Стейси Амор – Моя непокорная травница (страница 5)

В этом мире мое сознание сильно выбивалось. Лэрд, кажется, придумал себе, что я намеревалась сменить ошейник на свадьбу и мужа. Да и почему бы нет? Полагаю, на Лиама свободные девушки облизывались. По меркам клана он был красив и знатен, а по моим меркам ничем не отличался от бандитов и насильников.

Придя в новый дом, первым делом, я закрыла дверь на засов, а у окон заперла ставни. Боялась, что неудовлетворенный медведь все-таки не утерпит и явится за мной. Сил, чтобы умыться или привести себя в порядок у меня не осталось.

Я дошла до маленькой спальни и рухнула на постель, а после осознала, что в комнате довольно, несмотря на отсутствие свечей.

Оглядевшись, быстро обнаружила источник проблемы. На полке с туалетными принадлежностями лежал ворох тряпок, из-под которого били странные, изумрудные лучи.

Не сказать, что я испугалась или насторожилась. После моего перемещения в новый мир, я уже ничему не удивляюсь.

Стянув тряпье, я зажмурилась. Понятия не имела, что обнаружу, но сердцем чувствовала, что рядом со мной творится магия.

И находка меня не разочаровала.

Посреди ненужного барахла, спрятанная под мусором, лежала книга. Небольшая, по размеру сравнимая с двумя моими ладонями. Обложка ее была черной, плотной, выполненной из незнакомой кожи. Я подобного не встречала.

Маленькие частички покрывали всю поверхность словно маленькие, треугольные чешуйки. Не рыбьи, не змеиные, чудные. Они переливались, ловя тусклый лунный луч, пробивавшийся через ставни. Искрились и отдавали теплотой. В руки будто нагретый камень положили.

А изумрудное свечение, которое и вызвало мое любопытство, происходило с самих страниц книги.

Я боялась открыть, лишний раз дотронуться, что-то порвать или разрушить. Книг в клане было немного. Здесь, вообще, с ними напряженка. Кто бы слышал о типографиях. Нет, все писалось вручную, оттого и стояли для жителей они баснословно дорого. Лишь лэрд мог похвастаться небольшой библиотекой. Я заполучила сокровище, равное мешку золота.

И самое поразительное, этого фолианта раньше не было. Я точно помнила, что при разборе комнаты, когда я искала постельное белье, я несколько раз проходила мимо этого места.

Складывалось впечатление, что книгу кто-то мне подложил, кто-то хотел, чтобы я ее отыскала.

Первым порывом было понестись в замок, чтобы показать находку жрецу или Аве. Но последняя меня не терпела, а первый однозначно обвинил бы в злом колдовстве. Жрец тоже посматривал на меня с недоверием. Ведьм он на дух не переносил и моментально спелся со старой ключницей.

В итоге я решила ее изучить. А что? Предыдущие записи Анны мне помогли, любая информация будет полезной.

Меня обуревали самые разные чувства, от страха до какого-то внутреннего удовлетворения, что все случившееся со мной, не случайно. Я распахнула книгу на первой странице, и эти ощущения усилились.

В голове будто картинки складывались, показывая самые разные образы в очень быстрой перемотке.

Кто-то или что-то передавали мне знания, так я подумала. Это не просто книга, гримуар.

Я видела первую женщину, что начала вести записи, потом вторую, третью. Они рождались, умирали у меня на глазах. Но все они были целителями, травницами и последователями незнакомого мне культа, не того, в который верили жители клана.

А потом...

Потом произошло совсем необъяснимое...

Светится начала и я. Мои пальцы и ладони загорелись, слились с пергаментными страничками. Пришло осознание, что меня призвали, и моя подруга-однокурсница ни в чем не виновата.

Мир действительно населяли ведьмы. Они действительно умели колдовать и отлично врачевать. Несколько тысячелетий назад они были здесь в почете, но на земли пришли завоеватели и смешались с первыми людьми, принесшими свою веру в новый пантеон богов. Так колдуньи начали вымирать. Какое-то время от них избавлялись, потом, истребив многих, оставили в покое.

Очнулась я к рассвету. Всю ночь читала своеобразный учебник и пыталась понять, что мне делать с магией, а главное, как, когда и каким образом ее применять. Я оказалась одной из многих тысяч, кому ее подарили. В книге были описаны и способы лечения, о которых я знать не могла.

Ну, не привыкла я полагаться на растения и заговоры, все-таки прогресс и оборудование сильно облегчали жизнь врачам.

Услышав пение птиц, я с трудом отвлеклась. Будь моя воля, я бы просидела еще несколько дней, дочитывая каждое слово, каждую фразу до конца.

К сожалению, оторваться пришлось. Меня ждал огород и продолжение уборки.

Нехотя я закрыла гримуар и лихорадочно думала, куда бы его спрятать. Оставлять в открытом месте было опасно.

