Стейси Браун – Коварные Земли (страница 30)

– Кейден, – рявкнул Иштван за моей спиной, – твоя невеста интересуется, куда ты подевался. Ты же не хочешь выказывать грубость своим будущим родственникам?

Кейден посмотрел на меня. Его лицо исказилось мукой, болью и любовью.

– Сейчас же, сынок.

Кейден не мог ответить, и на секунду я решила, что он пошлет отца куда подальше. Выберет меня. Но нет, он глубоко вдохнул, опустил голову и прошел мимо.

Я ощутила боль в сердце, в глазах появились слезы, когда я наблюдала, как он уходит. Звук закрывающейся двери стал последним гвоздем в крышку гроба.

– Брексли.

Я закрыла глаза, услышав голос Иштвана. Я не желала его слушать. Вытирая слезы, я глубоко вдохнула и обернулась.

Иштван поджал губы и шагнул ко мне, позвякивая медалями и наградами.

– Я не дурак и не слепой. Я видел ваши чувства в течение долгого времени… но брак – это не любовь. Вы не имеете на это права.

Я молча скрестила руки на груди.

– Этот брак изменит все. Объединение с Украиной укрепит нашу позицию в мире. Венгрия станет грозной столицей Восточного блока. Торговля, деньги, армия и господство. Люди снова придут к власти. Так что я не стану сожалеть о том, что разбил ваши сердца. Вы молоды и наивны, легко оправитесь. Вы скоро поймете, что любовь – глупый идеал, которому нет места в реальной жизни. Не для нас. – Он опустил подбородок. – А теперь приведи себя в порядок и присоединись к приему с улыбкой на лице. Здесь пресса. И будет плохо, если ты не будешь праздновать это событие рядом со своим братом, – приказал Иштван и отправился в зал.

Я смотрела, как за ним закрывается дверь. Сильная ярость пригвоздила меня к месту, я сжала руки в кулаки. Для Иштвана я всего лишь шахматная фигура, которую он создал. Моя жизнь полностью в его руках. И все для большей власти.

Я вспомнила то, что сказал Кейден, а также то, что я прочитала на столе Иштвана.

Нектар…

«…не оставил надежды найти нектар жизни».

Всплыли слова из дневника доктора Рапавы.

«Его заставили жениться на дочери какого-то лидера из Китая, и это стало ударом для отца, поскольку у них есть какое-то вещество, которое мой отец хотел заполучить. Особый нектар».

«Венгрия станет грозной столицей Восточного блока. Торговля, деньги, армии и господство. Люди снова придут к власти».

«Идеальная человеческая армия».

Воздух не поступал в легкие, кусочки головоломки сложились воедино, но я не могла до конца видеть полную картину. Иштван замышлял что-то плохое. Меня больше не будут использовать в качестве пешки. Как же я была слепа и наивна к тому, что происходило вокруг меня.

Я оглядела коридор, где находился кабинет Иштвана. Там стоял один охранник, но он даже не обратит на меня внимания. Кейден и я в детстве облазили здесь все. А я знала, где Иштван хранит свой запасной ключ от сейфа. Взрослые всегда считали детей невежественными и глупыми. Но мы понимали и знали гораздо больше, чем они думали.

Я не имела ни малейшего представления о том, что найду и хочу ли я это обнаружить. Но само решение заставило меня нервничать.

Я должна вернуться на прием, улыбаться для фотографий и вести себя как подопечная, которую они приучили к послушанию.

Должна…

Иштван считал меня лишь симпатичной девушкой, которую можно продать другой стране, взамен получив власть и деньги. Ручная и послушная. Он не знал. Я была опасна. Может снаружи я и выглядела как кукла, но внутри я была дикаркой.

И мной больше не будут играть.

Проходя мимо охранника, я расправила плечи и высоко подняла голову, пытаясь скрыть охвативший меня ужас. В искусстве обмана необходима уверенность. Если вы ведете себя так, будто принадлежите к этому миру, то никто ничего не заподозрит.

Я принадлежала этому месту.

По крайней мере для них.

– Добрый вечер, мисс Ковач.

Охранник склонил голову.

– Добрый вечер.

Я держала подбородок поднятым, идя по коридору. Когда я подошла к кабинету Иштвана, то небрежно оглянулась через плечо. Охранник смотрел вперед расслабившись. У него была скучная и утомительная работа, вероятно, одна из самых простых здесь – следить за гостями, чтобы они не проникали туда, куда не следует.

Я стукнула пальцами по картине рядом с дверью и открыла тайник.

