Стейси Амор – История одной встречи (страница 16)
— Я думала, ты скажешь, что-то конкретное, — не смогла не заворчать.
— Нет, прости. — она покаялась. — В первую ночь тебя должен обучать муж, а потом уже найди подруг, с кем сможешь поделиться подобным. Я бы хотела объяснить, но твоя матушка мечтает наставлять тебя в день свадьбы. Разве ты лишишь ее такой возможности?
Будь моя воля, то лишила бы. Она ведь тоже обойдется пространственными фразами. И отчего все так боятся посвящать девушек в это? Все, что мне известно, что будет больно, а потом, ну, может быть, приятно. Так себе знания.
— Я не лажу с девушками, — печально вздохнула. — Никто не любит мой характер. Я просто не могу вести себя как идиотка и хихикать, если парень посмотрит на меня.
— Поэтому все в тебя влюбляются, Летти. Ты непохожа на других.
Слабое утешение. Со слов матери, женихи и их матушки придут в ужас от моего характера. И по-честному, есть отчего. К домоводству меня не тянет. Родись я мальчиком, то охотилась бы в Чаролесье, стреляла дичь и воевала. Но нет. Мне уготована судьба матери наследников, жены будущего лаэрда и быть храмом для своего мужчины. Тоска.
Осознав, что Алиера не расскажет никаких пикантных подробностей, отправила служанку восвояси. Точнее, прикинулась сонной. Она, завидев мои частые зевки и сомкнутые глаза, потушила свечи и ушла, что проследить за работой служанок. Завтра им предстоит много работы. Будет второе испытание, а на нем определят последних двух рыцарей, достойных моей руки.
Что один из них будет Синклер, я не сомневалась. Не зря ему пророчат победу и считают самым сильным противником, а личность второго была неизвестна. Нортон, Эван? Вряд ли Лахлан. Он во время долгого обеда сиял и радовался оттого, что выказал хоть немного силы, не посрамив клан, а дальше хоть трава не расти — у него есть любимая.
Видимо, мне пора смириться с тем, что кто-то из Драммондов или Синклер станет моим мужем, а значит, необходимо подумать над своим будущим поведением.
Я с кислой миной обвела взглядом свою комнату. Интересно, а возможный супруг будет позволять мне рисовать? Лаэрду Джеймсу это умение понравилось, он даже расспросил кого-то из местных о моих увлечениях. И вообще, всячески проявлял инициативу. Может, он не будет против? С другой стороны, это дорого, но дохода не приносит. Кто позволит продавать творения своей жены? А если на рисунках сплошь портреты мужчины?
В последнее время меня очень вдохновлял образ этого воина. Когда я садилась за стол и доставала краски, то планировала изобразить зверей, Чаролесье или пейзаж в родном доме, но уже четыре картины подтверждали то, что я очарована образом медведя. Многоликая, если это увидит отец или старший брат, мне несдобровать.
— Летти, ты спишь? — без стука ворвался Рикон.
Подавив в себе испуг, со злостью взглянула на молодого мужчину.
— Ты издеваешься? — с вызовом спросила я, набрасывая на себя халат. — Можно же постучаться?
— Прости, я забыл, — виновато отозвался второй по старшинству братишка.
Мне оставалось только закатить глаза: Рик всегда был поспешным и чересчур суетливым.
— Что-то случилось? — отчего-то прошептала я. — Зачем ты пришел?
В отличие от Томаса и Эддарда, с остальными детьми лаэрда у меня не было слишком близких отношений. Мы любили друг друга, оберегали, проявляли нежность, но с Эдом нас объединяла возможность перевоплощаться, а Том был ненамного старше меня.
— Хотел поговорить, — он указал глазами на стул подле стола. — Я присяду?
— Лучше на кровать, — попросила я.
С его любопытством он начнет изучать мои картины и увидит лаэрда соседнего клана. А отвечать на вопросы брата по этому поводу я была не готова.
— Конечно, — он присел, и мой матрас просел под тяжестью мужчины.
Я устроилась рядом, а Рикон вдруг и совершенно неожиданно для меня протянул руку и сжал меня в объятиях.
— Я умираю? — спросила то, что пришло первым в голову.
Любовь любовью, но все дети Макензи скупы на вот такие жесты. Подзатыльники, тычки, обидные слова — вот на чем строились наши семейные братско-сестринские отношения.
— Летти, не паясничай, — вздохнул он. — Я, может, с мыслями собираюсь.
