Стейси Борел – Слайдер (ЛП) (страница 22)
7 глава
Аннабелль
Перед моей первой двенадцатичасовой сменой на этой неделе, я решила сделать что-нибудь незапланированное. Я отправилась в отделение интенсивной терапии новорождённых, чтобы проверить маленького мальчика, которому помогла родиться на прошлой неделе, и посмотреть, как он. Мне никогда не доводилось бывать здесь, за исключением пары часов практики. Несколько мониторов подавали звуковые сигналы, а я смотрела на вокруг стоявшие инкубаторы и грудничков, которые боролись за свою жизнь. Я осматривала эту комнату так же, как и отделение онкологии. Смотреть, как люди, борются за свою жизнь, не для меня. Мне больше нравилось обеспечивать появление на свет новых жизней, отправляя их в счастливое путешествие. Не наблюдать, как семьи оплакивают или скорбят о потере. Я увидела этого достаточно, чтобы хватило на всю мою оставшуюся жизнь.
— Я могу вам помочь? — Ко мне подошла высокая белокурая медсестра. У неё были добрые глаза и мягкий голос.
— Эм, да, я ищу ребёнка, которому помогла родиться на прошлой неделе, его доставили сюда, — чёрт, я не знаю его имени. — Он был без имени, когда покинул «Л&Д», а мать была наркоманкой, — я напрягла память, чтобы вспомнить её имя, — Адалин Марч, — пришло мне в голову. — Это ребёнок Марч.
Тон её голоса стал ещё мягче.
— Ах да, он здесь, — она провела меня к дальнему углу комнаты. — Он тот ещё маленький борец.
Когда мы приблизились, я увидела, что ребёнок был настолько маленьким, что поместился бы в одну мою ладошку. Малыш лежал на животике, с мониторами, подключёнными к его хрупкому тельцу, покрытому почти прозрачной кожей, питательной трубкой в носу, которая, вероятно, шла прямиком в его желудок, и дыхательной трубкой. На это было мучительно смотреть. Такой маленький, чтобы бороться за свою жизнь, тогда как он даже не заслужил появиться в этом жестоком мире таким ужасным способом.
— Его мама приходила к нему?
Она выглядела растерянной.
— К сожалению, от мальчика Марч отказались. В день, когда родила и была переведена в послеродовую палату, несколькими часами спустя она ушла и больше не возвращалась. Нет никакой контактной информации, и она не интересовалась ребёнком, прежде чем уйти.
Моя рука взлетела ко рту. Я чувствовала себя так, словно меня сейчас стошнит. Как может мать вынашивать малыша, дать ему жизнь и просто отказаться от него? Не важно, что он недоношен. Он был её ребёнком. Он любил бы её безоговорочно и ничего не ожидал бы в ответ, кроме того, что она могла бы ему дать. Я просто не понимаю этого.
Медсестра, которую, как я узнала, зовут Кэсси, рассказала мне о показателях ребёнка, и что доктор ожидает от него в следующие несколько дней. Когда дети попадали сюда, в отделение интенсивной терапии новорождённых, их обычно проверяли каждый час. Им давали краткосрочные назначения. Врачи действовали маленькими шажочками. На всё остальное требовалось слишком много времени.
Кэсси оставила меня возле инкубатора мальчика Марч, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он действительно был очень хрупким. Я ничем не могла ему помочь, хотя пыталась это сделать. Я стояла там, считая все десять пальчиков на его ручках и ножках. Кто-нибудь должен сделать это для него. Он заслужил. Я закрыла глаза, сдерживая нахлынувшие слёзы. Глубоко вдохнула и выдохнула. Жизнь была так несправедлива. Моих родителей забрали от меня слишком рано, и я боролась, чтобы самостоятельно выживать в течение многих лет. Эта борьба началась для меня в шестнадцать лет. Почему малыш, который весит не больше трёх фунтов, должен страдать? Почему Бог выбрал для борьбы именно его? Было всего несколько вещей, которых я, думаю, никогда не пойму.
В инкубаторе было два отверстия, в которые медсёстры могли просунуть руки в перчатках и внести изменения в проводки и трубки. Без спроса, я подошла к раковине, вымыла руки и подготовилась, чтобы прикоснуться к нему. Когда я дотронулась до него в первый раз, маленькая искра ударила меня. Не как электричество, а что-то неописуемое. Я хотела, чтобы этот малыш жил. Я беспокоилась, чтобы за ним был лучший уход. И ещё, в тот момент, когда моя рука погладила его маленькую спинку, я поняла, что всё равно, сколько бы медсестёр и докторов не присматривало за ним, я буду приходить сюда максимально часто, чтобы он знал, что его любят. Я пробыла с ним почти час, медсёстры ходили вокруг меня, некоторые даже подходили поговорить. Они ценили дополнительную поддержку, которую я оказывала. Но на самом деле я была эгоистична. Я делала это и для себя. Что-то глубоко внутри меня очень нуждалось в успокоении. Он будет в порядке. Я не приму другого варианта.
