Стейси Амор – История одной встречи (страница 60)

— По-моему, себя я наказала больше, — отвернулась от родителя, бурча себе под нос проклятия.

Из-за ревности, разочарования, обиды загнала себя в лихую ловушку.

— Именно, Летти, — подтвердил Родерик. — Ты поспешна в решениях, а ему приходится отвечать за целый клан. Он не мог поступить иначе, да и никто тебя не предавал.

— Я обиделась не на это, — фыркнула, злясь на то, что и отец не догадывался об истинных причинах. — У Синклеров я пустое место. Он не делится со мной о своих планах, не спрашивает мнения. Все не так, как у тебя с мамой.

Но и здесь лаэрд Макензи меня удивил.

— Вообще-то, Летти, и я таким не был. — Он подался вперед и заговорил тише, будто боялся, что нас кто-нибудь услышит. — И твоя мать намучилась со мной в молодые годы, и она тоже сбегала от меня. Я приложил много усилий, чтобы ее вернуть. Был твердым, непробиваемым и упрямым. А возлюбленная, воспитанная среди равнин, привыкла к более тонкому обращению.

Я ошарашенно поглядела на отца. Для меня он навсегда запомнится строгим и властным мужчиной, но их любовь с матушкой была заметна всем окружающим. Если он и повышал на нее голос, то очень быстро приносил нежные извинения, ругал нас, если мы доставляли ей хлопоты и всячески защищал свою женщину от невзгод. Что он вел себя наподобие Джеймса, я поверить не могла.

Тем временем он продолжил:

— Прежде чем уйдешь, осознай одну истину — счастливая семья строится на взаимных уступках. Не сжигай мосты между вами. Я видел, как лаэрд страдает, он даже на претензии и ругательства Эддарда не отвечал.

— Но я... — залепетала, готовясь к скорому отказу, но батюшка снова перебил.

— Прошу, подумай, хотя бы до вечера. И еще раз с ним поговори. А на ужине сообщишь свое решение.

По тону поняла, что дальше обсуждать мое замужество не намерен. Отеческий совет дочери он дал, хоть и вся наша беседа сквозила неловкостью, и с радостью умывал руки. И все-таки я оценила его благосклонность, что он не отправляет меня к мужу насильно.

Что Джеймс, что папа вполне могли заставить меня вернуться на земли Синклеров. По сути, я принадлежала медведю словно вещь, но тот пока не заявлял свои права, испытывая глубокое чувство вины. Чем я, кстати, отчаянно пользовалась.

— Хорошо, — я быстро кивнула, наблюдая, как глава Макензи покидает комнату.

Мне предстояло много о чем задуматься, но я никак не могла собраться. Все перемешалось, мешая мыслить. Киркпатрики, Драммонды, злостная мегера Мелисса и неожиданное признание от супруга. Мимолетное, случайное и практически вырванное из его уст.

Многоликая, я так боюсь ошибиться, а после слов отца еще больше боюсь окончательно расстаться с любимым. Но в голову постоянно проникает противный писклявый голосок, напоминающий, что по приезду все окажется ложью.

Служанки уже успели принести мне завтрак, как в выделенную спальню ввалился Том.

— Летти, — бросился он меня крепко обнимать, но увидев выражения на моем лице, отстранился. — Прости, я забыл.

Раны быстро заживали, но приносили неудобство. Хотя ради дорогого брата-спасителя я любую боль вытерплю.

— Я так рада тебя видеть, — прижалась к нему, когда он устроился рядом. — Ты сам не пострадал?

Придирчиво осматривала мужчину.

— Нет, малышка, — Он горделиво выпятил грудь, а потом погладил меня по волосам. — Ни одной царапины. Если бы мне еще кто-то дал добраться до ублюдка Нортона, то я бы назвал себя счастливцем.

— Не напоминай, — нахмурилась и перевела тему, не желая даже слышать имени своего пленителя. — Что творится внизу? Как Логан, Лахлан, Кенна?

— Благодаря тебе никто не пострадал, — ответил Томас, поглядывая на меня с любопытством.

— А Эд, Коэн и Рикон? — специально игнорировала его взгляд.

— Ну, полагаю, что вскоре в нашей семье случится еще одна свадьба, — брат прикрыл один глаз. — Помнишь ведьму, которая вывела нас к тебе?

Смутно. В те мгновения я едва ли соображала, хотя девушка была примечательная.

— Скажи, жуткая? — как-то не по-рыцарски добавил Том.

Не привыкли жители к гор к подобной внешности. Видимо, эта та самая колдунья, у которой мне предлагали скрыться браться во время турнира. Теперь я понимала, отчего она никогда не появлялась в нашем клане, скрываясь в лесах. Она бы вызвала настоящий переполох среди простого люда.

