страница 24)

Мое горло сжалось, и я попыталась сглотнуть. Охранник провел карточкой, и дверь открылась. Я догадывалась, что находится по ту сторону, и все равно не готова было войти.

Хриплый звук застрял у меня горле, а сенсорная перезагрузка была подобна удару под дых. Громкие писки, гудение машин и мучительные крики врезались мне в уши, а нос уловил запах чистящих средств, мочи и грязных тел. Вокруг все мельтешило и двигалось, поэтому уловить целостную картину мне не удавалось.

Куполообразный потолок, с которого мы с Эшем однажды смотрели вниз, придавал помещению объемности, отражавшей всю боль и ужасы, царившие в этом месте. Видеть все это сверху через стекло не то же самое, что находиться прямо здесь.

Здесь находилось вдвое больше столов, чем в прошлый раз, и на каждом лежали фейри. От низких до высоких, худых и толстых, молодых и старых. Они были подключены к этим аппаратам, которые заставляли их меняться, высасывая из них сущность фейри. Некоторые боролись и плакали, остальные просто лежали, потеряв всякие интерес к жизни, и ожидали конца.

В задней части помещения стояло еще больше резервуаров с водой, расположенных вдоль стены в форме буквы «Г». Большинство из них были заполнены молодыми мужчинами в боксерах. Они были без сознания и дышали через респиратор, а их тела обвивали датчики и трубки. Эссенция фейри закачивалась в их организм.

– Что думаешь? – Иштван появился в поле моего зрения, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не вздрогнуть. Я так увлеклась, разглядывая помещение, что не заметила его. Он указал головой через плечо. – Новый и модернизированный способ. Отбираются только привилегированные и избранные люди, которые могут себе это позволить. Лист ожидания уже растянулся на год.

Я старалась дышать ровно и не смотреть на него.

– Пойдем, Брексли, хочу тебе все показать. Может быть, ты увидишь, что я пытаюсь сделать. Что создаю здесь. – Он жестом пригласил меня следовать за ним, бросив охранникам: «Свободны».

Солдаты поклонились и отступили, следуя его приказу.

Иштван подошел ближе к резервуарам и остановился перед одним из них. Я шумно выдохнула, когда мои глаза устремились к полуголому мужчине внутри. Я знала его. Я выросла вместе с ним. Он был сыном правой руки Иштвана, лейтенанта Андора.

Иштван потянулся к планшету, висевшему рядом с резервуаром, и зачитал:

– Дэвид Андор. Возраст: двадцать семь лет. В прошлом году диагностировали лимфому четвертой стадии.

Я вспомнила. Ему пришлось уволиться из рядов вооруженных сил людей. Поговаривали, что жить ему осталось всего несколько месяцев.

– Сейчас он полностью излечился. – Иштван смотрел на меня в ожидании моей реакции. Он желал видеть мое благоговение и трепет. – Он излечился от смертельной болезни благодаря мне. Жив благодаря мне.

– Но живет ли? – Я уставилась на Иштвана. – Даже будучи живым, разве он не будет у тебя в рабстве? Он будет связан долгом до конца своих дней. Которые могут закончиться быстрее, чем он думает.

– Не скажи. Это небольшая цена за собственную жизнь. – Иштван пожал плечами и деловым тоном продолжил: – Что же, они, как ты выразилась, не будет «в рабстве». Мы обнаружили, что у них не возникает побочных эффектов от таблеток, кроме одного. – Он переступил с ноги на ногу. – Результаты исследований и экспериментов доктора Рапавы по этому типу передачи эссенции фейри в человека оказались хорошими. Процент успеха гораздо выше. Почти безупречный.

– Почти безупречный? Что это значит? – поинтересовалась я, пошевелив скованными за спиной руками. – Я думала, ты хочешь, чтобы они были послушными псами, выполняющими твои приказы.

– Большинство людей предназначены для того, чтобы прислуживать. Лишь немногим избранным уготовано вершить историю. – Он кивнул на резервуары. – И тех, кто ее меняет, еще меньше.

– Ты говоришь про себя. – Я поморщилась. – Богатые могут позволить себе спасти своих сыновей, а бедняки становятся вашими прихвостнями.

На его лице появилась улыбка, от которой волосы у меня на руках встали дыбом.

– Из тебя действительно получился бы великий правитель Румынии. И очень полезный для меня. – Он повернулся ко мне лицом. – Андор и вся его семья, что бы ни случилось с Дэвидом в дальнейшем, навсегда останутся у меня в долгу. Как эмоционально, так и финансово.

– Ах да, помню. Лучше иметь должников, чем товарищей, – повторила я высказывание Иштвана, которые он часто говорил нам с Кейденом. – Друзья никогда не будут верны так, как человек, мир которого находится в твоих руках.

В его глазах загорелось самодовольство, когда я вспомнил его наставления.

– Если бы только вы с Кейденом прислушались к моим советам. Все могло бы быть иначе.

Я прищурила глаза, глядя на Маркоса. Интуиция подсказывала мне, что за его словами кроется более глубинный смысл.

– Так зачем нужна я, если у тебя все схвачено? – Я кивнула на Дэвида.