Не найдя ничего лучше, сунула его под свой матрас, а сама отправилась умываться и причесываться.

Выглядела я жалко, скорее болезненно. Возле зрачков образовались тонкие, красные жилки, под глазами появились темные синяки, свидетельствовавшие о моей бессоннице. Я то и дело зевала, но боролась со своей слабостью.

Какое упущение, что лэрд не ведал про кофе. Больше всего я скучала по теплым ваннам, водопроводу с чистыми уборными и о бодрящем напитке.

Первым делом принялась за ревизию. В комнате, где Анна принимала больных, я стащила все со шкафа и принюхивалась к содержимому. Те травы и специи, что узнавала, я подписывала, а те, чей запах был не знаком, откладывала подальше, надеясь расспросить Хелен. Снимала подвешенные пучки трав, рассматривала сборы. Пузырьки, склянки, все требовало тщательного изучения. Я словно в охотничью собаку превратилась, ищущую кроличью нору. Благо шесть лет обучения не прошли даром, и я различала тонкие ароматы ядов и старых лекарств.

В жизни бы не подумала, что мне пригодятся подобные знания, что чтение исторических романов пойдет мне на пользу.

Основательно устав, вся в пыли и мелких соцветиях, я упала на табурет и критически огляделась вокруг. Работы предстояло много, а я едва на ногах стою.

До окончания завтрака было достаточно времени, перекусить я могла и позже, стянув что-нибудь на кухне, а пока с удовольствием бы подремала.

И, видимо, судьба подумала, что мне достаточно подарков, гримуар и обещание лэрда — слишком щедрый дар от нее. В мою избушку нагло и без стука ворвалась женщина.

Давина.

Не удивительно, что она заняла роль главной и постоянной любовницы. Дочь Авы была прелестной, женственной, яркой, словно передо мной сошла героиня с картины Боттичелли.

Высокая и стройная, с широкими бедрами и полной грудью, она воистину была украшением клана. На нее заглядывались, ей восхищались и завидовали.

Рыжие, волнистые волосы обрамляли белоснежную кожу с легким румянцем. Длинные ресницы выгодно подчеркивали зеленый, глубокий цвет ее глаз. И все бы ничего, я бы тоже преисполнилась впечатлениями, если бы Давина не сразу обозначила свою очевидную неприязнь.

— Встань, — приказала она мне, и я послушно последовала ее команде. — Значит, ты новая целительница?

Вряд ли она пришла уточнить слова лэрда, скорее намеревалась показать себя, чтобы испугать или поставить на место. Может, изучить меня, узнать, на сколько я представляю для нее опасность.

— Верно, — я сохраняла просто безмятежное спокойствие.

Ссориться с ней мне было невыгодно, едва ли не смертельно. Я в услужении, а та является фавориткой главы и дочерью ключницы.

— Верно, госпожа, — Давина сморщила свой нос, моментально меня поправив.

Некоторым ведь так важно самоутверждаться за счет других.

— Верно, госпожа, — я кивнула и старательно избегала закатывания глаз или ухмылки.

Привыкать к вечному послушанию и поклонению мне было крайне сложно, но необходимо.

Пройдя мимо меня, ее пышное, неуместное платье зашелестело, касаясь деревянной мебели. Она провела ладонью по заставленному столу и случайно задела пучки трав, сплетенных друг с другом.

Из-за ее движения сборы упали, потянув за собой другой мусор и перечеркнув все плоды моей длительной работы. Не спрашивая разрешения, не задавая вопросов, не принося извинения за учиненный беспорядок, она уселась за стол и внимательнее присмотрелась к разложенным льняным мешочкам и бутылочкам.

— Ты произвела впечатление на Брюса. — Говорила Давина нарочито небрежно, будто мы о погоде рассуждали.

Я бы и поверила, что ей все равно. Почему нет? В этом мире условностями сковали женщин, а мужчина позволено делать все, что им заблагорассудится. Что девица смирилась с вечной участью делить любимого с кем бы то ни было, но по тому, как она поправляет складки, как напряженно смыкает пальцы, как желает задеть меня, я догадалась, что ее эмоции напускные. Она бесилась, заочно возненавидела меня и переживала за свое почетное место.

— Он хочет взять тебя в постель, ты знаешь? — подняла она голову и положила локти на край стола. — Конечно, знаешь. Он своих намерений никогда не скрывает и предельно честен. А ты с виду не дурочка.

Обидная характеристика, которой храбро поделилась Хелен, подтверждалась. Рыжеволосую красавицу видно много баловали в детстве, а может, у нее в днк был заложен ген стервозности, но вела она себя как сущая демоница.

— Тебе не о чем волноваться. — теперь и мне все труднее было удерживать маску невозмутимости. — Он дал мне обещание, что меня никто не тронет, включая его самого. Я не претендую на лэрда.

Я искренне полагала, что своей фразой усмирю волнение Давины, но я очень сильно ошиблась и вызвала лишь больший гнев.