***
Это был очень долгий день. У меня был короткий десятиминутный перерыв, и близилось окончание моей двенадцатичасовой смены. Посещение малыша этим утром забрало у меня много энергии в эмоциональном плане. Я просто хотела объесться и отметить время ухода со смены. Сегодня мне не хотелось ни вина, ни книг. Мне просто нужно отоспаться.
Я сидела в раздевалке, когда открылась дверь и вошёл небольшой сюрприз. Тёрнер держал две пластиковые коробочки с чем-то, что восхитительно пахло. Мой бедный желудок тоже уловил аромат еды. Поднявшись, я пошла прямо к мужчине только с одной целью. Тёрнер поднял коробочку, предлагая её мне. Когда я стащила её из его рук, он засмеялся.
— Голодна?
Я села и открыла крышку. Курица, жаренная во фритюре, пюре в соусе и салат из капусты и моркови с майонезом пленили весь мой рассудок. Мне кажется, я даже простонала. Тёрнер заёрзал на стуле. Я подняла на него взгляд, и увидела, что он смотрел на меня таким же голодным взглядом, как я на курицу. Я сглотнула.
— Извини, ты что-то спросил?
Он откашлялся.
— Эм, да. Я так понимаю, ты голодна?
Я вытащила куриную ножку и запихнула её в рот. У меня не было никакого терпения, чтобы прямо сейчас быть воспитанной.
— Ммм. Я не ела с шести утра.
Он взглянул на свои часы.
— Это было более тринадцати часов назад. В вашем отделении нет перерывов?
Я проглотила огромный кусок горячей, жирной курицы.
— Есть, но у меня было слишком много других дел. Ведение карт, отправка материалов в лабораторию, предоставление врачебных дополнений. Тот ещё денёк.
— Похоже на то, — его глаза блуждали по моему лицу. Когда еда обосновалась в моём пустом желудке, я смогла сфокусироваться на чём-нибудь, кроме голода. Не уверена, что я думала о том, как он смотрит на меня. — Ты всегда так занята?
Я подняла пластиковую вилку и воткнула её в картошку.
— Не всегда. Только во время пересменок становится суетливо, ну и когда полнолуние.
— Я думал это бабушкины сказки.
Я покачала головой.
— Разве ты не учил это во время своей акушерской практики? — Я не могла сдержать смех.
— Если честно, я не думаю, что обращал на это внимание.
— Это не совсем бабушкины сказки. В этом есть доля правды. Когда полнолуние, что-то происходит с гравитацией, силой земного притяжения и наклоном, что вызывает определённые процессы в организме женщины, если она близка к дате родов. Это может продлить схватки или начать их. Я проверяла календарь несколько раз, когда было полнолуние. Пациентов, как правило, больше, — объяснила я.
Он обдумал это.
— Хм, я думаю, каждый день ты узнаёшь что-то новое.
Я кивнула.
— Да, полагаю, ты тоже.
Я продолжила есть в тишине, пока Тёрнер наблюдал за мной. Другая коробочка с едой оставалась нетронутой.
Я указала вилкой в её направлении.
— Ты не собираешься есть?
— Собираюсь, просто я был отвлечен видом, — он наклонился вперёд и притянул белый контейнер к себе. У него было то же самое, что и у меня. Подняв куриный окорочок, он поднёс его ко рту и откусил. Я сосредоточенно наблюдала, как двигается его подбородок и губы. Я не думала, что поглощение еды могло быть настолько сексуальным.
— Ты в прядке?
Самовлюблённость в его тоне говорила, что он точно знал, как влияет на меня.
— Я в порядке. Так или иначе, что заставило тебя прийти в эти края? И как ты вообще узнал, что я здесь?
— Я позвонил вашей дежурной медсестре.
— Это немного похоже на преследование, тебе не кажется?
— Не тогда, когда у меня были намерения принести тебе поесть и обсудить наше следующее свидание.
— Я пока не знаю, что насчёт этого думаю.
Он вздернул бровь.
— О свидании или о моём звонке?
— И о том, и о другом.
— Ну… очень плохо.
Наглец.
— Так что насчёт свидания? Разве ты не мог мне позвонить или что-то типа этого?
Тёрнер пожал своими широкими плечами.
— Мог, но я решил, что это куда веселее.
Кажется, я ела слишком быстро. Я уже была сыта, но еще даже не доела куриную ножку и слопала пару кусочков картофеля. Я вздохнула.
— Если наблюдение за тем, как я набиваю свой рот как обкуренный студент, веселит тебя, ты должен увидеть меня, когда я дома одна вместе с коробкой конфет. Абсолютно отвратительно.
Он усмехнулся.
— Замётано.
Я помахала своей вилкой в воздухе.