– Потому что, как бы далеко мы ни продвинулись, остался один недостаток… они все еще умирают. Дэвид – не первый человек, кого мы излечили от болезни, но позже он умрет. Проблема в эмболии легочной артерии.

– Все? Андоры знают? – Я прищурилась и посмотрела на Иштвана. – Что он все равно умрет?

– Зато не от рака.

Я стиснула зубы. Ненависть и отвращение, которые я испытывала к Иштвану, практически душили меня. Лейтенант Андор был засранцем. Хоть я и не любила этого человека, то, что делал Маркос, было за гранью жестокости. Он подарил семье надежду – спас жизнь сына. Вот только они все равно его потеряют и в результате останутся с одними бесконечными долгами и вынужденной преданностью.

– Вот почему ты представляешь интерес. – Иштван изучал меня, как мелкое насекомое. – Мне следовало прислушаться к результатам тестов доктора Карла, когда ты вернулась от повелителя фейри. Но я все понял только сейчас, особенно после того, что ты сделала в Верхазе. Как ни странно, но мне прям хочется поблагодарить лидера фейри за такой подарок мне. Ты можешь оказаться настоящим чудом.

– Рада, что мы, наконец, закончили с этим фарсом. Ты знал, что я была с Киллианом задолго до того, как вернулась в штаб-квартиру вооруженных сил людей. Ты шпионил за мной. Пытался пере-играть. Ты даже смерть мою спланировал, свалив все на фейри, чтобы манипулировать Кейденом.

– О, ты-таки призналась, что была в моем кабинете тем вечером. Подслушивала. Обворовала меня.

Я не ответила. Потому что он не спрашивал.

– Что ж, повезло, что я не убил тебя тогда, ведь ты стала куда полезнее. – Он приподнял бровь. – А то, что увидел в Верхазе… Не знаю, почему ты такая особенная. Почему таблетки подействовали только на тебя. Почему ты живешь и процветаешь. Владеешь магией. – Он наклонил голову. – Я чувствую, что ты должна была выжить, попасть сюда, чтобы я смог достичь своей цели – спасти род человеческий.

– Ну конечно. – Я сухо усмехнулась. – Дело всегда в тебе. Это ты у нас царь, Господь Бог, а не самовлюбленный психопат.

Иштван резко закрыл рот, и на скулах заиграли желваки. Гул машин и крики боли звучали отдаленно, пока мы с Иштваном смотрели друг на друга. Он сделал шаг вперед, приблизившись ко мне, и в его льдисто-голубых глазах полыхнул гнев.

– Следи за языком. Я был очень снисходителен к тебе на протяжении многих лет. Относился как к члену своей семьи, и гораздо лучше, чем ты того заслуживаешь, учитывая, что сделали твой отец и Андрис.

Волна ярости и горя обожгла меня, когда я вспомнила, что случилось с Андрисом. Сначала Иштван выстрелил Линг в голову прямо у него на глазах, а затем заставил сражаться со мной на арене, – просто потому, что Андрис влюбился и осознал, что мир не делится на черное и белое.

– Единственная причина, почему ты вообще жива – это кровь в твоих венах. – Иштван наклонился ближе. – Как только мы получим безупречную формулу, ты умрешь. И я позабочусь о том, чтобы ты осталась мертвой, – сделал он акцент на последнем предложении. – Потом я забуду о тебе. Как и мой сын, когда я вылечу его.

– Вылечишь его? – Я отпрянула назад, наморщив лоб.

Иштван выпрямился, расправив плечи.

– Думаешь, я не заметил, что он вернулся от фейри Андриса другим? Может, не по крови, но ментально точно. Он всегда был слабаком, когда дело касалось тебя, а сейчас еще и по отношению к фейри. Я замечал это и раньше, но прошлая ночь показала, что у него проснулись к ним чувства. Ему надо увидеть картину в целом. – Он с горечью фыркнул. Для Иштвана сочувствие и забота были слабостью.

– Я надеюсь сделать его сильнее. Могущественным. Невосприимчивым к слабостям и сантиментам. Лидером, которым, я знаю, он может стать. – Иштван повернулся и прошел мимо резервуаров, направляясь к новому ряду у соседней стены.

– О чем ты говоришь? – Я последовала за ним и остановилась рядом с человеком, с которым прожила последние пять лет. Его взгляд был устремлен к самому новому резервуару с водой.

Я медленно проследила за его взглядом.

О. Боже. Мой.

Резкий вздох сорвался в моих губ, и я отшатнулась назад, в ужасе распахнув глаза.

Святая. Матерь Божья.

Внутри резервуара дрейфовала фигура в одних плавках, к его торсу были подключены аппараты и датчики, а глаза были закрыты.

– Кейден. – Его имя прозвучало, как писк, и мои легкие сжались от недостатка воздуха. Я не могла ни вдохнуть, ни говорить, ни двигаться. Я была потрясена тем, что единственный сына Иштвана, мальчик, которого я когда-то любила и о котором заботилась последние пять лет, используется в качестве лабораторного эксперимента. Еще вчера я видела его рядом с отцом. Что случилось с тех пор? Был ли это выбор Кейдена?