— А... — протянула, раздумывая, чтобы еще такого можно было бы спросить.

— Летти, — усмехнулся братишка. — Перестань себя глупо вести. Мы всегда всем делились, а сейчас ты, как уж извиваешься. Тебя интересует твой муж?

Вот проныра, обо всем догадался.

— Да, — засопела, отодвигаясь от брата. — Как он? Вы его не прибили?

Младший сын Родерика провел по своим коротко стриженным волосам.

— Признаться честно, мысль была, но отец всем приказал даже на шаг не приближаться к Джеймсу.

— Почему? — изумилась я.

Вроде по поведению лаэрда Макензи, тот все простил своему зятю, считал, что все сложилось как должно, а мы между собой рано или поздно разберемся.

— Дурочка, — Томас и меня потрепал по голове, — чтобы никто из нас не оскорбил его ненароком, когда вы помиритесь.

Он говорил так уверенно, будто наше примирение — дело решенное.

Я замолчала и отвернулась. Им все очевидно, почему же тогда мне настолько плохо?

— Малышка, — брат притянул меня к себе. — А ты хочешь знать мое мнение?

Учитывая, что с ним я всегда была откровенна, быстро согласилась, хотя и тема была достаточно щекотливой.

— С вашего первого знакомства ты его нарисовала, — вспомнил зачем-то Том, — потом, признайся, втайне радовалась его победе. Мы тогда сомневались, будет ли он хорошим мужем, искали пути, как тебя скрыть, но ты отказалась...

— Я не понимаю... — уставилась на мужчину во все глаза.

Что за глупости он несет. Ничего я не радовалась. Подумаешь, нарисовала. Впечатлена очень была. Да, впечатлена!

— Летти, да ты с первого взгляда влюбилась. — Насмешливо произнес Томас. — А еще, я видел, как твой нареченный не спал и не ел несколько дней, испытывая безысходность от твоего побега. Он тоже тебя любит, странно, что ты не замечаешь.

Ох, как же все сложно. Уже второй человек говорит мне об этом, а я никак не поверю в происходящее.

— Ладно, — смутилась окончательно. — Тебе, наверное, пора.

Практически выгоняла его из покоев.

Брат хмыкнул, но встал со своего места. Прежде чем выйти за дверь, он облокотился на нее.

— И что ты предпримешь?

— Не знаю, — с силой кусала губы и смотрела в стену. — Еще не знаю.

В любом случае у меня было время до вечера, но разве возможно за такой короткий срок определиться со своей судьбой?

Подходил обед, а мне стало невыносимо сидеть на одном месте. Я ненавидела бездельничать, лежа в кровати, но и покидать комнату не спешила. Боялась встречи что с другими братьями, что с супругом.

Зато смогла умыться, переодеться и привести себя в пристойный вид. Несколько раз ко мне забегала Кенна, горячо благодарив за чудесное спасение. За недолгое общение с ней мы успели подружиться. Она тему насчет моей ссоры с Джеймсом не поднимала, но спрашивала, появлюсь ли я на ужине.

Завтра все кланы отбывали. Маленький замок был переполнен от количества гостей, так что никто не хотел задерживаться и стеснять хозяев. Да и дела не ждали, еще предстоял суд над предателем.

Не утерпев, я выглянула в небольшое оконце. Там, перед входом увидела, как Джеймс болтает о чем-то с Крейгом. Ходит туда-сюда, отдает приказы, осматривает своих людей, но лицо мрачное и грустное. Он поднял голову и заметил меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я присела вниз, испугавшись, что привлекла ненужное внимание. И предчувствие меня не подвело.

— Долго ты будешь прятаться? — раздалось за спиной, когда я в сотый раз принялась расчесывать локоны.

Знал бы он, сколько я лихорадочно металась по покоям в поисках подходящего места.

— Не понимаю, о чем ты? — не повернулась, но ощутила, как волосы на руках предательски вздыбились.

Видимо, это мое проклятие, испытывать в присутствии мужа необычайное волнение. Страстное, поглощающее и удушающее одновременно.

Пока я собиралась с мыслями, он устал делать вид, что ничего не происходит. Приблизился в два широких шага, резко развернул стул, на котором я сидела, и навис надо мной, отрезая все пути к отступлению.

— Летта, давай поговорим? — снова завел свою песню. — Я не хочу тебя неволить, но ты мне и выбора не оставляешь.

— А как это называется? — почти не дышала, глядя на него снизу вверх и намекая на свое не самое удобное положение.