Стейси Борел – Каттер (страница 21)

Он старался поддерживать некий имидж того, что он — жёсткая задница и посмотрел на меня в удивлении.

— Не могу поверить, что там — маленький человечек.

Я встряхнула головой.

— Странно, правда?

— Немного.

Стало тихо. И так неловко, но чем больше мы смотрели друг друга, тем больше становились не уверенны в том, что нам делать дальше. Я знала, что мне необходимо вернуться домой и получить дозу полезного дневного сна. Но оставить его сейчас, когда мы впервые услышали сердцебиение нашего ребёнка, я посчитала преступлением. Сказать, что мне нужно вздремнуть — было просто предлогом.

— Как насчет этого. Почему бы в понедельник тебе не пойти со мной на просмотр домов, и позже мы смогли бы обсудить все за ланчем или обедом. Как тебе такая идея?

Уверена, он хотел бы все это сделать пораньше, настолько красноречивым был его взгляд, но я была искренней и не противилась этому, поэтому он вздохнул:

— Хорошо.

Мы посмотрели друг другу в глаза и искренне улыбнулись.

— Хорошо.

Доджер шагнул вперед и немного поднял свои руки, но затем передумал и опустил их. Он собирался обнять меня и, честно говоря, думаю, что часть меня хотела того же. Я была в восторге от всего того, что сейчас происходило. Его любовь была тем, чего я жаждала, и не понимала до этого момента. Но как только я это осознала и собиралась сделать шаг навстречу ему, он отступил назад к автомобилю.

Мальчишеская ухмылка пересекла его лицо.

— Это случилось, Мейси.

Я была в замешательстве. — Что?

— Это. Мы.

— Доджер… ты бредишь.

Он улыбнулся.

— Не-а, я вижу это. Ты хочешь меня.

— Уверена у доктора Кэрри найдется номер психиатрического отделения.

Он открыл водительскую дверь своей машины.

— Ты такая милая, когда врёшь сама себе.

Я вздохнула:

— Ага, и рассказываю себе сказки, собираясь сорвать с себя одежду и забраться на тебя.

Он остановился.

— А кто говорит об этом?

— Разве не ты? — задала я вопрос.

— Нет, мэм. Я говорю не об этом.

Я резко распахнула дверь собственной машины.

— В таком случае, о чем же ты говоришь, Доджер?

Он облокотился на крышу своего автомобиля и уставился на меня. У меня не оставалось никакого выбора, кроме как посмотреть на него. Он заманивал меня как чёртова волна, затягивающая обратно на глубоководье.

— Я говорю о вечности, Мейс. Ты, я и ребёнок. Вы — мои. Ты всегда была моей. Ничего из этого не изменилось. Ты хочешь секса — я дам тебе секс. Ты хочешь объятий, поцелуев и безраздельного внимания — они твои. Ты хочешь заняться декором дома и создать из него семейное гнездышко — считай сделано. И мы… мы существуем. И единственный человек, который не видит здесь полную картину — это ты. Я дам тебе время, Мейси Роузвуд. Однако смирись с тем, — он сделал паузу. — Что я буду рядом, указывая тебе нужное направление. Я свяжу твою задницу и засуну в шкаф нашего нового дома, если это потребуется для того, чтобы ты посмотрела на все моими глазами.

— Ух, я довольно-таки уверена, что это незаконно, — прервала его я.

— Вероятно, но мне всё равно. — он дважды постучал по крыше. — Подбери для нас дома с тремя спальнями, чтобы мы смогли их посмотреть. Ох… и с гаражом на две машины. Мне понадобиться место, чтобы поставить беговую дорожку.

Он забрался в свой автомобиль, хлопнул дверью и завёл двигатель. Отъезжая, он подмигнул мне, а я всё ещё оставалась стоять с широко открытым ртом.

Что это было…?

Я моргнула и покачала головой. Прохладный ветерок обдувал моё лицо, и несколько прядей волос выбились из прически. Три спальни, беговая дорожка и гараж. Он хотел, чтобы я нашла для нас дом, поскольку собрался жить вместе со мной. Даже хуже — он считал, что дом будет записан и на его имя тоже.

Настоящий ад — я разбудила зверя.

Глава 7

Все выходные я была занята работой и ответами на непрекращающеюся череду вопросов от моей матери относительно моих планов на будущее. Всё, что я ей говорила, по-видимому, не подходило ей, и мне было чертовски не по себе. Я стала неудачницей, разрушившей её планы. Она не говорила об этом вслух, но по выражению её лица, я всегда точно знала, когда не соответствовала ее требованиям. С другой стороны, как оказалось, мой папа не был слишком уж обеспокоен моим новым положением. Допустим, я была абсолютно уверена, что Доджер теперь был в его чёрном списке. Что тут сказать? Маленькая папина девочка и все такое. Мне, вероятно, придется убить кого-нибудь и побрить голову, чтобы заставить его отвернуться от меня.