— Надеюсь, не до утра, — показательно взглянула на окно, за которым было темно, и сияли звезды.
— Ладно, сестричка. — он провел пятерней, взъерошив свои волосы. — У меня есть для тебя предложение.
— Какое? — я совсем не понимала брата.
Он меня даже пугал: напряженный, глаза бегают в разные стороны, и я чувствовала, как у него бьется сердце.
— Я твой брат, — начал он издалека, — и хоть мы не так много времени проводили вместе, я все же за тебя переживаю.
— И? — мои брови образовали дугу.
Заявление не придало ясности его появлению. Наоборот, все стало только запутанней.
— Не сбивай, — Рикон отмахнулся от меня. — В общем, я предлагаю тебе бежать.
— Зачем? — сейчас я была по-настоящему ошарашена.
Он второй сын и тоже потенциальный наследник, верный отцу. Отчего он предлагает подобное?
— Я же вижу, что ты не готова к браку, Летти, — он перехватил прядь моих волос. — А женихи чересчур сильные и мрачные. Не хочу, чтобы ты была несчастлива.
— Спасибо, Рикон, — я хотела остановить его, но он тут же меня перебил.
— Я могу сейчас вывести тебя к конюшням, а там верный грум проводит тебя до знакомой ведьмы.
— Кого?! — воскликнула я.
В клане Макензи нет ведьм, хотя мы отчаянно в ней нуждались. А у брата, оказывается, таковая есть. Ничего себе, утаил тайну.
— Не кричи, — он немного дернулся, не ожидая от меня подобной прыти. — Ее зовут Висенья. Она моя близкая знакомая и умелая колдунья. До поры до времени она тебя скроет, пока мы не подыщем тебе хорошего жениха.
— Или оставите в покое, — буркнула я себе под нос.
— Вот уж нет, — усмехнулся брат. — Ты благородная леди, Летти. Тебе придется выйти замуж, просто нынешние кандидаты тебе не очень подходят.
— А как же отец?
— Он поймет, — Рикон глубоко вздохнул. — Он считает Лахлана идеальным супругом, но у него есть...
Он вдруг прикусил язык.
— Я знаю, — слабо улыбнулась. — Представляешь, Киркпатрик сам рассказал мне о своей возлюбленной.
Взгляд брата потемнел. Мое заявление ему явно не понравилось.
— Я вызову его на поединок за то, что он тебя оскорбил!
— Рикон, стой! — остановила воинственный настрой. — Меня это не оскорбило. Наоборот, я была рада, что он был откровенен. Не стоит раздавать всем тумаки за личные признания.
— Все равно, это настоящее оскорбление, — ворчливо заметил брат.
— К Мехлиосу Лахлана, — отозвалась я, — а Эддард? Как он воспримет происходящее?
— Ты можешь не верить, но это было его предложение.
И я не поверила. Старший сын Макензи прежде всего ценил честь и долг, а значит, не мог быть на моей стороне.
— Как подобное возможно? — спросила я.
— Тебя любят в семье, Летти, и желают тебе счастья. Так ты примешь мою помощь?
Я задумалась. Предложение было очень заманчивым, но где-то глубоко все во мне противилось. Что бы ни говорил Рикон, но я сама виновата в сложившейся ситуации. Мое исчезновение кланы могут расценить, как неуважение к ним, и объявить войну. Хочу ли я такой доли для жителей Макензи? Конечно, нет. Это очень страшно, жить в ожидании мужчин, и не знать, вернется ли он или останется на вражеской земле, похороненный в огромной могиле.
— Спасибо за помощь, Рик, — я взялась за его ладонь. — Но я так не могу. Если мне предстоит выйти замуж, значит, того хочет Многоликая.
— Ты выросла, Летти, — он щелкнул меня по носу, предавая нашему разговору немного несерьезности. — Если передумаешь, то сообщи мне.
— Хорошо, — я поцеловала брата в щеку. — Спасибо, что переживаешь обо мне.
— Не я один, — он явно засмущался.
Глава 6
Утром я проснулась от шума во дворе и выглянула в свое окно. Повсюду сновали стражники и выводили лошадей из конюшен. За ними семенили служанки из замка, они улыбаясь и переговариваясь между собой, несли корзины и уходили за ворота. Куда это всех несет? Состязание в стрельбе пройдет не здесь? Хотя чему я удивляюсь, а вдруг кто-то из участников плохой стрелок? Будет обидно, если стрела прилетит в чье-то плечо или место пошире.