Возможно, Иштван был хорошим генералом, параноиком, примечающим каждую деталь, когда дело касалось внешнего мира, но в штабе вооруженных сил людей он стал ленивым и высокомерным. Он так и не удосужился за много лет сменить местонахождение ключа.

Так осторожно, как могла, я повернула ключ в замке, придерживая платье вокруг ручки, пытаясь приглушить звук.

Щелчок.

Я посмотрела на охранника, сердце бешено билось.

Он не шевелился.

Осторожно я открыла дверь и проскользнула внутрь, тихо закрыв и заперев ее за собой.

Я выдохнула, чувствуя, как мой пульс бешено колотится.

«Тебя не должно быть здесь, Брексли, – сообщила моя совесть, – у тебя будут неприятности. Почему ты сомневаешься в Иштване? Что ты ищешь?» Все эти мысли крутились у меня в голове. Пульс участился, и стук сердца отдавался в ушах, убеждая меня покинуть кабинет и вернуться на прием, притворится, что я накрутила себя. «Ты больше не можешь притворяться, что ничего не знаешь. Это не так. Ты чувствуешь это. Иштван лжет. Ты видела таблетки. Что они делают. Дневник Рапавы», – заявил другой голос в моей голове.

Я облизнула сухие губы и приложила ухо к закрытой двери. Я прислушивалась некоторое время, а потом направилась к книжным полкам – враг бы не заинтересовался ими. На полке стояли книги по литературе, искусству, языкам. В нашем времени очень устаревшие. Я потянула одну из книг, нащупывая крючок – конструкция сдвинулась. Обманка, скрывающая сейф, встроенный в стену.

Кейден намекал, что у Иштвана намного больше тайников, но я знала лишь об этом. Из-за занавески, когда мы играли в прятки, я наблюдала, как Иштван открывал его.

Я надеялась, что Иштван решил не менять здесь код, так же как и снаружи.

Я втягивала воздух через нос, руки дрожали. Я намеренно вломилась в его кабинет, шпионила за тем, кого считала отцом. Кому верила и доверяла. Я могла бы уйти, вернуться к своей роли, стать послушной дочерью и солдатом.

Пот проступил на шее и начал стекать вниз по позвоночнику, во рту пересохло. Я набрала код и задержала дыхание. Часть меня надеялась, что ничего не выйдет и это даст мне повод и оправдание, чтобы уйти.

Щелчок.

Замок открылся, меня сковал ледяной ужас, когда дверца распахнулась. Замерев, я прислушивалась к любому звуку за пределами моего бешено колотящегося сердца. Я ожидала, что Иштван поймает меня.

Паника вскружила мою голову, страх сковал тело. Дрожащими руками я потянулась к стопке документов. Просматривая их, я осознала, что третий лист я видела на днях. Я потянулась к файлам, сердце выпрыгивало из груди, тревога сковала меня.

Во второй папке почерком доктора Карла лежала записка.

Результаты Брексли Ковач. Я проверил все трижды. Нужно поговорить.

Дрожащими пальцами я открыла файл. Бо2льшая часть была написана медицинскими терминами. Я не понимала, хотя отклонения доктор выделил. Я внимательно просмотрела сноски.

С последнего тестирования уровень иммуноглобулина М утроился. Чем больше я экспериментировал, тем выше были результаты. Каждый раз тело будто пыталось защитить ее. Ни один человек не может такое выдержать. Мисс Ковач должна быть мертва. Но у нее нет никаких признаков того, что отказывают органы. Она кажется здоровой и сильной.

Примечание: недавние раны, которые были в день ее возвращения, затянулись так, будто им несколько недель.

Нам необходимо поговорить наедине. Этому может быть только одно объяснение.

Ужас сковал меня, выбивая кислород из легких. Я впилась ногтями в стол, пытаясь вдохнуть.

«Они знают, что ты ненормальная», – заявил голосок у меня в голове. Одно дело задумываться об этом, другое, когда это подтверждают другие.

«Это дело рук Киллиана? Из-за таблеток? – Я зажала нос, вдыхая через рот. – Брось, Брекс, невозможно изменить человеческую ДНК. Ведь так?»

Подавив панику, прежде чем она успела бы охватить меня, я открыла следующую папку, разложив бумаги веером на столе.

Все пропало. Мир накренился, пытаясь выкинуть меня со своей орбиты.

Будто кто-то ледяными пальцами обхватил мое горло. Шок и страх сковали меня в тиски – я увидела дюжину фотографий.

Себя.

Я сдавленно вскрикнула, сердце бешено билось. Потянулась за первым изображением.

Немного размытое, потому что было темно, но нельзя отрицать, что это фото меня и Киллиана.