Настал понедельник. День просмотра домов. Лично я была взволнована, несмотря на навязанную мне компанию в виде Доджера. В настоящий момент, мы направлялись к первому дому из моего списка. К его великому разочарованию, он скоро узнает, что в этом доме всего лишь две спальни и одноместный гараж, и мало того — там не было заднего двора. Конечно же, вчера вечером я попросила риелтора составить отдельный список с оставшимися домами, в соответствии с требованиями Доджера, но, так или иначе, мне нужно было спустить этого парня с небес на землю. Напомнить, что это был не его выбор, а мой. Кроме того… может, я и хотела три спальни, но не хотела озвучивать, что собиралась покупать такой дом. Мне было очень смешно от самой себя.

Когда мы подъехали к первому дому, даже меня он заставил вытаращить глаза. Это был единственный дом в истории с лишайником, кусками падающим с крыши. Хм, этого не упоминалось в описании. Доджер смотрел на меня взглядом типа «ты серьёзно»?

— Что? — спросила я, ведя себя, так, словно этот дом вовсе не был ветхим.

— О, ничего. Давай пойдем и посмотрим на красоту, что ты подыскала для нас.

Я ухмыльнулась. Кто-нибудь может указать мне дорогу к ближайшему обрыву, чтобы я могла спихнуть его?

Мы вышли из машины и направились к Джеймсу — моему риелтору. Он стоял на переднем крыльце и приветствовал нас с милой улыбкой на лице. Он выглядел как дружелюбный человек. Это был первый раз, когда мы встретились лично, после множества электронных писем и большого количества телефонных звонков. Он вовсе не был похож на человека, каким я его себе представляла. Если хотите знать, его голос звучал моложе. И я думала, что ему было двадцать с небольшим, и что, возможно, продажа недвижимости — это его хобби, я не думала, что он выбрал её в качестве своей настоящей карьеры. Но он был хорошо знаком с требованиями покупателей, и у него был ответ на любой мой вопрос. Я ожидала увидеть невысокого, слегка грузного, брюнета. Возможно одного из тех, что живут в подвалах своих матерей, заливая в себя пиво, поедая тако и играя часами в видеоигры. Этот же мужчина был высоким и стройным, его глаза были еще светлее, чем искрящиеся голубые глаза Доджера. Волосы Джеймса слегка тронула седина, которая делала его невероятно красивым. Хм… интересно, сойдет ли мне с рук флирт с ним, или же Доджер прибьет меня на месте?

Джеймс протянул нам руку для приветствия. Доджер пожал первым. Затем я, его рукопожатие было уверенным и твёрдым. Я любила хорошее рукопожатие. Слабое всегда заставляло меня списывать человека со счетов, прежде чем он смог бы оставить другое впечатление.

— Приятно наконец-то встретиться с вами лично.

— И мне, — я томно взглянула на него, хлопая ресницами.

— Простите, а вы давно знакомы? — вставил своё замечание Доджер, удостоив меня убийственным взглядом.

— Ох, только пару дней, — ответил Джеймс.

— Кажется, Джеймс много знает о районе, который мне понравился, — я пожала плечами, так, словно это не имело значения.

Боже, почему так приятно было наблюдать за ревностью Доджера?! Давненько я этого не видела. Это его мрачное эго самца действительно манило к себе, даже если я никогда и не скажу ему об этом, наблюдение за ним заводило меня. Он всегда прикладывал много усилий, чтобы выпячивать свою грудь перед всеми, кто имел член. И, возможно, даже перед женщинами-лесбиянками или женщинами слишком мужественного вида. Вам точно никогда не было бы скучно с этим парнем.

Джеймс ввел короткий код, на панели безопасности, вмонтированной в переднюю дверь:

— Ну что ж, здесь у нас две спальни, одна ванная — это дом в ремесленном стиле (прим. пер.: американский архитектурный стиль начала ХХ в). Он был построен в 1944 году. Здесь приблизительно девятьсот восемь квадратных футов. — Он вытащил ключ из коробочки и вставил его в замочную скважину.

Как только он толкнул дверь, нас атаковал запах шариков от моли и определенно чего-то умершего. Я не часто встречала запах мертвечины в своей жизни, но была уверена, что где-то в доме, или между стенами, находилась мышь, которая безвременно скончалась, и теперь её труп гнил, разнося запах по всему дому.

Доджер закрыл свой нос рукой.

— Боже, что это?

Джеймс пытался не подражать ему, слегка покашливая, но было невозможно не замечать этот жуткий запах.

— Прошу прощения. Прошли годы, когда в последний раз кто-то был в этом доме. Им владеет финансовая организация, а они обычно не обходят свою собственность перед демонстрацией, чтобы удостовериться, что всё в полном порядке.

— Возможно, кто-то должен сообщить им, что так делать было бы не лишним.

Оба мужчины сделали несколько шагов внутрь дома, но остановились, когда заметили, что я не иду за ними.

— Мейси, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Доджер.

Я по-прежнему стояла на переднем крыльце, согнувшись пополам, пытаясь удержать непроизвольный рвотный позыв над кустами, росшими неподалёку от ступенек.